Гордость и предубеждение

Сойку казалось, что гудение вокруг становится все более навязчивым и громким. Хотелось заткнуть уши, лишь бы не слышать его, а еще лучше – закрыть глаза и провалиться в сон, чтобы проснуться в совсем другом месте. Но на деле оставалось лишь нервно барабанить пальцами по рулю и обозревать бесконечный затор впереди. Впрочем, как далеко тянулась пробка, можно было только догадываться: все, что он видел – это пара машин, замерших перед его собственной. И Сойк терпеливо ждал, уныло размышляя о том, какого черта все вокруг сигналят, как будто им самим это не действует на нервы. Ведь быстрее проехать все равно не получится, а выражать таким образом свое возмущение – занятие бесполезное. Рука сама потянулась к пачке в кармане, но Сойк мысленно одернул себя. Сигарета стала бы уже четвертой за сегодняшнее утро, а, значит, пора было остановиться. "Восемь дней. Всего лишь восемь дней", — утешал себя Сойк, когда проснулся совершенно не отдохнувшим и невероятным усилием воли оторвал голову от подушки. Восемь дней до выхода нового сингла, после которого наступят заветные выходные. Сколько этих самых выходных у них уже не было, он не брался считать. Может, недели четыре, а может, и все пять. На самом деле Сойк очень любил музыку, любил коллег и среду, в которой приходилось вращаться. Любил волнение перед выходом на сцену, любил съемки клипов и даже долгую работу в студии перед записью нового материала тоже любил. Проще говоря, он любил свою работу. Однако в последнее время ее стало слишком много. Его автомобиль не двигался уже более пяти минут, и Сойк начал подумывать о том, чтобы заглушить двигатель. Сложив руки на руле, он устало опустил на них голову и прикрыл глаза. Показалось, что вопреки шуму вокруг и неудобному положению, а также благодаря переутомлению, он смог бы уснуть прямо здесь. Но стоило об этом подумать, как сзади просигналила машина. Сойк, которому почудилось, что гудят прямо над ухом, едва ли не подскочил. Как и следовало ожидать, по закону подлости, стоило ему отвлечься, как длинная колонна автомобилей впереди двинулась с места, а кто-то отважный из соседнего ряда даже успел втиснуться перед ним, рассудив, что так он уедет быстрее. Несмотря на то, что водитель сзади просигналил коротко и, можно сказать, почти вежливо, Сойк с трудом сдержался, чтобы не протянуть руку в окно и не показать известный жест. Вместо этого, процедив сквозь зубы пару ругательств, он с силой нажал на газ и чуть не вписался с разгону в бампер смельчака из соседнего ряда. Движение было недолгим, и через пару десятков метров пришлось остановиться вновь. Сойк отметил про себя – нет ничего удивительного в том, что после такой утренней разминки люди выжаты и вымотаны с самого начала рабочего дня. Увидев его на пороге, Джури, до этого расхаживавший по студии с важным видом, остановился прямо посреди комнаты и упер руки в бока. — Вот не завидую я тебе. Честно, — сообщил он с радостным выражением лица, никак не соответствовавшим произнесенным словам. Сойк мысленно вздохнул: он сам себе не завидовал. Сейчас предстояло получить порцию нареканий от лидера. Долго ждать не пришлось – сидевший на диване и мрачно рассматривавший его Леда тут же сообщил: — Опоздание на сорок минут не лезет ни в какие рамки. — Ты видел, что на улицах творится? Движения из-за этих пробок вообще нет, — слабо возразил Сойк. — У всех пробки. Но мы же с Джури вовремя приехали, — отрезал лидер. — Да ладно тебе. Правда ведь, проехать невозможно, — Джури подошел на пару шагов, слегка взлохматил волосы на затылке Леды и тут же отошел. Но Сойк успел заметить, как от этой условной ласки