Зачет 3. Конец

Усмехаюсь, глядя на Данилову. Данилова это отдельная тема и всё что с ней связанно. Попользовалась ею и всё ещё буду пользоваться несмотря ни на что. Она моя и только моя. Время практики близилось к концу. Надо уже отпускать ребят, а то ведь я им пообещала. Всех кроме любимой мною Даниловой. - Ребята вы свободны. А вот Данилова задержится. Снова это недовольное лицо. Эмоций своих она скрывать просто не умеет. Может этим она мне и приглянулась. Её читаешь как открытую книгу. Вижу, как парочка ребят посмеиваются и таинственно переглядываются, между собой глядя на мою любимую Данилову. Моя ориентация никогда не была ни для кого секретом. Просто не вижу смысла этого скрывать. Да я и с мужчинами спала и с женщинами. Мне всё равно. Но одно что я обожаю точно так это брать всю инициативу в постели на себя. Люблю командовать и управлять. Наташа безнадежно опускается на стул с таким видом, словно я ей вынесла только что смертный приговор. Ну, ничего Данилова. Не ты первая не ты последняя. Таких как ты у меня за мои десять лет работы было умотаться. Каждая из них отличилась по-своему. Были те, кто просто тащился спать со мной, а были и такие что до смерти меня боялись. Дожидаюсь, пока все выйдут из кабинета. Молча, встаю и закрываю дверь на ключ. Слышу тяжелый вздох. Коварно улыбаюсь и встаю за спиной Наташи. Я уже заметила, что она на моих семинарах выбирает самое дальнее место от меня. Ну, тут ей уже не спастись. Благо, что она больше не оказывает мне сопротивление. Кладу Даниловой руки на плечи. Та вздрагивает и напрягается всем телом. Наклоняюсь и ласково целую её за ушком. Снова вздрагивает. Ну, милая. Родная моя. Неужели ты всё ещё не привыкла к моим прикосновениям? - У меня к тебе серьезный разговор, - руки сами собой спускаются и начинают расстегивать пуговицы на её блузке. – Касательно Акимовой. Где Мила? Почему она пропустила все мои семинары и практику? Да и сегодня на зачете я её что-то не припоминаю. Сжимаю её правую грудь сквозь бюстгальтер. Чувствую приятную слабость во всем теле. Между ног стало горячо и мокро. Я ужасно хочу её трахнуть. Мне нравится секс с ней. Наташа весьма с упрямым характером и это кружит мне голову. Конечно, я её не люблю. Это просто мимолетное увлечение. Мне даже нравится то, как Наташа сопротивляется. Как она стонет и пытается вырваться из моих объятий. Как ей не нравится жесткий секс. Ей не нравится, когда я её приковываю наручниками. Ей многое, что не нравится, и она говорит об этом. Но мне фиолетово на её слова. Насиловать её я буду, так как хочу во всех позах. Чувствую, как она пытается отцепить своими ручонками мою руку. Нет, так не пойдет. Хватаю её за шкирку и пихаю на парту. Она вся сжимается. Боится. Я же прижимаюсь к ней всем телом и целую в губы. - Так ты мне ответишь? - Мила болеет, - врет. По интонации слышу, что врет. Да и просто я уже достаточно хорошо её знаю. - У тебя последний год. И у неё тоже. Напомни ей, если она забыла об этом. Отпускаю её и отступаю на два шага назад. Смотрю, как она дрожащими руками застегивает пуговицы на блузке. - Акимовой придется отрабатывать. И семинары, и саму практику. За так, я ей ничего не проставлю. - Так она и правда болеет, - снова это вранье. Данилова прекрасно знает, как я наказываю за вранье. - Практика у твоей бригады длилась у меня почти полтора месяца. Чем интересно она таким болеет? Она надеюсь, понимает, что не сможет отработать. А лучше скажи мне правду. Прохожу по маленькому кабинету и сажусь на старенький диван. Терпеть не могу этот кабинет. В институте у меня намного лучше. - Колись, давай Данилова. Куда подружка делась? - Мила смогла поступить ещё в один институт, - Наташа смотрит куда угодно, но только не на меня. – Она сейчас пытается учиться и там и там. Вот и всё. - Понятно, - жестко усмехаюсь и маню её к себе. – Данилова снимай штаны вместе с трусами и ложись ко мне на колени. Наказать тебя надо. Не люблю, когда мне врут. - Нет, - простонала Наташа. – Ну, Инна Петровна давайте не так. - А как? - Ну, без этих унижений. Я взрослый человек. Мне двадцать один. Какое отшлепать? - Иди-иди. Данилова мне долго ждать? Ты же знаешь, раз не хочешь сама, то возьму силой. Громко драматично вздыхает. Внимательно смотрю, как она