Когда весь мир катится к чертям

Осень в этом году была и правда слишком сурова. Холодный ветер продувал насквозь мою тонкую курточку, а горло не спасал даже толстый вязанный шарф. Тучи на небе становились все темнее и темнее еще больше нагнетая ситуацию. Вот уже около двадцати минут я стояла напротив моего старого дома, где я натерпелась много ужасного. Мне все никак не хватало смелости войти хотя бы во двор этого мрачного поместья. Что там будет? Что задумал отец? Зачем пригласил меня сюда? Глубоко вздохнув я сделала первый шаг к кованой калитке, приложила ключ-карту к входу и ступила на тропинку. За 5 лет отсутствия, здесь ничего не изменилось. Все так же росли розы по бокам дорожки. Сливовые, яблоневые и грушевые деревья пока стояли в осеннем одеянии. Но все же была одна странная вещь... Казалось, что за садом вот уже несколько месяцев никто не ухаживал. Под деревьями валялись обломанные ветки, кусты роз разрослись и потеряли былую форму, дорожка вся была в листьях, а декоративный забор вокруг клумб подкосился. Я тихо вошла в прихожую и поняла, что уборки в доме тоже уже давно не было. Огромный слой пыли лежал на тумбочках, зеркало, в некогда позолоченной оправе, было мутным. Кое-где по углам была даже паутина! Услышав неторопливый топот ног, я обернулась и на встречу мне вышла никто иная, как сама госпожа Мортинова. Длинные золотистые волосы были собраны в высокую прическу, в ушах, как и всегда, были массивные серьги, не удивлюсь, если даже с каким-нибудь драгоценным камнем. Платье, будто сделанное из змеиной кожи, было по колено и отлично сидело на ее подтянутой фигуре. На лице все то же неизменное презрительно-недовольное выражение и поджатые алые губы: - Ну здравствуй, младшая Огнева. Ступай за мной. - Где отец? – скрестила руки на груди я, решив побыстрее закончить дела. - Нортон уехал на пару часов по делам. Велел встретить дочь и попросил дождаться его. Не думаю, что ты захочешь расстроить его,- расправила складки платья Елена, - Фиала, принеси нам чай в малую гостиную. Наша дорогая гостья приехала.