на долю секунды выражение глаз лидера изменилось: словно теплая искорка зажглась в глубине зрачков и тут же погасла, стоило Джури убрать руку. — Надо собраться с силами. Осталась всего-то неделя, — начал вещать Леда. – А после этого отдыхай, сколько хочешь. Персонально для тебя я могу… Но Сойк особо не прислушивался. Он неторопливо стаскивал с себя куртку и думал о том, что, несмотря на частое и близкое общение, он даже не представлял, какой Леда на самом деле. А вот Джури точно знал. О не совсем дружеских отношениях между Ледой и Джури было известно давно, и сейчас Сойк воспринимал это как нечто совершенно нормальное. А вот еще год назад, когда все начиналось, он глазам своим не верил и только поражался – как, ну как такое могло случиться, что некогда хорошие друзья перешли на совершенной иной уровень отношений? Между прочим, не одобряемый в обществе уровень. Наверное, по его лицу тогда было все заметно, и удивление, плавно переходящее в легкий шок, можно было принять за какие-то негативные эмоции. Как-то раз, оставшись с ним наедине, Джури захотел поговорить. — Хватит уже. В наших с Ледой отношениях нет ничего противного, — друг старался, чтобы его голос звучал равнодушно, но Сойк прекрасно понимал, что на самом деле он глубоко обижен. — Мне не противно, — заверил он. — Тогда почему ты зеленеешь каждый раз, когда на нас смотришь? — Просто такие отношения приносят исключительно неприятности и неодобрение, — честно озвучил свои соображения Сойк. И добавил: — Мне вас жаль. — Напрасно, — возразил Джури. – Мы ведь счастливы. И сколько бы ни говорили о том, что слова – это пустой звук и сотрясание воздуха, все же бывают исключения. Эта простая фраза "мы счастливы" и робкая, но такая искренняя улыбка, которая озарила лицо Джури, перечеркнули все умозаключения Сойка относительно неправильности и недопустимости однополых отношений. После того разговора он впервые действительно порадовался за своих друзей и как будто принял для себя их отношения. Ведь, действительно, если людям хорошо и комфортно друг с другом, какая разница – одного они пола или разного? И хотя порой страсти между железным лидером и не в меру горячим вокалистом раскалялись докрасна, бурные скандалы переходили в не менее бурные примирения, Сойку казалось, что настолько подходящих друг другу людей надо еще поискать. — Зря стараешься. Он все равно не слушает, — из размышлений его вывел веселый голос Джури. — Драммер-сан! – моментально рассвирепел Леда. – Я с тобой разговариваю! — Извини, я прослушал. Что ты сказал? – вежливо поинтересовался Сойк. Лидер возвел глаза к потолку и разве что не зарычал. Повторять свой монолог он явно не собирался. — Мы вчера разошлись в начале второго. Сегодня в шесть я уже встал, потому и вырубаюсь на ходу, — объяснил Сойк. – Да и кроме того, чего ты кипятишься? Все равно мы начинать не можем, потому что Агги еще нет. — Агги есть. Безрадостный голос, которым было озвучено приветствие, моментально уверил Сойка, что их басист прибыл в еще более плачевном состоянии, чем он сам. Обернувшись, он убедился в своей догадке – Агги действительно выглядел так, словно всю ночь вагоны разгружал, и, казалось, засыпал даже стоя. — Я бы сказал, что Агги все-таки нет, — хихикнул Джури, внимательно рассматривая новоприбывшего и правильно оценивая его состояние. – Есть мертвое тело, которое подпирает дверной косяк. — А с тобой что? Ты же на метро ездишь? Или у нас теперь и там пробки? – с сарказмом поинтересовался Леда, явно подавляя желание использовать более красочные выражения для передачи своих эмоций. — Там пробок нет, — коротко ответил Агги, по-прежнему не отрываясь