Теперь ты моя

      Люси не любила шумные вечеринки, на которых обязательно есть выпивка, наркотики и секс. Она никогда не понимала своих сородичей, которым нужно было закинуться и набухаться, чтобы почувствовать себя живым.       Нет, она их не осуждала.       У каждого есть на то своё право.       Просто Хартфилия никогда не вписывалась и не будет вписываться в их круг. Но её лучшая подруга – Лиссана Штраус – всегда запихивала все её возмущения куда подальше и тащила на очередную отпадную тусовку, которая определённо понравится её подруге.       А то, что это она как серая мышка сидит у себя за учебниками, когда та во всю развлекается в ночной Магнолии? Не, так не пойдёт. У них настал тот возраст, когда нужно определённо тусить ночи на пролёт, и на утро с раскалывающейся головой идти сдавать зачёты.       И всё было просто замечательно, так как в течение часа она оттуда могла свалить. Так же Лиссана полностью была поглощена своим новым парнем, вот только вечеринку устраивал Нацу Драгнил.       С ним она не была знакома и слышала о нём только из уст своей подруги. Но даже так Люси прекрасно понимала, что он просто симпотяжка, который всегда может тебя выслушать и дать отличный совет по поводу отношений.       Знаете, у Люси была одна очень плохая привычка. Портить всё замечательное и столь милое. И ей хотелось испортить Нацу Драгнила. Хартфилия была уверена, что несомненно это сделает.       И когда на этой вечеринке она с ним встретилась, поняла для себя одно. Он не просто симпатичный парень, а влюблённый в её лучшую подругу юноша, которая его даже не замечает. И желание его испортить окончательно впилось в её голову.       Но Люси ещё не понимала, что это было не то, о чём она думала. А то, что просто хотела сделать его своим. Ведь согласитесь, такого отличного парня нигде и не найти. Шанс один на миллион. И если Штраус решила им не воспользоваться, то Люси его без лишних мыслей украдёт.       Но Нацу всё время не отходил от Лиссаны, и на это было, если честно, жалко смотреть. Ведь девушка, совершенно незамечая всё вокруг, пила и целовалась со своим парнем, когда розоволосый смотрел на неё с улыбкой и грустью в глазах. Надоело. Хотелось стереть это выражение отчаяния, и вместо него прицепить возбуждение и желание. Выражение, которое будет лично её.       Взяв его за руку и потянув на себя, она вовлекла того на танцпол. Нацу оказался очень стеснительным и изредка косился на пепельноволосую, проверяя, смотрит она на него или нет. Хартфилия цыкнула и слегка нахмурилась.       Бесит.       Скрестив свои пальцы на шее парня и прижавшись к нему, Хартфилия выдохнула горячий воздух в шею парня с ухмылкой на устах, а он покраснел и непонимающе уставился на свою партнёршу.       - Почему бы нам не подняться наверх? – шёпотом произнесла ему на ухо, когда привстала на носочки.       Нацу сразу же стал серьёзным. Она знала, что Драгнил откажет ей и прикроется тем, что ему никто не нужен кроме Лиссаны. Проходили, ой как много мы это проходили. Если бы только он знал, что все такие пай-мальчики, которые влюблялись в ангела по имени Лиссана Штраус, оказывались с ней на одну ночь.       - Брось, поверь, тебе непременно понравится. – Хартфилия умела уговаривать такой тип парней.       Она прекрасно понимала, что поступает неправильно по отношению к нему и к Лиссане. Но только так она могла, помимо учёбы, доказать себе и её подруге, что она способна на многое. Даже если придётся использовать такие грязные методы.       

