Будет так, как я хочу

Дина развязывает руки Касу, и тот тихо скулит от облегчения. Он даже не может пошевелиться, потому что тело совсем обессилено. Шатен сам вытаскивает «кляп», слушая всхлип, на какой-то момент он думает, что не стоило поступать так, ведь это же Кас, но потом он вспоминает, как этот самый Кастиил прогуливался по городу с какой-то девицей, и его снова накрывает злость. — Нравится, да? Тебе это нравится. А эта девка может сделать такое для тебя, а? Новак не выдерживает. — Конечно нет! Нет, потому что эта девка — моя сестра! И если бы Вы дали мне это сказать, то не пришлось бы и нервы трепать! — Его тон был обиженным и полным боли, и Дину стало не по себе. — Но у тебя же нет семьи… — Неуверенно произносит шатен. — Конечно, всем же лучше знать! — Кас сдерживает внутри себя истерику вставая с кровати. — Моя сестра — единственная, кто у меня вообще есть! Почему, черт возьми, нужно поступать так со мной? Что я сделал? — Он тихонько плачет, и это даже из-за злости, потому что задница снова болит. Дин ловит его за запястье, и Новак болезненно стонет, потому что на нем уже появляются синяки. Винчестер сам поднимается с кровати, и Кас вскрикивает, хватаясь за его шею, когда вдруг оказывается в воздухе. — Ты должен был сказать. — Что Вы делаете? Отпустите меня обратно! — Он капризничает еще больше, пока Дин несет его куда-то на руках, и именно этот факт его смущает. Они оказываются в душевой кабинке, и шатен ставит парня на ноги, закрывая дверцу и включая воду. Кас нервничает еще больше, потому что дошло до того, что они вместе принимают душ. Его волосы вмиг намокли. — Ты должен был сказать раньше, Кас, с самого начала, я ведь все время думал, что у тебя никого нет. — Спасибо, что напоминаете об этом лишний раз. — Буркнул голубоглазый, и Дин улыбнулся. — Извини. — Он притягивает парня за шею и целует, он знает, что как бы Кас не старался, у него не получится соврать, что ему не нравится их секс, но он также понимает, что обидел своего мальчика. Снова. — Нет, что Вы делаете! — Верещит Новак, когда Винчестер пытается помыть его, а заодно и облапать. — Я могу и сам. — Несмело добавляет он, а потом снова начинает голосить и даже драться, когда Дин настырно моет его живот. Шатен смеется, потому что это выглядит ну очень забавно, он понимает, что Кас просто смущается, но также он все еще видит обиду в голубых глазах мальчика. И тогда Дин целует его вновь, прижимая к стене и чувствуя, как руки обвивают его шею. Новак ненавидит себя за такую слабость, но эта обманчивая надежда на ревность со стороны шатена не покидает его, и он просто отвечает, смирившись с тем, что из этой трясины ему уже не выбраться. Просто нет сил. Он стонет, когда чувствует недвусмысленные движения руки между ягодицами. Дин не хочет останавливаться, но теперь хочет попробовать быть нежнее, чтобы извиниться перед своей «горничной». Он ведь наказал Каса зря. Не за что было наказывать, и из-за своей вспыльчивости он снова натворил дел, только вот если раньше он не задумывался над своими ошибками, то теперь чувствовал свою вину. Он понимал, что этот мальчишка меняет его и, если честно, он не боялся этого. Только вот совсем пушистым и мягким становится он не собирался. Винчестер продолжает целовать Каса, постепенно переходя на шею и плечи. Оба тела горят от повторного возбуждения, а прохладная вода создает контраст, из-за которого подкашиваются ноги, а по спине бегут мурашки. Новак откидывает голову назад, тихо постанывая, когда Дин засасывает кожу на шее. — Мистер Винчестер… — Дин… — Поправляет его шатен, поднимая голову и глядя парню в глаза. — Ты можешь звать меня просто Дин. — Дин… — Кас будто пробует, и это как-то совсем непривычно, но ему нравится называть так Винчестера вслух. Шатен улыбается, снова целуя и просовывая руку между их разгоряченными телами, беря в руку оба члена. Новак стонет ему в губы и отрывается. — Мы собираемся сделать это снова? — Удивленно спрашивает он. — Да, мы снова это делаем. — Но… — Расслабься, Кас. — Он двигает рукой быстрее, и Кас не может игнорировать то, что его орган твердеет с каждой секундой все больше и больше, а тело вновь хочет испытать наслаждение. Дин улыбается, глядя на то, как меняется лицо голубоглазого в зависимости от испытываемых им ощущений: приоткрывает рот в немом стоне, плотно смыкает веки, хмурится, кусает губу. В голове тут же всплывает, как