от косяка. Ему безумно хотелось сделать пару шагов и добраться до студийного дивана, но что-то подсказывало: Леда этого не простит. Мало того, что Агги опоздал почти на час, так еще и на диванчике решил поваляться. Да их лидер за такое разгильдяйство просто убьет на месте. Потом, конечно, извинится. Перед родственниками. Но не более. Вряд ли он станет убиваться по ничем не выдающемуся басисту… — Первый раз вижу, как человек спит стоя, — звонкий голос Джури вырвал Агги из путающихся мыслей и заставил открыть глаза. — Агги, солнышко, ты знаешь, что для того, чтобы спать, есть ночь? – вкрадчивым голосом начал Леда, на что басист только смиренно кивнул и усилием воли отлепил себя от косяка, осторожно проходя в комнату. – Тогда скажи мне, пожалуйста, какого черта ты опоздал, да еще и спишь на ходу? – конец фразы получился неожиданно громким и злым. — Меня выселяют, — на более развернутый ответ сил уже не хватило. Зато пришло осознание, что следующая ночь станет копией предыдущей. — В смысле? – Леда моментально забыл, что собрался открутить нерадивому коллеге голову, если он в течение минуты не окажется на своем месте с басом в руках, и даже поднялся с дивана, чтобы подойти поближе. Агги ощутил, что теперь к нему прикованы взгляды всех присутствующих, и понял, что больше ему не отвертеться односложными ответами. — Владельцы квартиры дали мне две недели, за которые я должен найти себе новое жилье и перебраться туда с вещами, — Агги вспомнил лихорадочные метания по дому в попытках перебрать и максимально компактно упаковать свои пожитки и тяжело вздохнул. – Мало того, что мне предстоит таскать все свои коробки на руках, так я еще даже не нашел, куда мне их тащить. Либо дорого, либо далеко. Либо я не успеваю даже позвонить, как кто-то перехватывает выбранную квартиру, и мне приходится начинать все заново. — И сколько ты уже так страдаешь? – Леда решил не торопиться с выводами, хотя и признался себе, что впервые видит Агги настолько вымотанным. — Сегодня… — басист задумался, вспоминая, — четвертый день. — Такими темпами в день релиза у нас будут торжественные похороны, — резюмировал Джури, тонко намекая лидеру, что имеет смысл проявить немного понимания и сочувствия. — Хорошо, — Леда тяжело вздохнул, словно принятое им решение требовало не только волевых, но и физических усилий. – Ритм-секция может пойти домой… — он выдержал паузу, за время которой Агги снова практически успел отключиться, даже не имея точки опоры, — после пяти вечера. По лицу лидера было видно, что ему мучительно хочется задержать всех подольше. Но он прекрасно понимал, что от мертвого от усталости басиста и сонного драммера проку будет мало. А если не дать им отдохнуть хотя бы один вечер, то к завтрашнему дню станет только хуже. — Спасибо, — сдержанно поблагодарил Сойк, явно прикидывая в уме, как дожить до заветных пяти часов, а Агги только кивнул и стал выпутываться из куртки. — Тогда за работу, — лидер потер руки в предвкушении, а Агги бросил тоскливый взгляд в окно, за которым только начинался день. Леда жаждал отработать все композиции с сингла до автоматизма, ради чего собирался терзать музыкантов столько, сколько потребуется. Агги наивно полагал, что за неделю до официального релиза вполне можно позволить себе расслабиться, но лидер не был бы лидером, если бы не разрушил его представления до основания. Обычно приятно тяжелая бас-гитара сегодня казалась Агги просто неподъемной. Ремень резал плечо, вынуждая то и дело поправлять его и ругаться сквозь зубы. Пару раз Агги ловил на себе сочувствующие взгляды Джури и Сойка и через силу улыбался, надеясь, что получается не слишком