И он пошёл

.       Быстро, и практически сам потянул её на второй этаж под взглядом Лиссаны, которая не понимала что происходит.       А Нацу Драгнил умел целоваться. Почему-то блондинка думала, что он был девственником, так как его тип полностью походил на пай-мальчка. Как же она ошибалась, когда её толкнули на кровать, и над ней навис парень, у которого был взгляд хищника и блаженная улыбка.       Кажется, это не он попал в ловушку, а она.       И это было что-то новое, оно заставляло окунуться с головой.       Его руки требовательно скользили по её обнажённому телу, которое то и дело извивалось в наслаждение. Они оба не давали полного контроля кому-то одному. Люси не привыкла к такому. Надо перечеркнуть все слова, что она слышала от Лиссаны об этом парне. Он был властным и опасным.       Именно таких людей она пыталась избежать. Потому что от них будет избавиться потом очень трудно, если вообще возможно.       Давясь собственной слюной и срываясь на стоны, ей было всё равно, что их кто-то мог услышать. И это нравилось её партнёру, когда он не стесняясь пошёл на второй заход. Нацу хотел, чтобы она завтра даже не смогла шелохнуться. Сама виновата, что решила им воспользоваться.       Так и случилось. Просыпаясь на чужой кровати, Хартфилия потянулась и ощутила по всему телу сладкую истому, которая постепенно превращалась в покалывающую боль. Сколько раз было. Четыре, пять? Неважно, главное-сейчас этот человек обнимает её и дышит в затылок.       Вставать совершенно не хотелось, и лёгкая улыбка посетила уста блондинки. Вот бы так просыпаться каждый раз.       Так, стоп, что?       Люси Хартфилия никогда ещё не просыпалась в чужой кровати. После секса она дожидалась, когда её партнёр заснёт, и в этом время она спустится обратно на вечеринку, чтобы убраться к чёртовой матери.       Подождите.       Как она умудрилась заснуть?       Точно, она, вроде бы, после очередного крышесносного оргазма упала в оборок. Боже, такое с ней действительно впервые. Упасть в обморок, не сдержав темпа своего партнёра. Обычно ей даже не хватает, а тут такое.       Боже, Нацу Драгнил просто монстр, и пугало это до нового узла в животе, который хотел продолжения.       Аккуратно убрав чужую руку со своей талии, Люси присела на кровать, окидывая взглядом розоволосого. Во время секса она заметила шрам у него на шее. Хартфилия не ошиблась. Он был достаточно большим, и она хотела узнать, как он получил его. Отрицательно покачав головой, девушка прикусила нижнюю губу.       Велев себе собраться и не быть тряпкой, она тихо встала с кровати, которая скрипнула. Боясь, что тот может проснуться, она посмотрела через плечо. Спит. Славу богу.       Собрав свои вещи по всей комнате парня, Люси усмехнулась. Чистюля, что сказать. Всё на своих местах, кроме разбросанных вещей, от которых он так рьяно освобождался сегодня ночью.       Одевшись она вышла из его комнаты и тихо, насколько было возможно, спустилась на первый этаж. Присвистнув Хартфилия оценила масштабы вселенской катастрофы. Парню тут убираться целый день, точно. А вообще, почему бы и не помочь хоть с этим? Нет, конечно, убираться она не будет, так как не хотела встречаться с парнем, а вот позвонить куда нужно- дело простое.       Когда она всё сделала, со спокойной душой вышла и направилась в общежитие. Там её наверняка дожидается подруга с подробностями, где и с кем Люси провела эту ночь. Так и оказалась. Только Штраус ещё спала, и от неё пахло за километр перегаром. Что же, дадим выспаться ангелу вся универа, Хартфилия ведь не зверь какой-то.       Пока пепельноволосая особа спала, её соседка по комнате успела принять душ и собрать сумку. Хорошо, что ко второй паре. Хорошо, что она встала в восемь утра и пришла обратно в полдесятого. Просто отлично. Она даже сможет во всех подробностях рассказать ей, где и как Нацу касался её.       Но хотела ли она этого на самом деле? Сейчас затруднялась сказать, ведь почему-то всё произошедшее между ней и хозяином того дома должно было остаться между ними. Она не хотела, чтобы Лиссана знала какой Нацу на самом деле зверь в постели, который доводит девушку до обморока лишь своими прикосновениями и властными губами.       В животе снова всё сжалось до невозможности. Сжав в руках по краям тетрадь по высшей математике, девушка приказывала себе забыть эту ночь. Забыть всё то, что он делал с ней лишь одним языком.       Вырвался тихий стон.       Прикусив нижнюю губу, девушка прикрыла глаза, положив тетрадь в сумку и быстро застегнув его.       - Люси? – послышался сонный голос подруги. – Боже, закрой эти чёртовы шторы и дай мне воды… - простонала девушка, жмурясь и ворочаясь на кровати.       Хартфилия усмехнулась, посмотрев на свою подругу. Да, такое состояние было обычным. Один раз Лиссана даже проснулась и сразу же побежала в туалет, так как содержимое желудка решило найти выход через обратный путь. А ещё как-то раз Лиссана клялась больше никогда не пить.       - Шторы закрывать я не буду, а вода с таблеткой у тебя на тумбочке. – спокойно проговорила блондинка, садясь на стул, который был поставлен напротив кровати.       Выпив таблетку и до конца опустошив целый стакан воды, Штраус села на свою кровать и облокотилась на спасательную холодную стену. Она явно перебрала на вечеринке, хорошо, что ей так же, как и Люси, на вторую пару идти, которая только через два часа.       Сфокусировав свой взгляд на Хартфилии, Лиссана нахмурилась, но на устах играла ухмылка.       - Ну что, где ты шлялась всю ночь? – вопрос, который Люси всегда слышала от своей подруги, когда они шли вместе на тусовки.       И, когда Люси было открыла рот, она тут же сомкнула губы в тонкую полоску. Нет, она совершенно не хотела рассказывать о Нацу. Только не Лиссане.       - Нацу позволил мне остаться у него. - соврала девушка, когда в голове всплыли яркие образы всех изгибов тела парня и его кубиков. Боже, вырисовывая их ногтём и слегка нажимая, было великолепно. А как он рычал, жадно кусая мочку уха.       Согнув ноги в коленях и выпрямив спину, Хартфилия отвела взгляд от своей подруги. Главное-не краснеть перед ней. "Не красней, Хартфилия... Тебе не шестнадцать лет, а двадцать один год. Ты не подросток, который увидел впервые порно!"       - Да ты покраснела, - с усмешкой насколько было способно её состояние, проговорила Штраус, оценивающе осматривая свою соседку по комнате. – что, Нацу приглянулся?       - Нет. – покачав отрицательно головой, девушка остановила свой взгляд на сумке.       Нужно сейчас же выйти и пойти куда угодно, где мысли не будут рисовать обнажённое тело парня, который был покрыт потом и обжигал её кожу с каждым новым контактом.       - И славно, - произнесла Лиссана, вставая с кровати, видимо, собираясь в душ. – а-то он гей.       Эти слова прозвучали очень чётко и были холодным душем для её возбуждённого разума и состояния. Стоп, что?       - Гей? – повторила блондинка, встречаясь со взглядом своей подруги.       Не может быть, чтобы тот хищник, который шептал ей на ухо грязные словечки и с помощью двух пальцев заставлял её кончить в оргазме. Тот, кто трахал так требовательно, жадно, жёстко во всех позах. Как в каком-то дешёвом порно. И она хотела снова почувствовать это. Ощутить головокружение и забвение в одном флаконе.

