Страница 394 или Зачем "этот гад" раскрыл детишкам тайну доброго профессора Люпина

Среди множества обвинений в адрес Северуса Снейпа довольно часто встречается следующее: «Зачем он выдал детям тайну профессора Люпина? Зачем так явно намекал о том, что Люпин — оборотень?» И, дальше, разумеется, идут разговоры о его незрелости и злопамятности, о том, что Снейп никак не может забыть и простить детские обиды, вот и мстит за них, не считаясь с преподавательской этикой. Предлагаю рассмотреть этот вопрос под другим углом. Не вызывает сомнения тот факт, что Снейп — человек ответственный, с гипертрофированным чувством долга. Уж если он что-то делает, то делает это хорошо. Заметьте, на протяжении всей саги никто больше него не заботится о безопасности детей — всех детей в Хогвартсе, а не только Гарри Поттера. А уж безопасность последнего для него является делом жизни, поскольку за этого мальчика он несёт личную ответственность. Не только перед Дамблдором, которому он обещал оберегать его, не только перед всем магическим сообществом, для которого Гарри — единственная надежда в борьбе с Волан-де-Мортом, но прежде всего, перед самим собой и перед памятью любимой женщины. Эта болезненно-обострённая ответственность давит на него тяжким грузом, делает его слишком беспокойным и тревожным, выражаясь понятным молодёжи языком, — «стрёмным» и «кипишным». Проявляется эта забота о безопасности детей и, в частности, Гарри Поттера, весьма своеобразно. Снейп шипит, рычит, снимает баллы, угрожает, даже пугает, но никогда никому не причиняет вреда, в отличие от того же «доброго» и всецело «положительного» Сириуса Блэка, который, например, не задумываясь, может покалечить ребёнка в пылу погони за своим врагом. Или от Дамблдора, спокойно посылающего первокурсников ночью в Запретный лес в поисках убийцы единорогов. Это напряжённо-болезненное беспокойство Снейпа за жизнь вверенных ему студентов становится вполне объяснимым и оправданным, если вспомнить, что однажды он уже стал виновником гибели людей, среди которых была та, кем он дорожил больше всего на свете. Он знает, что такое чувство вины — огромной, страшной, непоправимой и беспощадной. Он идёт по жизни с этим чувством, сгибаясь под его тяжестью, и прекрасно отдаёт себе отчёт, что ещё одну подобную ношу он просто не вынесет. Если он не сможет защитить Гарри, он сломается под этой тяжестью, «сожрёт» себя заживо, сойдёт с ума… Поэтому он сделает всё, чтобы мальчишка был жив и, по возможности, здоров. А теперь представьте, что почувствовал Снейп, когда в стенах Хогвартса появился оборотень. Ведь оборотень — это всегда потенциальная угроза. Ситуация в любой момент может легко выйти из-под контроля, а вокруг — дети… И среди них Гарри Поттер, сын Лили, за которого Снейп несёт персональную ответственность. Прокручивая в голове все возможные варианты развития событий, Снейп не исключал возможность возникновения самой экстремальной ситуации. Что, если Гарри встретится с Люпином как раз в тот момент, когда тот превратится в оборотня, монстра-убийцу? Ведь мальчишка ничего не знает об оборотнях и особенностях их поведения. Начнёт взывать к нему, как к профессору Люпину, не понимая, что в этот момент от личности Люпина в чудовище ничего не осталось, что теперь никакой это не профессор, а идеальная машина для убийства, от которой нужно бежать, сколько хватит сил. Бежать и звать на помощь, не теряя времени на уговоры… Но для этого надо хоть что-то знать об оборотнях. Иметь хоть какие-то минимальные сведения об особенностях их поведения. Ведь предупреждён — значит, вооружён. Если дети догадаются о проблемах профессора Люпина, они будут в большей безопасности, чем тогда, когда они пребывают в полном неведении. Сказать прямо о том, что Люпин — оборотень, нельзя. Ведь это значит публично, перед всей школой признать тот факт, что Директор сознательно подвергает опасности всех обитателей Хогвартса. Значит, об этом нужно намекнуть, очень прозрачно, так, чтобы человек разумный задумался и понял, к чему профессор Снейп затеял всё это представление на уроке ЗОТИ. Да-да, Снейп всё ещё надеется, что мистер Поттер наконец-то станет использовать свой мозговой аппарат по назначению. Напрасно, кстати говоря, надеется. Мыслительных способностей мистера Поттера хватает лишь на то, чтобы в который раз заподозрить этого злобного гада в намерении навредить порядочным людям. Хорошо, что есть хотя бы «невыносимая всезнайка», без которой эти тупицы вовсе бы пропали. Остаётся открытым вопрос, был ли тот урок про оборотней личной инициативой Снейпа или же он состоялся с ведома и одобрения Дамблдора? В соответствии с теорией БИ, с которой я, откровенно говоря, полностью согласна, Снейп провёл этот урок, заручившись поддержкой господина Директора. Думаю, ему тоже была не безразлична безопасность всех детей в школе, и безопасность Гарри в частности. Хоть он и не относился к этому вопросу со столь явным беспокойством. Однако, авторы БИ считают, что в третьей части саги Снейп «вне игры», так что вполне возможно, что этот его демарш был не согласован с руководством. В любом случае, мне понятны мотивы Снейпа и его опасения, побудившие профессора делать столь откровенные намёки. Непонятно мне нежелание Гарри эти намёки проанализировать и сделать правильные выводы. А ещё мне непонятна позиция тех, кто по примеру мистера Поттера, не желает включить мозги и стремится поставить в вину профессору Снейпу то, что на самом деле является его явной заслугой.