жалко. — Леда-а-а-а, — весело пропел Джури, когда они закончили очередной прогон и затихли в ожидании замечаний от лидера. – Меня пора кормить. Агги с ненавистью дернул ремень и замер в ожидании реакции. Он был уверен, что раздраженный лидер сейчас скажет что-нибудь грубое или, в лучшем случае, проигнорирует нахальное заявление Джури. Но Леда, к всеобщему удивлению, прислушался к себе и кивнул, соглашаясь. — Закажи пиццу. Как раз еще немного поработаем, а потом сделаем нормальный перерыв, — лидер не был бы собой, если бы не умел рационально использовать время. Агги снова поправил ремень и мысленно обратился ко всем известным богам и духам, чтобы они как могли поторопили курьера. Не то чтобы Агги так уж оголодал, зато у него появилась заманчивая перспектива поставить гитару на стойку и сесть на уютный студийный диван. Погрузившись в свои незамысловатые мечты, Агги вздрогнул, когда Леда ударил по струнам, привлекая внимание всех остальных. — Маньяк ты, лидер-сан, — тихонько пробормотал Сойк, а Агги мысленно с ним согласился. Ему давно хотелось спросить, как Леде удается справляться со всеми делами, постоянно творить, да еще и выкраивать время на личную жизнь. Конечно, у него тоже не все всегда было гладко, но Агги, как ни старался, не мог припомнить случая, когда бы Леда опускал руки и сдавался. — Агги, не спи, — весело окликнул его Джури, возвращаясь к микрофонной стойке. — Не сплю, — он постарался, чтобы его голос прозвучал бодро, но тут же опроверг сам себя, широко и сладко зевнув. Последующие полчаса пролетели как в тумане. Леда явно добился своего, потому что Агги мог сыграть свою партию не только с любого места, но и с закрытыми глазами. Когда телефон Джури деликатно звякнул, возвещая о прибытии еды, Агги вздохнул с облегчением и сбросил с плеча ремень, торопясь поставить гитару на подставку. Потом сделал несколько шагов и тяжело рухнул на диван, едва не застонав от удовольствия. Даже плюхнувшийся рядом Сойк, заставивший Агги потесниться, не вызвал раздражения. Наоборот, стало только теплее и уютнее. Голоса Джури и Леды, звон посуды и ворчание электрочайника слились в мерный гул. Немного отступившая за время репетиции сонливость накатила с новой силой, окутала со всех сторон. Агги пообещал себе, что закроет глаза только на минутку. Он уж точно не собирался засыпать, да еще и использовав в качестве подушки плечо Сойка. Мысль о том, что у драммера очень приятный парфюм, промелькнула на краю сознания и исчезла прежде, чем Агги успел ее обдумать. По губам, щекоча, скользнула прядь волос, и басист слабо улыбнулся, погружаясь в долгожданный сон. Почувствовав, как Агги с комфортом располагается на его плече, Сойк бросил на него удивленный взгляд, который, впрочем, тот оценить не смог: откуда-то Сойк точно знал, что он уже спит. Про себя оставалось только поражаться, от чего же Агги так сильно устал. Переезд – дело серьезное, безусловно, поиски нового жилья утомительны, но не настолько же, чтобы прямо засыпать на ходу. Однако чувствуя на плече отчего-то приятную тяжесть, да еще и тепло прижавшегося к нему друга, Сойк поймал себя на малодушном желании склонить голову к голове Агги и тоже совсем ненадолго закрыть глаза. — Ну и что это за сонное царство? – вопрос Леды заставил моментально стряхнуть с себя оцепенение. — Как мило, — заметил Джури. — Да ладно вам, — Сойк непроизвольно повел плечами, и Агги тихо вздохнул, но не проснулся, а только поерзал на месте, будто устраиваясь поудобней. – Устал человек, пусть отдыхает. — А ты будешь сидеть, как истукан, и изображать из себя подушку? – фыркнул Леда. — Вместо того чтобы ржать, придумал бы, чем помочь