Сломанная

— Ч-что ты делаешь? — широко распахнутыми глазами я смотрела, как он подходил ко мне всё ближе. В глазах странная решимость, а на лице улыбка, которая явно не предвещала мне ничего хорошего. В какой-то момент до меня дошло, что он собирался со мной сделать. Бежать из запертой на ключ комнаты некуда, а защищаться нечем. Пытаться отбиться от рук парня, который в несколько раз сильнее меня, бессмысленно. Я оказалась в клетке. В клетке, в которую сама себя и загнала, доверяя некогда лучшему другу, а на самом деле, зверю. Я не шевельнулась, когда Клим подошёл ко мне вплотную и заглянул в глаза. Не знаю, что он там увидел, но это что-то только прибавило ему решимости. Слегка сдавив мой подбородок пальцами, он коснулся моих губ своими. Я попыталась оттолкнуть его, но тщетно. Разозлившись, он повалил меня на кровать, нависнув сверху. — Пожалуйста... Не надо, — глотая слёзы, шептала я, хотя понимала, что это бесполезно. Я никак не реагировала, когда он одним движением снял с меня платье с туфлями, выкинув вещи куда-то на пол. Нижнее бельё постигла та же участь. Я закрыла глаза руками, желая только одного: чтобы этот кошмар закончился как можно быстрее. Когда я почувствовала, что что-то толкается внутри меня, я закричала от боли. Я кричала долго и громко, но меня никто не слышал. Кричала, но он не останавливался, наоборот, продолжал делать это быстрее и яростнее. Я не чувствовала облегчения, когда он вышел из меня. Я вообще ничего не чувствовала, кроме боли и подавляющей пустоты внутри. Смутно помнила, как встала, едва пошатываясь, и подбирала с пола свои разбросанные вещи. Наспех натянув на себя платье, я взяла ключ со столика и открыла дверь. В коридоре было темно и тихо, впрочем, как и во всём доме. Я спустилась вниз по лестнице, пытаясь вспомнить, где находится выход. Найдя нужную дверь, я вышла и оказалась на улице. Сначала я подумала, что на улице темнеет. Но только темнеть начинало как раз тогда, когда мы с Элей сюда приезжали. Выходит, что по времени сейчас примерно шесть-семь часов утра. Чёрт. Нужно как можно скорее добраться до дома, пока родители не проснулись. Нельзя им видеть меня в таком состоянии, это их убьёт. Я шла по дороге, встречая на своём пути редко проезжавшие машины. Останавливала их рукой, но они проносились мимо. Но когда страх и боль уже уступали место отчаянию, рядом со мной остановилась серого цвета иномарка. Я открыла дверцу и села на переднее сиденье. Водителем оказалась худощавая женщина лет сорока. Она сочувствующе посмотрела на меня. — Куда тебя отвезти, девочка? — Отвезите меня в город, пожалуйста, — попросила я. Женщину звали Ларисой. Она оказалась очень понимающим человеком и... добрым, что-ли. Всю дорогу она рассказывала мне различные истории из своей жизни, тем самым не давая мне скучать и грустить. Но самое главное, что она не стесняла меня вопросами о моём внешнем виде и о том, что я делаю за городом одна в такое время. За это я была ей очень благодарна. Заходила я в дом очень тихо, изо всех сил стараясь не шуметь, чтобы не разбудить родителей. Судя по времени, они должны встать через полчаса, чтобы начать собираться на работу. На второй этаж я поднималась вслепую. Почти добравшись до верха, я нечаянно споткнулась о ступеньку. Выругавшись, я продолжила свой путь, моля всех богов о том, чтобы родители не проснулись. Когда я наконец-то открыла дверь собственной спальни, вздохнула с облегчением. Раздевшись, я упала на кровать и зарыдала, позволив собственным эмоциям вырваться наружу. За всю ночь я так и не сомкнула глаз. Слышала, как проснулись мама с папой, как