горячо эти пухлые губы смотрятся на его возбужденной плоти. Он крепко обнимает тонкую талию руками, приподнимая Каса, и тот рефлекторно скрещивает ноги у него за спиной, чувствуя небольшие неудобства в пояснице и не только. Шатен прижимает тело к стене, одной рукой все еще удерживая на весу, а второй бродя по бокам и всей спине. В этот раз проникновение оказывается более легким, потому что Кас уже был растянут. Дин входит в него сразу и до конца, слушая протяжный гортанный стон, от которого голова идет кругом. — Т-туда… — Новак откидывает голову, ударяясь затылком о стенку. — Еще, пожалуйста. Винчестер движется медленно, сводя с ума и себя и Каса. Они стонут практически одновременно, и голубоглазый уже сам целует Дина, пытаясь насаживаться. Не остается больше никаких звуков, кроме воды, судорожного дыхания и редких стонов наслаждения. И они не ускоряют темп, Винчестер продолжает плавно двигаться под тем же удачным углом. Они жадно целуются, и шатен думает, что Кас постепенно входит во вкус, а после того, как Дин разрешил ему обращаться к себе по имени, мальчишка стал более уверенным, раз целует его и свободно запускает свои руки в его мокрые волосы. — Могу я.....прикоснуться к себе? — С придыханием спрашивает он. — Попроси. — Дин улыбается, делая чуть более резкий толчок и вырывая у Каса очередной стон. — Пожалуйста? — Проси лучше. — По… — Он срывается на стон, когда шатен вдруг ускоряется, а потом снова замедляет темп. — Пожалуйста, Дин, можно мне прикоснуться к себе? Пожалуйста, черт, я.....мне так нужно, Дин… — Давай. — Разрешает Винчестер, одурманенный тем, как звучит его имя из уст Каса, тем более сейчас, когда его голос хриплый и возбужденный до дрожи в коленках. Новак плотно обхватывает рукой свой орган, начиная двигать ею в такт толчкам Дина. Он тяжело дышит, подставляя лицо под холодные капли, которые ничуть не охлаждают его тело. Шатен вдруг выходит из него, и голубоглазый разочарованно стонет, не понимая, в чем проблема. Винчестер опускает его на ноги и разворачивает к стене, а Кас послушно упирается в нее руками, и шатен снова проникает внутрь, прижимаясь грудью к спине мальчика. Дин теперь уже сам берет орган парня в руку, проводя ею вверх и вниз, Новак вновь громко стонет, подаваясь навстречу толчкам. Он откидывает голову на плечо Винчестера, когда тот начинает терзать его шею, тем самым предоставляя больше места, чем пользуется шатен и оставляет пару ярких засосов. Они оба чувствуют, что подходят к концу, но Дин так и не прибавляет резкости или скорости, он размеренно двигается, тихо постанывая, когда Кас начинает сжиматься вокруг него. — Дин.....я… ДинДинДин…Ди-и-ин… — Голубоглазый жмурится и стонет. — Знаю, я тоже. — Шепотом отвечает шатен, прикусывая мочку уха Каса и чуть сильнее сжимая орган мальчишки в руке, когда колечко вокруг него непозволительно сильно сжимается, и тогда он толкается последний раз, вновь изливаясь внутрь парня и чувствуя горячую жидкость у себя на руке. Он выходит из него, разворачивая к себе и целуя, а Кас чувствует, как вниз по внутренней стороне бедра стекает семя Дина. Они оба тяжело дышат, и шатен все-таки смывает с Новака все лишнее, а потом помогает вытереться и высушить волосы полотенцем. Ноги совсем не держат его, и Кас хочет упасть на кровать и заснуть, но для этого нужно еще добраться до своей комнаты. Однако Винчестер берет его за руку и тащит в свою постель, и голубоглазый наконец сможет остаться с ним на ночь. И теперь он не чувствует себя такой уж шлюхой или игрушкой. По крайней мере, в эту ночь. Если бы любовь у них была взаимная, то это было бы занятием любовью, ну, а так… Для Каса такое изменение в поведении Дина было чем-то особенным, потому что, ну, если человек делает что-то для тебя, то это что-то да значит, а Новак был уверен, что Винчестер в этот раз не был таким уж эгоистом. Ну, или хотел быть в этом уверенным. Он несмело положил голову ему на грудь, и, к удивлению, шатен охотно обнял его, перебирая еще влажные волосы. Грудная клетка сжалась от всех этих знаков внимания, и захотелось побыстрее уснуть, чтобы запомнить этот момент именно таким. Сейчас все было как никогда идеально. Сейчас Касу больше всего захотелось сказать эти три заветных слова, но он просто прикусил язык, а вскоре усталость после двух оргазмов взяла вверх над ним, и он провалился в сон, чувствуя теплые объятия на протяжении всей ночи.