Прическа для Айзавы

В школе ЮЭЙ прозвенел звонок. Весь 1 А оживился, загалдел, уже было засобирался в общежитие: конечно, впереди выходные, никакой учёбы целых два дня… но тут голос Айзавы их остановил. — Куда собрались? Вы думаете, что я забуду о домашнем задании? Итак, законспектировать 3 и 4 параграфы, а также — подготовиться к тесту по пройденной нами сегодня теме. Теперь свободны. Класс загудел и быстро повалил из кабинета. Айзава устало потер глаза и достал пачку работ, которую лучше проверить сегодня, чтобы не париться на выходных. Вернулся Сотриголова домой поздно вечером. Всю дорогу он думал о своей уютной кроватки, которая преданно ждет его дома. Но как только Айзава вошел в квартиру, вспомнил, точнее ему напомнило громкое пение, что примерно на неделю к нему переселился очень шумный сосед — Ямада. Видите ли, его квартиру затопило, и, пока в ней делают ремонт, бедному блондину негде жить. Айзава, по доброте душевной, пустил его к себе. Правда сейчас Сотриголове очень хотелось выставить того за дверь, но, к сожалению, сил хватило бы только дотащить свое бренное тело до кровати, а не швырять кого-то, пусть даже очень шумного, за дверь. Так что Айзава просто прошел в свою комнату, выдавив из себя лишь жалкое:"Ох, ты не помер. Какая жалость"-которое, по видимости, не было даже услышано. Плюхнувшись на кровать, он сразу же закутался в одеяльный кокон, с одним лишь желанием — уснуть, как можно быстрее. Но, к сожалению, его планы были разрушены сначала коротким, но громким вскриком, а затем — тормошением. — Айзава! Айзава! АЙ-ЗА-ВА!!!!!! — Да что тебе надо?! — Поговори со мной. — Тебе не хватило разговоров на радио? — Нет. Как дела? — Я устал! Я хочу просто лежать и ничего не делать весь завтрашний день! — Да ты не сможешь весь день ничего не делать! — Поверь смогу! — Ага, конечно! Я готов поспорить, что никто, даже ты, не смог бы столько просидеть на стуле и даже не говорить! — Спорим, смогу! — На что? — сразу же заинтересовался Ямада. — Если я весь день смогу просидеть на стуле, ничего не делая, то, как только я возвращаюсь домой, ты замолкаешь, выключаешь музыку, и в доме возникает тишина. — Ну, а если выигрываю я, то могу веселиться, слушать музыку на полную катушку и дергать тебя, когда захочу, согласен? — По рукам, а сейчас я спать. И не смей трогать меня! На следующий день Ямада проснулся рано утром. Не зря же он жаворонок. После умывания и завтрака, Мик сел и стал усердно пытаться что-нибудь придумать. Сейчас мужчина превосходно понимал, что Айзава серьезно может провести день на одном месте, не двигаясь. Хизаши уже не раз убеждался в этом. Значит, нужно сделать так, чтобы Сотриголова вышел из себя и сказал хоть слово. Ну, что-что, а выводить из себя Мик умел всех, даже такого малоэмоционального человека как Айзава. Что же можно сделать? В голове сразу же зародилась пара идей. Нечего и говорить, придумывать издевательства Хизаши любил. У него была тетрадка по каждому другу с разными способами достать того: удачными и не очень (точнее, совсем провалившимися). Кстати, самая толстая была по одному черноволосому и вечно уставшему другу. Ямада улыбнулся, день обещал быть веселым. Насвистывая какой-то только ему известный мотив, Сущий Мик отправился в магазин за всем, что ему нужно. Айзава открыл свои уставшие глаза и взглянул на этот бренный мир. Точнее, на белый потолок. Утро начиналось как обычно: Шота пытался вспомнить собственное имя и причину своего существования. Если первое требовало всего лишь пяти секунд раздумий, то на осознание второго ему не хватило бы и всей своей сознательной жизни. Айзава встал и пошел в ванную. Еле найдя зубную щётку и пасту среди всевозможных баночек, скляночек, баллончиков, расчесок и остального «невероятно нужно» барахла, мужчина приступил к ежедневной процедуре, задаваясь вопросом, не является ли его друг детства девушкой? Эта мысль жутко напугала его, ведь тогда получалось слишком много реально стыдного и неловкого. После ванной Шота пошел на кухню, чтобы приготовить завтрак. Хотя, можно ли считать готовкой, то, что он залил хлопья молоком и сделал кружку кофе?...