Warm shadow

- Смотри, - Дэрил откидывает голову назад, толкая щекой прядь волос. - Я об этом тебе говорил. Ты бы это увидел всё равно, просто сейчас лучше, чем... ты понимаешь. Сейчас лучше. Рик послушно остался стоять за его спиной, и теперь Дэрил не может увидеть, как он смотрит в ответ. Как поменялось его лицо - оно должно было поменяться. Рубашка Дэрила на полу под его ногами, и теперь ничто не скрывает их - длинные шрамы, застегнувшие прорехи в коже тёмным ребристым волокном, и множество мелких, почти растворившихся из-за бледного цвета. Рик и раньше знал об их существовании - они во многом открылись друг другу ещё до того, как стали совсем близки - но видит их впервые. Дэрил не чувствует страха, но кости против воли внутри холодеют. Молчание грозит застояться надолго. Память - неровная тропа, нужно во все глаза смотреть под ноги, чтобы не остаться хромым. Дэрил говорит об этом редко и мало - потому что не видит причин даже теперь, когда есть те, кому не всё равно. Теперь всё по-другому, другие кругом взгляды - участливые, меняющиеся от неверия и страха, но он всё не возьмёт в толк, как на них отвечать, какие выбрать слова, чтобы принять чужое сочувствие, ослабить напряжение, завязывающееся в горле всякий раз, как новый келоидный шрам, восстановить свободный доступ кислороду. Да, было ужасно - страшнее любого вздумавшего побродить трупа. Да, он этого не заслужил - нет того, кто мог бы заслуживать - но он давно знает, как с этим жить. Он сам не любит говорить слишком много, вспоминать слишком много. Воспоминания - тоже рубцы, неудобные и кривые. Зудят время от времени, дают о себе знать, изредка отмечаясь новыми следами на ладонях. Но кожа всегда становится новой. Даже весь прежний мир успел её поменять. Не многим нужно знать - но Рик должен, Дэрил знает точно. Рик бы хотел. И это та самая причина, по которой Дэрил ничего не держит в тайне. Что может быть проще - придумать другое происхождение этим шрамам, при его прежней жизни они могли взяться откуда угодно. Дэрил этого не делает. Это нужно им не только для того, чтобы заходить дальше, больше друг друга чувствовать и касаться. Им нужно узнать друг друга. До конца - какие они были и какие теперь есть. Рику нужно узнать его полностью, Дэрилу - дать знать, что он не боится доверять ему себя всего - и своё будущее, и прошлое. Сбылось несбыточное, зажило то, что грозилось никогда не зажить, если бы мир остался на своих прежних рельсах. Они об этом уже говорили, Рик давно обо всём знает - о том, как Дэрил жил, что чувствовал и что чувствует теперь, когда всё поменялось. Слова благодарности он уже слышал. Это - последнее из откровений, которое Дэрил остался должен ему. Последнее из признаний в любви. Они оба долго не произносят ни слова. Между ними переминаются тяжёлой поступью секунды, скапливается в воздухе пыль, глушит их спрятанные голоса, как шаги в лесу - опавшая хвоя. Дыхание у Рика глубокое, редкое, шумное, будто он подолгу задерживает его в груди. Дэрил своё дыхание тоже ровняет, как может - дрожь обвязалась ему нитью вокруг каждого позвонка, вынуждая прижимать к телу руки, как на холоде. Он сжимает ладонь в ладони - цепко, ближе к запястью, толкает губу под зубы, чтобы себя успокоить. Самое время - ладонь Рика опускается ему на поясницу. Еле чувствуется - не заметить проще, чем приставший к куртке лист. Как будто почти боязно. Дэрил глотками топит трепет в горле. Ждёт. Мякоть ладони на его спине невесомо скользит в сторону. Пальцы вздрагивают, сгибаясь. - Можно? Дэрил пытается поглядеть на него через плечо, но из-за собственных волос терпит неудачу. Кивает вместо этого, добавляет, выговаривая с трудом - "да". Больше не чувствует - видит спиной и затылком - как чужие пальцы ветвистыми тенями поднимаются по его телу вверх. Они по-разному обнимают друг друга. Перед тем, как разлучиться на вылазке - "береги себя, не рискуй, вернись целым". После разлуки, когда видят друг друга снова - "я цел, ты цел, мы вместе, всё в порядке". Перед тем, как соединятся их губы - "я скучал, я люблю тебя, ты нужен мне". Это объятие ни на одно из них не похоже. Так Рик обнимает Дэрила, когда засыпает. Прижимается грудью к спине бережно и нежно, так тесно, точно хочет согреть его всего своим теплом, отдать так много, как только может. В этом тепле