расстегивает джинсы. Расстегнув их, стоит и думает. Не может решиться. Ну ладно. Подаюсь вперед и, хватив за руку, дернула на себя. Падает рядом со мной на диван. - Сопротивление бесполезно, - Данилова вяло сопротивляется. Сказала бы так для галочки. – Будешь послушной, сделаю и приятно. Кладу её к себе на колени и рывком стягиваю до щиколоток джинсы вместе с трусами. Одной рукой заламываю Наташе за спину обе руки, а второй начинаю шлепать её. Шлепаю звонко и весьма ощутимо. Наташа вскрикивает каждый раз, когда моя ладонь соприкасается с её задницей. Вижу, что попа моей девочки уже вся красная, а сама она уже смирилась со своей участью. Наклоняюсь и начинаю целовать её ягодицы. - Погодите, Инна Петровна. Останавливаюсь. Я даже позволяю Наташе встать на ноги. Она надевает на себя трусы и джинсы. А дрожь в её руках стала ещё сильней. - Я передам ваши слова Миле. Я ей тоже говорила, что ей будет весьма трудно учиться в двух местах одновременно. Ну что сказать тут. Наташа, правда, сообщила своей подруге. Та нашла мой номер и позвонила мне на следующий день вечером. - Ну, Инна Петровна давайте что-нибудь придумаем? – Простонала Акимова. - Завтра иди в мой кабинет. Там где практика была. - Хорошо. Во сколько? - В три часа. К моему удивлению Мила пришла вовремя. Данилова обычно опаздывала на полчаса. Акимова стоит и неловко смотрит на меня. Я же встаю, подхожу к двери и запираю её на ключ. - Садись, - киваю на диван. Вижу, как она холодеет, но слушается. – Мила, что происходит? - Я не хотела, - Смотрит в пол. - Данилова сообщила мне, что ты болеешь. Справка есть? – Качает головой. – Мила ты пропустила полтора месяца. И что же мы будем делать? – Всё ещё молчит. – В том году так отличилась твоя подруга. В этом году ты полностью копируешь её судьбу. - Я не стану с вами спать, - о как. Прям так в лицо. Ну ладно. – Даже не надейтесь. Лучше возьму академический отпуск. - Мила, так я ведь никуда не денусь. И мы с тобой всё равно встретимся. - Я отработаю с другими бригадами. - Твоя бригада была у меня уже последней, - вру. Час назад я отпустила очередную бригаду. – Так что милый мой ребенок предлагай свои варианты. - Дам вам денег, - сказала она это так легко. Хотя я прекрасно знаю, что денег у неё нет. – Назовите цену. - Таких денег у тебя всё равно нет, - сажусь рядом с ней на диван. – У Наташи, например ничего подобного не вышло в том году. - Я не Наташа. Я только улыбаюсь ей. Кладу свою руку ей на колено и крепко его сжимаю. - Я не пересплю с вами. Ага, конечно. Переспит со мной и не один раз. Я почти на все сто уверена, что она не девственница. Так чего ломается не пойму. Начинаю гладить её ногу. Она пытается её одернуть и тут мне кровь в голову ударила. Я перестала себя контролировать. Заряжаю ей хорошую пощечину. Звон пощечины всё ещё звенит у меня в ушах. Она вся краснеет и хватается за лицо. Я же накидываюсь на неё, срывая с неё одежду. Она сопротивляется, но не так как в наш первый раз с Даниловой. Одежда летит на пол. - Помогите! – Зря моя сладенькая. Очень зря. Мы в подвале тут уже никого и нет. Так что твои душераздирающие крики никто кроме меня и не услышит. Срываю с неё штаны вместе с трусами. Она тут же прикрывает свою промежность руками. Я же впиваюсь в её губы. Проникаю в неё языком. Медленно изучаю её. Она моя. Вся моя. Надо будет как-нибудь и Данилову заставить. Пересплю с ними двумя. - Пожалуйста, - она умоляюще смотрит мне в глаза. – Не надо. Я, молча, отцепляю её руки. Жаль, что у меня нет с собой наручников. Да и просто её нечем привязать. Ладно, сделаю так. Прижимаю её руки своими коленями. До боли стискиваю её грудь. Просто обожаю издеваться и унижать при первом разе. Наклоняюсь и провожу языком по её шее. Она всхлипывает. Я же кусаю её за сосок. - Не надо! - Поздно, - шепчу ей на ухо и кусаю за мочку уха. Я вошла в неё резко. Да, я была права. Она не девственница в отличие от её подруги. Тогда какого она ломалась? Начинаю двигаться в ней. - Быстрей! – Мила сама не заметила своих слов. Это я поняла сразу. Так же студентка не поняла, что насаживалась на мои пальцы. – Глубже! Она кончила весьма быстро. Я смотрела на неё. Голая, беззащитная. Она лежала на диване, тяжело дыша. Я же облизала пальцы. М-да. С Наташей мне