другу, — заметил Сойк. — Как тут поможешь? – покачал головой Джури. – Разве что забрать Агги жить к себе… — Или помочь искать квартиру, — подхватил Леда. – Только я вот даже не знаю где и как. Давно не сталкивался с такой проблемой. Сойк кивнул, мысленно соглашаясь: каким образом ищут жилье, он сам не представлял, так как жил в собственной квартире, из которой уж точно никто выживать не стал бы. — Может, кто-то переезжает из знакомых? И освобождает хорошую квартиру, — предположил Джури уже с набитым ртом. — Если люди переезжают, значит, квартира не такая уж и хорошая, — возразил Леда. – Разве что переезд обусловлен, например… Но Сойк уже не слушал. Фраза Джури неожиданно навела на мысль, что совсем недавно кто-то говорил ему о переезде. Вот только кто? Сойку помнилось, что смена места жительства не была связана с плохими условиями, а с какими-то другими объективными причинами, вроде смены работы… — Точно! – от вспыхнувшего воспоминания он с трудом удержался, чтобы не хлопнуть себя по лбу. – Буквально пару дней назад сосед мне говорил, что его родственник отправляется работать куда-то в Европу и съезжает с квартиры. А квартира эта недалеко от моего дома. — О! Так можно попробовать, — воодушевился Джури. — Только я ее не видел, — сразу уточнил Сойк. – И сколько стоит, не знаю. Может и не подойдет… — По крайней мере, район нормальный, — пожал плечами Леда и тут же добавил. – Пора, наверное, будить нашего бездомного, а то Джури слопает его порцию. — Ничего не слопаю! – возмутился Джури, уплетая при этом пиццу с завидной скоростью. Сойк улыбнулся и свободной рукой потеребил Агги за плечо, но тот даже не отреагировал. Тогда пришлось встряхнуть немного сильней. — Агги, просыпайся. Иначе все съедят без тебя. Агги вздрогнул, отстранился и недоуменно моргнул, чем вызвал у Сойка легкое умиление. — Я что, уснул? – спросил он, потирая глаза. — Похоже на то, — подмигнул Джури. – Еще и драммера нашего под себя подмял и есть ему не давал. — Ну, извини, разбудил бы сразу, — Агги покосился на Сойка, который как раз потянулся за кусочком пиццы. — Да ладно уж, мне не жалко. И, кстати, возможно, у меня для тебя хорошие новости. За последнее время ездить по вечерним пробкам Сойк отвык. Несколько недель они расходились настолько поздно, что по относительно пустынным улицам он добирался до дома минут за двадцать. И теперь, двигаясь с черепашьей скоростью уже более получаса, он думал о том, что в ненормированном рабочем дне определенно есть свои плюсы. Рядом на сидении дремал Агги. Поначалу он искренне пытался поддерживать разговор, но памятуя о его состоянии, Сойк сжалился и сам предложил отдохнуть – все равно тащиться им еще долго. С квартирой они успели вовремя. Позвонив своему знакомому, Сойк узнал, что, действительно, новые жильцы еще не найдены. Выяснив точный адрес, он сам предложил подвезти Агги. Только теперь закрадывалось подозрение, что на метро друг справился бы быстрее. — Так, пора мне взбодриться, — Агги зашевелился и тряхнул головой. – Что-то я весь день, как в тумане. — Я заметил, — кивнул Сойк и задал давно мучивший его вопрос. – Одного не пойму: чем ты занимался всю ночь, что прямо настолько устал? Паковать вещи вроде бы рано. — О том, как я буду их паковать, даже думать не хочу, — Агги безрадостно вздохнул. – Но, наверное, это все же будут мелочи по сравнению с поисками жилья. Я опять полночи штудировал просторы интернета, изучал наш рынок недвижимости. — И что там? – без особого интереса спросил Сойк. — Ничего хорошего. Как я и говорил, либо слишком дорого, либо слишком хреново. — Ладно, не расстраивайся ты так, — подбодрил его друг. – Найдется