соединиться с ним. Дэрил весь замирает изнутри, когда слышит его голос снова. - Глупо говорить, что всё позади - оно давно позади, я это понимаю, - шёпот, начавшийся в чужой гортани, знобящей дрожью прорастает Дэрилу за ухо. - Просто хочу, чтобы ты знал - ты теперь в безопасности. Сегодня, завтра - и навсегда. Ты не один, - выдох замыкает словесную цепь. - Я рядом с тобой. Сердце стучится громко, как в дверь, в грудную клетку. И Дэрил чувствует - напряжение уходит от него. Лёгкие раскрываются, как сжатый кулак, пропускают в свою полость воздух. Голова идёт кругом вместе с тем, как дыхание, становясь полнее, крепнет. Под ногами иссыхает в песок почва, а позвоночник теряет прочность. Дэрил сжимается в обвивающих его руках, теснится сильнее к чужой груди. Накрывает руки Рика своими ладонями. Утыкается в них лбом, облегчённо, сквозь всхлип, выдыхает. - Да. Спасибо тебе, - оставляет поцелуй на тыльной стороне его кисти. - И я с тобой тоже. Рик пятнает его плечо улыбкой, прижимаясь чуть крепче - перед тем, как внезапно отстраняется. Всего мгновение, но Дэрилу его хватает, чтобы запереживать, вскинуться назад за ним, но его руки возвращаются - и не они одни. Пальцы движутся вниз и вверх, преследуют каждый шрам, каждый обводят по поверхности и по контуру, губы следуют за ними, опускаются раз за разом сверху - мягко и осторожно, как будто боятся разорвать и причинить боль. Утешают, греют. И с каждым поцелуем и прикосновением, с каждым стежком дрожи вглубь все эти давние рубцы расправляются, покидают явь, кожа всё легче, всё свободнее дышит. Ощущается ровнее под чужими руками. Это так пробирает и трогает, что Дэрил, справляясь с дыханием, повлажневшим от слёз, кусает губы, предплечья у него немеют, а пальцы, даже собравшись в кулаки, часто дрожат. Рик, пусть и не видит сейчас его лица, всё замечает - поднимает гладящие ладони на его шею, горячо шепчет что-то под ухом, слышимое как "не надо, эй, эй", но надолго не останавливается. Знает, что должен продолжать. Знает, как Дэрилу это нужно. Книзу от правого плеча он на чём-то особенно долго заостряет внимание, задерживает точечные касания на каких-то отдельных местах. Дэрил совсем недолго недоумевает, прежде чем догадаться, и едва себя сдерживает, чтобы не выплеснуть смех в кулак - татуировки. Он толком и не помнит, что у него там набито, рубашка на нём давно - словно очередной слой кожи, прочно приставшая поверх сухая бурая кожура. Кажется, какие-то дурацкие крылатые парни, первая попавшаяся чушь в альбоме у знакомого подвального мастера. Сейчас Дэрил даже рад, что позволил Мёрлу себя уговорить - рассматривая их, Рик хотя бы повеселится. Тот угадывает ход его мыслей - пальцы совершают такое движение над лопаткой, будто рисуют большую фигуру. Дэрил слышит звук, которым Рик часто дополняет улыбку. - Красивые. Не голос - милый хриплый шёпот. Вот уж утешил. Дэрилу не сдержать смешка. - Нет. Рик мычит протестующе-приглушённо, заходит ему на бока ладонями, обнимая опять. Прижимается переносицей к основанию шеи, поднимается, не отрываясь, выше, чтобы там же поцеловать. Кожа благодарно забирает себе тепло его губ. Дэрил закрывает глаза. - Ты - красивый, - добавляет Рик, целует его снова - в плечо, чуть выше корневидного выступа шрама. Потом - ещё нежнее - прямо в него. - Я люблю тебя. Дэрил теряется, чуть не задыхаясь, едва успевает выпустить выдох наружу - чувствительно-звонкий от присоединившегося голоса. Поворачивается в руках Рика от порывистости неловко, тянется обнять его раньше, чем оказывается с ним лицом к лицу. Рик щурится от ласковых смешков, помогая ему устроить руки на собственных плечах, убирает разметавшиеся волосы с его щёк, поднимается к нему на колени, оказываясь чуть выше, ловит губами дэриловы сбивчивые "Я тоже люблю тебя, я люблю тебя, иди ко мне, обними меня", прежде чем поцелуями успокоить взволнованный голос. Целовать его сладко и хорошо, губы всякий раз как в сахаре остаются. Рик срывается сам, вздрагивая крупно, когда руки Дэрила проникают под его рубашку. - Ты тоже красивый, - Дэрил смотрит в глаза напротив, и углы его губ сами собой смягчаются в нежной улыбке. Всей поверхностью ладони ведёт вверх; собственное сердцебиение оглушает от того, как Рик дрожит и стремительно теплеет под его руками. - Можно теперь я на тебя посмотрю?