мама заглянула ко мне в комнату, наверно, чтобы проверить, пришла я или нет. Я старательно притворилась спящей. Возможно, она поверила, потому что почти сразу вышла, закрыв за собой дверь. Когда они ушли, я не заметила. Внимательно прислушавшись, я поймала лишь тишину. Только когда я осталась одна в доме, смогла дать волю эмоциям, сдерживать которые с каждой минутой становилось всё сложнее. Я задавала себе кучу вопросов. Но самым частым из них был : " За что он со мной так?! " Чем я заслужила такое отношение к себе? Что я упустила? Я знала его с первого класса. С первого класса мы начали дружить. И ни разу за прошедшие десять с лишним лет не было даже обидного слова от него в мой адрес. А тут буквально за какой-то там вечер... Я полагала, нет, я была уверена, что знала этого человека. А оказалось, что совсем не знала... А главное, что мне делать дальше? Видеть его я больше не смогу, меня даже передёрнуло от этой мысли. Появиться в школе, в классе, где с первого класса обитал он, выше моих сил. Я не хочу, не могу, мне противно... Я не хочу выходить в люди, не хочу больше здесь оставаться. Не хочу. Каждая деталь, каждый предмет, каждый дом, каждый человек будет напоминать мне об этом. Всю жизнь. Нет, я не выдержу этого. Я слишком слаба для такого. Поэтому я должна уехать отсюда. Уехать как можно скорее и больше не возвращаться. Мне даже не важно куда ехать, я готова хоть прямо сейчас отправиться в любую точку мира. Абсолютно. Я ни разу не ответила на звонок Эли, которая наверняка встревожена моим отсутствием в школе. Я игнорировала все её сообщения, в которых она спрашивала о том, что со мной случилось, и почему я не отвечаю на её звонки. Мне было не до этого. Я спешно укладывала свои вещи в чемодан и с завидной регулярностью поглядывала на часы, дожидаясь прихода родителей. Да, они будут очень удивлены, но я не могла больше ждать. И жить здесь. Когда все мои вещи были собраны, я спустилась на кухню, чтобы приготовить себе кофе. В последнее время я сильно привязалась к кофеину, употребляя его обычно по утрам перед школой, чтобы хоть немного взбодриться. Я мельком глянула на часы, висящие на стене. Маленькая стрелка циферблата неумолимо приближалась к цифре восемь. Я встала и прошлась по кухне, чтобы немного успокоиться. Через минут пятнадцать родители уже будут дома. Конечно, они не бросят дом просто так, из-за моей прихоти. Нужен действительно весомый аргумент, чтобы они согласились переехать, причём прямо сейчас. Но проблема в том, что рассказывать про изнасилование я не хотела. Слишком свежи были мои воспоминания. И слишком болезненны, чтобы вот так вот возвращаться к ним. Нет, это не вариант. Но ничего путного в голову так и не пришло за всё время. Я слышала, как хлопнула дверь в прихожей. Мама с папой приехали с работы. Я не вышла их встречать, так и осталась сидеть на кухне. Не могла сдвинуться с места. Напряжение и страх сковали всё тело. — Дочь, а ты почему нас не встречаешь? Весёлая мама впорхнула на кухню, оставляя пакеты с продуктами на столе. — Не знаю, — призналась я, пряча своё лицо от её взглядов. — Виталина, посмотри на меня. Мама редко называла меня полным именем. Только когда мы ссорились. Последний раз это было месяца два назад. Я подняла голову и встретилась с маминым взглядом. Весёлость на лице родительницы испарилась, словно её и не было. — Саш, иди сюда, — позвала мама дрогнувшим голосом. Отец вошёл почти сразу же. На его лице читалась усталость. Кивнув мне в знак приветствия, он спросил: — Что стряслось? — Садись, — мама указала на стул рядом с ней. — У нас будет серьёзный разговор.