что-нибудь. Может, вот даже прямо сейчас повезет. Чего только не бывает. — Хорошо бы, — согласился Агги и слабо улыбнулся. – Ты извини, что отвлекаю тебя. — От чего? – удивился Сойк. – Мне все равно в ту же сторону ехать. А вот ты без меня справился бы скорей. Если бы на метро поехал. — Зато так удобней, — возразил Агги и добавил. – Спасибо. — Не за что. Надеюсь, мы выберемся из этого болота до ночи. — Выберемся, — оптимистично заявил Агги. Некоторое время они сидели молча, думая каждый о своем. Сойк барабанил пальцами по рулю, а Агги равнодушно созерцал медленное движение машин в соседнем ряду. И неожиданно Сойк подумал о том, что у Агги очень красивый профиль, а он как-то даже и не замечал раньше. Агги пошевелился, наклонил голову к плечу и снова замер в причудливой, явно неудобной позе, бездумно рассматривая лениво движущуюся пробку. Он чувствовал, что последние несколько минут Сойк чаще смотрит на него, чем на дорогу, но испытывал от этого странное удовольствие. На секунду даже появилось желание озвучить эту мысль, вкрадчиво поинтересоваться, чем он так сильно заинтересовал всегда флегматичного и равнодушного ко всему, кроме собственного кота и ударной установки, драммера. — Ну неужели! – Сойк от полноты чувств даже голос повысил, выдергивая Агги из задумчивости. — А? Что? – басист помотал головой и с недоумением уставился на приятеля. Тот вдруг рассмеялся и шутливо взъерошил Агги волосы: — Научи и меня спать с открытыми глазами. — Не думаю, что Леде это понравится, — хмыкнул Агги и потянулся, насколько это позволял низкий потолок салона автомобиля. Сойк как-то странно поглядел на него и снова уставился на дорогу. Агги осмотрелся в надежде оценить, как долго им еще ехать, но местность не узнал и снова уставился в окно, лениво изучая пролетающие мимо автомобили. Затор на дороге как-то внезапно остался позади, и теперь яркие вывески и первые огоньки неоновой рекламы снова слились в одно цветное пятно. Чем меньше времени оставалось ехать, тем сильнее Агги испытывал будоражащее чувство предвкушения. Ни на чем не основанная уверенность, что все будет отлично, расцветала внутри и никак не желала пропадать. Агги по собственному опыту знал, что в случае отказа будет переживать гораздо сильнее, чем нужно, но справиться с собой не мог. Компания Сойка и его стойкое убеждение, что на сей раз им обязательно должно повезти, только укрепляли эту уверенность. — Не трясись, все будет просто замечательно! – на секунду Агги показалось, что Сойк научился читать его мысли: так созвучно было его высказывание тем размышлениям, что крутились в голове. — Ловлю на слове, — басист засмеялся и потер руки. – Если я получу эту квартиру, с меня пиво или что захочешь. Хоть сегодня! — А если не получишь? – Сойк очень разумно решил уточнить условия спора, хотя и сам ощущал небывалую уверенность в том, что сегодня вечером будет пить на халяву. — Тогда за выпивку платишь ты. В любом случае, выпить надо. Иначе я и эту ночь убью на интернет. А завтра Леда лично убьет меня и навсегда избавит от необходимости искать жилье, — Агги ненадолго погрустнел. — По рукам тогда, — Сойк повернулся немного и протянул ему правую руку, крепко удерживая руль левой и стараясь не отрывать взгляда от дороги. — По рукам, — Агги подтвердил спор и крепко сжал ладонь Сойка, почему-то задержав ее чуть дольше, чем того требовала ситуация, и отметив, какая она теплая и как приятно загрубела кожа возле пальцев. — Прибыли, — Сойк скользнул кончиками пальцев по плечу Агги, и тот вздрогнул, осознавая, что снова успел не только в очередной раз за день задремать, но и увидеть какой-то бессвязный, но теплый