намного больше нравилось. Она была совсем другой на вкус. - Думаю, для тебя на сегодня хватит. Вот так и будешь отрабатывать мне всю практику. Спустя три дня я лежала на диване и смотрела телевизор. От Акимовой не получила ни одного звонка с того дня. А ведь это же в её интересах. Неужели и, правда, будет брать академ? От телевизора меня отвлек неожиданный стук в дверь. Я никого не ждала, так что удивилась. Мне было неохотно вставать с дива, но стук в дверь не унимался. Встаю и иду в прихожую. Подхожу к входной двери. Когда я открыла дверь, то моему взору представилось пьяное тело. Пьяное тело Даниловой. Она еле стояла на ногах. - Вы, - прошептала она. – Это всё вы. Она вошла в мою квартиру. Посмотрев на меня с нескрываемым презрением, она неожиданно согнулась пополам и блеванула. - Ёб твою мать! Данилова ты охренела! - Вы подлая сука! – Сквозь слёзы закричала Наташа и снова согнулась пополам. – Всё из-за вас. Это были её последние слова, перед тем как она потеряла сознание. Или просто заснула. Раздела я Наташу прямо в коридоре. Сняла с неё облеванную одежду, которую закинула в стиральную машинку. Наташу же дотащила до дивана, где и уложила её. Когда она очнется, я серьезно с ней поговорю. Вымыв пол, я прошла в гостиную. Наташа всё ещё спала. Мне даже интересно стало, что же произошло. Наташа пришла в себя на следующий день утром. Ей было плохо. Но мне было всё равно. Мне плевать, что у неё похмелье. Плевать что у нее, возможно, была на это причина, в чем я не сомневалась. - Наташа что же произошло? - Я. Я. Это всё вы. Вы во всем виноваты. - Интересно же в чем я виновата? - Мила. Мила умерла. Она покончила с собой. Вчера. Сбросилась с шестнадцатого этажа. В глазах Даниловой появились слёзы. Она поспешила вытереть их. Она с ненавистью посмотрела мне в глаза. - За день до этого, - Данилова встала с дивана и подошла почти вплотную ко мне. – Она рассказала мне о том, что произошло с ней в вашем кабинете. Что вы её изнасиловали. - По этой причине ты нажралась как свинья и приперлась ко мне? И что интересно ты планировала сделать? – Скрещиваю руки на груди. – Если облевать мне весь коридор, то тебе это прекрасно удалось. - Да пошла ты сука! – Она накинулась на меня. – Ненавижу! Мне с легкость удалось скрутить её. Она сопротивлялась, но недолго. Успокоилась, когда я поцеловала её в лоб. - Всё так просто, - усмехаюсь и снова целую, но уже в губы. – Оказывается, всего-то надо было поцеловать. - Это не правда, - она надулась. - Ну да. Ладно, Наташа тебя надо вымыть. - Зачем? - Я так хочу. - А я нет! – Снова показывает свой характер. – Вы стали причиной гибели моей подруги. Вы ответите за это! Целую в губы, и она успокаивается. Отвечает на мой поцелуй. Надо будет её ещё и в кровать затащить. У меня выходной, так что поразвлекаюсь. - Не надо меня отвлекать от разговора, - усмехаюсь и просто начинаю стягивать оставшуюся одежду. – Ну, Инна Петровна. Так не честно! Подгоняю её в ванну. Данилова слабо сопротивляется. Так что мне не составило труда засунуть её в ванну. Я быстро её мою. В моих планах оторваться с ней не по-детски. Вытаскиваю из ванны и тщательно вытираю полотенцем. Беру за руку и веду в спальню. Секс был шикарен. Мы заснули, обнявшись друг с другом. Проснулась я уже вечером и увидела Наташу, стоявшую надо мною полностью обнаженную и с ножом в руке. Это было последнее, что я видела, перед тем как погрузиться во тьму. POV Наташа Я дождалась, пока она проснется. Я стояла над ней с ножом в руке. Как же я ненавижу эту мразь. Это из-за неё Мила покончила с собой. Моя лучшая подруга убила себя не выдержав того унижения что получила от данного человека. Меня она тоже унизила. В том году. Конечно, секс мне с ней нравился, но она решила меня девственности и вот теперь и подруги. Она отняла всё. Ненавижу! Она ничего не сделала. Либо я так быстро всё сделала. Не знаю. В тот момент я плохо понимала что происходит. Главное было отомстить. Как только Инна Петровна открыла глаза, я занесла нож для удара. Шесть ножевых в область сердца. Она не дышала. А её вмиг остекленевшие глаза, смотревшие на меня, внушали страх. Оставляю нож рядом с телом и на ватных ногах иду к телефону. Набираю полицию. - Моё имя Наталья Данилова. И я только что убила человека…