***

В моей любимой гостиной ничего не изменилось. Все так же неизменно горел камин, напротив него стоял тот же самый диванчик и пару кресел, накрытых плюшем. Меж них стоял стеклянный столик, заваленный модными женскими журналами и какими-то газетами. Тикали часы с кукушкой на стене, весели те же самые картины, книги в ярких корешках стояли на тех же местах. Лишь слишком много было пыли, собственно, как и во всем доме. - Присаживайся, - махнула рукой Мортинова. Творилось что-то странное, обычно Елена не была на столько вежлива со мной. Да она вообще никогда такой тихой не была. Может, у нее наконец вырос недостающий орган в голове? - Вы изменились, госпожа Мортинова. Сами на себя не похожи. Она тихо хмыкнула и продолжила листать журнал, а я все говорила: - Почему в доме так много пыли? Да и сад какой-то неухоженный. Это весьма странно, у вас раньше бзик был по этому поводу. Правда, у госпожи Мортиновой был пунктик насчет чистоты. Не дай, Бог, ей увидеть хоть маленькую полосу пыли или необрезанный куст роз, в доме начиналась истерика. Елена устраивала истерику таких масштабов, что все сразу вспоминали, почему ураганы называют женскими именами.В поместье редко кто из персонала задерживался на месяц. Старожилом лишь была тетя Фиала, кухарка и моя няня, которую отец категорически отказывался увольнять. - Так папочка не просветил тебя во всю сложившуюся ситуацию? – она отложила журнал, - Твой отец задолжал огромные деньги, Огнева. Нам пришлось распустить персонал и продать часть недвижимости за границей. Но мы все равно должны еще баснословную сумму. - А при чем тут я? - Понятия не имею, спроси у него сама.. Елена пожала плечами и взяла чашку чая с подноса, который незаметно принесла Фиала. Взяв в руки другую чашку, я вдохнула аромат и невольно заулыбалась: не забыла няня, какой чай я больше всего люблю. Отхлебнув совсем немного, я поставила чай на стол, уж слишком горячий он был. Оставив стынуть его на столике, я прошлась по залу, заглянула за штору и подошла к книжной полке. Пробежавшись пальцами по корешкам, я увидела ту самую книгу: «Несказочные истории». Ярко-алая, с золотистыми буквами и горячо любимыми рассказами и легендами неизвестного автора, неизвестного народа. Раньше я любила читать ее, однажды дошло до того, что отец отвозил ее к мастеру и ее обложку восстанавливали, да и вообще приводили книгу в приличный вид... Я погладила корешок, грустно улыбаясь - а ведь это было, когда я, мама и отец были вместе. Осторожно взяв ее из стопки, я вновь уселась в кресло и принялась пить чай. Елена косо на меня взглянула, чему-то улыбнулась и продолжила листать журнал, как ни в чем не бывало. Время шло, заканчивался горячо любимый мною чай, а вместо всего этого на меня нападала какая-то сонливость. Веки наливались свинцом, я начинала чаще зевать, а Елена оживала на глазах, все сильнее и сильнее улыбаясь. Что-то тут не так... Посмотрев на журнальный столик, я увидела неизвестно откуда взявшийся белый пустой пакетик. И тут в голове что-то щелкнуло... Подняв глаза на хохотавшую Елену, я поняла, отчего мне вдруг так сильно захотелось спать: - Да, знатно я провела тебя, рыжая. Чай был вкусный, не правда ли? - Что вы сделали? – попыталась встать я, но ноги будто стали ватными, и я просто рухнула обратно в кресло. Нет, я ожидала от нее всего, но чтобы так... - Подсыпала тебе снотворное в чай или отправила тебе письмо? Какая же ты глупая и наивная, малышка Огнева. Только идиот мог бы не догадаться, что написала письмо я, а не Нортон. Не думаю, что он когда-нибудь тебе бы вообще написал... - Я спрашиваю, зачем вы подсыпали мне эту гадость?! Елена закинула ногу на ногу и со звериным оскалом уставилась на меня: - Как я тебе говорила, на нас весит большущий долг. Нортон уже — вот как месяц улетел за границу в поиске денег, но все никак не вернется. Поиск денег – дело щепетильное, требующее больших нервов и сил. Я решила лишь упростить задачу Нортону. Через несколько часов я совершу сделку о продажи одной очень ценой вещи... Сердце екнуло, совершило ошеломительное сальто и покатилось куда-то в пятки... Продать?! Меня?! Неужели она такая бесстрашная? Неужели и впрямь существуют люди, которые продают других людей? Перед глазами пошли круги, мозг начал отключаться, и последнее, что я услышала – страшный и истеричный хохот госпожи Мортиновой: - Удачи тебе, малышка Огнева.

