Будет так, как я хочу

У них с Дином практически не было контакта после того случая. Тогда был вторник, а сегодня уже четверг, школьный день прошел кошмарно, потому что теперь Дин не отпускал Гарри ни на шаг. На каждой перемене он ловил его и таскал за собой. Его одиночество иногда скрашивал Гарт, перекидываясь с ним парочкой фраз. Если честно, Касу было плевать, он бы все равно не смог поддерживать разговор, его мысли забиты другим он вообще не в этом мире, не с этими людьми. Завтра он уедет, не попрощавшись с Дином, ничего ему не объяснив, и он чувствует неимоверную вину, но, вспоминая, что его жизнь — дерьмо, он быстро приходит в себя. Так будет лучше, и, пока не поздно, лучше изменить свою жизнь. Любовь приходит и уходит, Дин был его первой серьезной влюбленностью, но он потерпел крах. Ничего, на ошибках учатся, это его собственный опыт, так что он справится. По крайней мере, он думает, что лучше убеждать себя в хорошем. Да, так правильно. Анна только что сообщила ему, что уже в отеле. Кас рассказал ей, как все должно будет пройти, и она была очень поражена таким большим количеством телодвижений, но Новак пообещал ей потом все рассказать, когда они будут в пути. Он запер дверь в свою спальню на тот случай, если Дин вдруг решит нагрянуть. Во-первых, лучше им больше не видеться, во-вторых, Кас уже собирает чемодан дрожащими руками, и он должен успеть его спрятать, если что. Но Винчестер даже не делает попыток, и это заставляет голубоглазого еще более виноватым. Дин действительно подумал, что Кас был не против того, что произошло тогда в школьном туалете. Но Новак просто устал ему что-то доказывать. Если честно, он не может понять, как шатен еще ничего не понял. Все вокруг замечают, что Кас по уши влюбленный придурок, а Дин до сих пор не видит этого. Или же не хочет видеть? Тогда все понятно, и ему лучше уехать. Ничего хорошего из этого бы не вышло, и он понимал это с самого начала. Он сложил все учебники на столе, чтобы Винчестер потом мог вернуть их в школьную библиотеку, достал старый телефон (слава Богу, он его зачем-то оставил, но его все равно нужно будет потом поменять, никуда не годится) и вытащил сим-карту из айфона, засунув ее в свой телефон. Он не заберет это подарок с собой. Вообще, единственное, что он возьмет с собой — это одежда. Его старая уже просто не подходит ему, и он надеется, что это будет не совсем уж бессовестно. Он ставит коробку с айфоном на стол, какое-то время тихо сидит, а затем берет чистый лист и ручку, он не знает, что писать, но нужно с чего-то начать. Первая мысль — лучшая мысль. Поэтому он начал именно с нее, а потом все пошло легче, переписывать Кас не стал. Лучше, чем есть, все равно уже не будет. Он вытирает влагу с лица, потому что все это выше его сил, ставит ручку на исписанный лист и уходит в душ. Ему нужно срочно смыть не только слезы, но и сомнения, которые постоянно поселяются в голове. Он уезжает, и это окончательное решение. ----------------- Утро было ужасным, потому что Кас никак не мог уснуть. Он никак не мог перестать плакать, успокоиться и позволить своему телу и мозгу отдохнуть. Все, что он чувствовал сейчас — это пустота. И даже не так, будто она внутри него, а наоборот — он внутри пустоты. Один. И она безжалостно засасывает его все глубже и глубже. Голова раскалывалась. Он принял душ, надеясь, что это поможет хотя бы взбодриться, но на душе кошки скребли, и его начинало мутить от всего, что он делает. Это подло, но у всего есть предел. И у терпения тоже. Ему здесь не место, он чужой. Он хочет быть в окружении людей, с которыми ему будет комфортно, где люди буду его любить, а здесь… Можно сказать, что никого, кроме Эша, из близких людей у него нет. Он вчера, кстати, с ним уже попрощался, и теперь они, скорее всего, больше не увидятся. Разве что поговорят по телефону. Кас не хотел терять связь с этим парнем. Услышав шум мотора, Новак выглянул в окно. Дин уехал раньше, чем обычно, и даже не попытался предложить Касу поехать вместе. Что ж, это только ему на руку. Он закрыл глаза и проглотил неприятный ком в горле. Он в порядке. Переодевшись, он последний раз оглядел комнату, в которой он жил довольно долго. Потом не