      И чтобы Нацу Драгнил оказался геем?

      Да Вы шутите.       - Да, ты думаешь любой бы смог так хорошо давать советы по отношениям и позволять выплакаться?       Это был веский аргумент. Нацу никогда не казался тем, кем он является в постели. Даже при первой встрече он дал понять, что самый настоящий пай-мальчик. Притворялся, чтобы поближе стать к Лиссане? Да, другого ответа просто и не может быть.       - Вот как, буду знать. – убрав прядь волос за ухо, девушка взяла сумку и вышла из комнаты.       Ей нужно срочно подумать и освежить свою голову. Кажется, из-за неё гей стал натуралом. Смешно. Боже, как же это всё смешно. До боли в животе. И даже наплевать на, что на неё странно косились прохожие. Главное-теперь в её списке появилась новая галочка рядом с: « Переспать с недогеем»       И всё было бы хорошо, если бы с тем самым геем она не столкнулась на повороте в библиотеку. Резко замолчав и сглотнув слюну, в голове поселилась лишь одна мысль. Нужно бежать так быстро, как только можно. Потому что перед ней стоял не пай-мальчик, а именно мужчина. Очень злой мужчина.       И виноватой в этом была никто иная, как одна блондинка, которая ушла ничего не сказав.       Когда Хартфилия хотела уже дать дёру, он сжал её руку чуть выше локтя и прижал к себе, давая понять, что все пути к отступлению перекрыты. Это напрягало и пугало.       - И почему же вместо тебя меня разбудил звонок в дверь? – раздражённо произнёс розоволосый, сжимая руку девушки. – И вместо тебя там стояли люди из компании: « Уборка на дом»?       - Я просто подумала, что ты будешь один долго разгребать весь кошмар внизу, и так будет легче. – спокойно произнесла девушка, ловя глазами что-либо, лишь бы не встречаться с его рассерженным взглядом зелёных глаз.       Нацу хмыкнул и свободной рукой взял беглянку за подбородок, чтобы она посмотрела на него. Так и было. Сжав слегка сильнее, он потянул его на себя так, что девушка скривилась от боли и встала на носочки.       - Я не для того притворялся другом твоей подружки, чтобы ты сбежала от меня после нашего первого секса, который - Нацу ухмыльнулся, смотря в глаза девушки, которые с каждым его словом расширялись от удивления. – тебе, кстати, понравился до обморока.       - То есть... - только и смогла вымолвить Хартфилия, когда парень расслабил свою хватку и вместо этого одним лёгким движением прижал её к кирпичной стене.       - Ты знаешь, как долго она может говорить о том, что какой-то парень просто посмотрел на кого-то в кафе вместо неё? – скептически подняв бровь, произнёс Драгнил. – По мне так, я заслужил проснуться, увидев тебя в моих объятиях, а не лица тех мужиков, которые натянуто улыбаются, желая убраться у меня дома.       - То есть, это всё ради меня? – Хартфилия не понимала, что несёт этот парень.       Все сказанные им слова почему-то не хотели вставать в одну смысловую цепочку. Он точно уверен в том, что произносит своим ртом, который лишь недавно был во власти её губ и языка?       - Зачем?       - По-другому ты бы даже и не подумала со мной переспать, разве нет?       И он был чертовски прав.       Если бы Нацу Драгнил был простым парнем, который созвал всех на вечеринку, так как предки уехали в отпуск, она бы даже не посмотрела на него. Потому что он пай-мальчик, который запал на Ангела третьего курса Лиссану Штраус. Он был бы никем.       А сейчас тот, кого она желала больше всех на свете. Чтобы его руки сжимали её тело, губы целовали все изгибы, а язык выводил различные узоры под томные стоны своей партнёрши. А губы шептали только её имя и ничьё больше.       Нацу Драгнил был тем, кого она хотела видеть только рядом с собой и ни с кем больше.       - Теперь ты моя. – он произнёс на ухо ей каждое слово как можно чётче, довольно улыбаясь, так как это девушка теперь только его.

      И это было великолепно

.