***

Очнулась я с ужасной головной болью в голове, все в том же поместье, в своей старой комнате. Кое-как сев на пыльной кровати, я попыталась собрать мысли в кучку. Медлить нельзя, надо спасаться. Голова жутко кружилась, перед глазами мелькали белые мушки. Кое-как, придерживаясь за стенку, я дошла до двери, и нажав на ручку толкнула ее. Заперто, собственно было не трудно догадаться. Окна тоже оказались закрыты, а ключей рядом не наблюдалось. Похлопав по карманам джинс, я поняла, что пропала, ибо телефон эта мерзкая женщина тоже у меня забрала. И как выбираться? Ведь с самого начала я должна была понять, что что-то тут не так. Неубранный дом, отсутствие отца, дружелюбность подлой гадюки. Надо было сразу Нерейве звонить. Тихо сползая по стенке, я с каждой секундой понимала плачевность моего состояния. Елена никогда не шутила, если сказала, значит так оно и будет. Еще раз попробовав поковырять в замке заколкой и не получив никакого результата, я вновь подошла к окну. Подергав старые рамы, я поняла, что стекло не такое уж и твердое, а стул возле стола очень даже крепкий... Бросившись к кровати, я начала срывать покрывало, наволочки, пододеяльник, простыни. Кое-как связав их между собой, я привязала конец за батарею и дернула со всей силы. Крепко держится, думаю, мой вес этот «канат» выдержит. Схватив стул, я отошла немного от окна и размахнувшись, запустила его в окно. Осколки брызнули в разные стороны, но путь к свободе был открыт. Подойдя, я еще пару раз ударила по стеклу локтем, чтобы сделать проем побольше. Медлить нельзя, надо спускаться. Осторожно перекинув канат на улицу, я пыталась не наступить на мелкие осколки. Кое-как пролезавши через проем, я заскользила по веревке, которая с каждой секундой становилась более мокрой от дождя. Когда я где-то была на середине пути, открылись ворота и во двор въехало три черных машины. Объемные, с массивными колесами и тонированными стеклами, они напомнили мне бандитские машины из американских боевиков. Собственно, представление не подвело и из машины вышли мужчины, чьим габаритам позавидовал бы даже шкаф в городе родной королевы Великобритании. Четверо встали по периметру второй машины, а пятый открыл дверь машины, откуда скрючившись вышел старый мужчина. Из-за пелены мелкого дождя я не смогла рассмотреть лицо незнакомца, но по дрожащим рукам, трости и широкополой шляпе было ясно, что он уже не молод -казалось, что он вот-вот растает. Наблюдая за всей этой картиной, я знатно зависла на середине каната, и когда очнулась, начала очень быстро перебирать руками и ногами, мечтая быстрее оказаться на земле. Ступив на землю, я обернулась к воротам. Ко всей этой делегации добавился еще один человек: Елена. Она, прикрывшись зонтом, что-то мило щебетала мужчине, который положительно кивал и следовал за ней. Обернувшись к дому, Елена резко изменилась в лице, она включила гримасу, будто с?ела лимон и закусила его имбирем. Видимо, она увидела мою качающуюся спасительную верёвку; меня самой видно не было – я спряталась в кустах уже почерневших колючих роз и наблюдала за происходящим. Честно сказать, лучше бы я не наблюдала, потому что случившееся далее повергло меня в шок. Мужчина, стоявший подле Елены, что-то властно сказал своим охранникам и те... исчезли на глазах! Может в чае было не только снотворное? И вообще там возможно не только лесные ягоды были... Поняв, что надо скорее уходить отсюда, я поползла спиной назад, неотрывно смотря на ворота. Мне оставалось совсем чуть-чуть до забора, как вдруг меня схватили за мокрый свитер и потянули вверх, некрасиво забросив на плечо. - Пустите! – била руками и ногами я несчастного бугая-охранника. Тот не обращая на сопротивляющуюся ношу никакого внимания, быстро направлялся к джипам. От резкой смены положения потемнело в глазах, и вот я лицом к лицу с незнакомцем. Как я и предполагала, это был старик. Сухой, с ужасными морщинами на лице, они спещирали его лицо, как трещины на песке в пустыне. Темные синяки пролегли вокруг черных, холодных глаз, которые сильно напоминали бездонный колодец. Мужчина криво мне улыбнулся и щелкнул пальцами. Один из банды принес серебристый кейс с заклепками. - Держи, как и договаривались. Глаза Елены загорелись: - Ох, премного благодарна, господин Астрагор. - Ты бы еще на колени встала и ботиночки ему поцеловала, гадина - рыкнула я, а Астрагор рассмеялся. - Остра на язык! Думаю, это будет замечательно... Заклейте ей пока рот скотчем, иначе, боюсь не сдержусь. И сажайте в мою машину. Мы едим навестить дорого племянника.