и приятный сон. Что именно ему снилось, Агги не запомнил, да и сновидение было каким-то обрывочным, однако почему-то он был твердо уверен, что видел там Сойка. – Ты улыбался во сне, — заметил вдруг драммер, а Агги смутился, припоминая сновидение. — Может, пойдем уже? – он нервно дернул ремень и потянулся за брошенной на заднее сидение курткой, чтобы немного привести в порядок мысли и перестать думать о дурацком сне, подброшенном подсознанием. — Разумеется, — Сойк пожал плечами, таким образом выразив свое недоумение по поводу внезапной раздражительности Агги, и первым выбрался из теплого салона. Басист последовал за ним, дрожа от холода и еле слышно ругаясь. Приподнятое настроение пропало без следа. Да еще и никак не получалось согреться. Казалось, что на улице похолодало сразу градусов на десять, а ветер дует минимум с Полярного круга. — Какой дом? – Агги напрасно понадеялся, что голос не будет дрожать. — Этот, — Сойк дернул его за рукав, словно не в силах был и дальше наблюдать, как Агги трясет от холода. – Одеваться надо было утром, сейчас бы не стучал зубами, — поучительно заметил драммер. Агги хотел было огрызнуться, но решил, что это будет выглядеть слишком по-детски. По большому счету Сойк был прав. Басист никогда не задумывался, каково ему будет на улице, выбирая одежду из расчета на пункт назначения. В студии у них всегда было тепло, вот он и щеголял в куртке поверх открытой майки. А сейчас хоть проси у Сойка свитер. Агги не присматривался к подъезду и лифту, справедливо считая, что если у него будет крыша над головой, то остальное он как-нибудь да переживет. Хозяин уже ждал их на пороге квартиры, чтобы тут же провести внутрь. Рассматривать было особо нечего: крошечный пятачок прихожей совмещался с кухонным блоком, чтобы потом плавно превратиться в достаточно просторную комнату. Сойк шепнул ему на ухо, что комната выглядит просторной только потому, что в ней нет мебели, но Агги только мотнул головой, уверенный, что одному больше места и не надо. Он и сюда-то не знал, что ставить. Все его вещи состояли из одежды, книг и журналов, дисков с музыкой и фильмами, да стойки с гитарами. Правда, подумав немного, Агги признался себе, что готов спать на полу, только бы знать, что в ближайшие месяцы ему не придется снова повторить весь комплекс мероприятий по поиску жилья и переезду. Единственным моментом, который понравился Агги безоговорочно, стала цена. По всей видимости, хозяин уже отчаялся сдать квартиру, поэтому даже не стал заламывать баснословную сумму, предложив реальную и вполне посильную стоимость. Агги такое положение вещей целиком устраивало. Еще полчаса они потратили на обсуждение сроков и формы оплаты, даты окончательного переезда и прочих обязательных нюансов. Но, только получив ключи, Агги смог до конца осознать, что его мытарствам пришел конец. Стоило хозяину квартиры закрыть за ними дверь, как он радостно засмеялся и крепко обнял Сойка, не зная, как благодарить его за помощь. Драммер хмыкнул и даже сомкнул руки на талии Агги в ответном объятии: — Ну что, мне сегодня ждать пиво? — Можно даже что-нибудь покрепче, — Агги отстранился от Сойка и сунул руки в карманы. Вдвоем они молча вошли в кабину лифта, и только потом басист спросил: – В бар завалимся? — Можно и бар, — Сойк задумался, затем решительно заявил: — Нет. В бар мы не пойдем. Давай у меня посидим. А то Вачча голодный, покормить надо. — Я тоже голодный, только меня кормить некому, — Агги с тоской вспомнил пиццу, от которой ему почти ничего не досталось, и сглотнул. — Ну вот, заодно и поужинаем нормально, — резюмировал Сойк и подтолкнул размечтавшегося басиста к выходу.