И именно во время завтрака, Айзава вспомнил про спор. Что ж, если бы он должен был всего лишь сидеть и не говорить, это было бы легко, но Ямада не позволит, так просто это сделать. Он уже морально готовился к шуткам и подколам весь день, ведь цена поражения слишком высока, чтобы так просто сдаться... В этот самый момент открылась входная дверь, послышались шаги, и на кухню вошел Мик. По его лицу Айзава понял четко и ясно: день обещал быть очень тяжелым. Хизаши нервно ходил по комнате. Уже было 16 часов, а Айзава отказывался реагировать. Мик успел прослушать самые ненавистные Сотриголовой треки, расшить спальник, разукрасить стены и сделать лицо бедного Айзавы "прекрасным", а именно, нанести тонну косметики. Так же все совсем недавно уложенные, свежевыстиранные вещи невероятным образом оказались на полу. Про разные шутки, каламбуры и говорить не надо. Но несмотря на все это, Айзава держался и молчал не двигаясь с места. Хизаши запустил руку в волосы и только в тогда понял, что забыл поднять их с помощью лака как обычно. И тут у Ямады возникла одна идея. Кажется, сегодня он поэкспериментирует с волосами кое-кого. У Айзавы начинал дергаться глаз. Проделки Ямады уже выходили за грань его терпения, хотя нет, его терпение было пересечено после расшивки и зашивки его спальника. А это было около часа назад. Шота посмотрел на себя в зеркало. Ярко-алые губы, синие веки, большие ресницы, дофига и больше тональника на лице, а также розовые щёчки... Если бы Айзаву сейчас увидел кто-нибудь из учеников, то воспринимать его как учителя больше не смог бы. Дверь открылась. Вошел его мучитель, держа в руках, наверное, все баночки (и не только), что видел Айзава в ванной. Сотриголова в ужасе уставился на Мика. В голове пронеслась мысль: «О, Боже, только не это!» - Время причесаться! - крикнул Ямада, но Айзава воспринял это как приговор. Он кривился от боли, когда Ямада отчаянно пытался расчесать друга. Получилось только через 15 минут. Мысленно Хизаши клянется себе, что будет расчёсывать друга каждый день. Айзава думает, что больше никогда не подпустит Хизаши к своим волосам. Ямада отложил щетку и взял в руки простую расческу. Он начал разделять волосы на три одинаковые пряди. Шота представлял, как душит друга лентами... *** Вскоре, на голове Айзавы появилась маленькая косичка. Хизаши сфоткал ее и принялся расплетать. Он создавал одну прическу за другой. Айзава медленно стал привыкать к постоянному перебиранию своих волос. Прикосновения стали приятными и успокаивающими. Вскоре Сотриголову начало клонить в сон. Мик вел себя на удивление тихо, сосредоточившись на работе. Только, спустя где-то пол часа, он заметил, что Айзава уснул. Похоже даже это не смогло взбесить его настолько сильно, чтобы он проиграл. Скорее наоборот, успокоило и даже усыпило. Ямада хотел было растолкать соню, но тот выглядел ну очень уж уставшим. У Мика просто не поднялась рука. Он признал свой проигрыш. *** Проснулся Айзава уже утром, в постели. Было тихо, даже очень. Шота встал, умылся. С удивлением обнаружил, что косметики на нем нет, стены вымыты, а вещи сложены. Мужчина нашел Ямаду на кухне за кружкой кофе. Тот задумчиво смотрел в окно и не обращал на вошедшего никакого внимания. - Утро. Хизаши вздрогнул, похоже он Шоту даже не заметил. - Утро, - улыбнулся Мик – как спалось? - Подозрительно хорошо. - Ты победил. - А? - Ты не сдвинулся с места и не сказал ни слова. - Точно. - Что ж, теперь от меня никакого шума. Айзава посмотрел на Хизаши и немного смутился. Мда, вроде он вчера столько натерпелся ради тишины, а, в результате, не очень-то рад. Шота провел рукой по волосам, приглаживая их. И как сказать другу, что он хотел бы, чтобы тот заплел его еще... - Знаешь, я думаю, ты мог бы пошуметь. - Да? - Только если будешь заплетать меня.