выдержал и зашел в комнату Дина, но долго там не протянул. Все углы, каждый сантиметр здесь о чем-то напоминает: о ссорах, о жарких ночах и особенно о дурацком костюме горничной. Почему-то Кас улыбнулся. Это было худшее воспоминание, но в то же время оно было самым сильным, столько эмоций оно в себе хранит. Это был их с Дином первый раз, самый странный и необычный, но такой яркий, что Кас запомнит его на всю жизнь. И он вовсе не виноват в том, что пара слезинок скатилась по щекам, он имеет на это право. Больше этот дом его слез никогда не увидит. Новак вернулся к себе (и да, он дописал еще кое-что в своем прощальном письме), взял чемодан и спустился вниз, где на кухне вовсю хозяйничала Аманда. И она не могла поверить своим ушам, когда он сказал, что уезжает, но женщина видела чемодан, видела разбитого Каса, и она просто крепко обняла его, а Новак был безмерно ей благодарен за всю доброту, которую она ему дарила. Он будет скучать по ней и посчитал правильным сказать ей об этом. — Никому не говорите, что я уехал. Дин не должен знать раньше времени, тогда у меня не получится. — Но Кастиил… — Попыталась возразить Аманда, однако парень покачал головой из стороны в сторону, прерывая ее речь. — Пожалуйста. Я знаю, что делаю. Так будет лучше. — Хорошо. — Вздохнула она. — Я тоже буду скучать, береги себя. — Женщина заботливо поцеловала его в лоб, и Кас не смог сдержать улыбки. Что ж, ему везло, что Дин начал доверять ему, потому что теперь водители не звонили Винчестеру по каждому неверному движению Новака, они просто доставляли его туда, куда надо. А учитывая их напряженные отношения в последнее время, они вообще никому никаких вопросов не задавали. Спасибо. Провожая особняк взглядом, Кас мог видеть, как на крыльце стоит Аманда и наблюдает за машиной. Он улыбнулся и закрыл глаза. В груди все сдавливали тиски, но отступать поздно. И глупо. -------------- Выйдя у школы и дождавшись, когда машина уедет, Кастиил просканировал здание взглядом. Он остался ждать сестру, и вскоре она появилась подъехав на такси. Новак поторопил ее, чтобы они успели сделать все во время уроков. Он оставил чемодан в такси, на котором они поедут уже на станцию, и вместе с Анной направился внутрь. Она то и дело косо и хмуро смотрела на него, потому что это явно не та школа, в которой раньше учился ее братец, но она помнила его обещание все рассказать, так что пока молчала. Они остановились у кабинета директора, и Кас глубоко вздохнув, постучал в дверь. Нужно сделать все по-быстрому. ------------- Вскоре они уже садились в такси, забрав документы, и Новак попросил ехать водителя быстрее. — Я объясню тебе все в поезде хорошо? Анна неодобрительно покачала головой, но ничего спрашивать пока не стала. Оставшийся путь они ехали молча. Кас уж точно наговорится вскоре. -------------- Дин уже черт знает какой раз пытался дозвониться до Каса, но его телефон выключен (потому что тот выбросил сим-карту), и это жутко нервировало Винчестера. Но на самом деле он просто переживал, ведь Новак так и не появился в школе. Может ему плохо? Заболел? После их последних разборок они почти не общались, но Дину просто нужно было прийти в себя после увиденного. В груди было столько ревности, столько ощущения неправильности, когда Майкл (так звали того парня) целовал его Каса.  Его  Каса. Дин давно понимал, что Новак не его игрушка. Но он тот тип людей, который не умеет проявлять свои чувства, не знает, насколько это важно. Это нужно было Касу, но теперь он опоздал. Винчестер проходил весь день хмурый, но домой ехал с явным воодушевлением. Он точно решил, что когда приедет, поднимется к Касу, немного за пропуск (если не случилось ничего серьезного), а потом обнимет, сладко поцелует и скажет, что скучал, но это прозвучит шутливо, потому что Дин и не умеет по-другому. А потом, возможно, в честь примирения они займутся кое-чем, и Винчестер, возможно (если у него хватит выносливости), будет нежен и аккуратен, как тогда, в душе. Погруженный в свои мысли, он пронесся мимо Аманды, не заметив ее грустного взгляда, и побежал к комнате Каса. Хотя перед этим забежал к себе, чтобы бросить там рюкзак. Дин для приличия постучал, затем, немного выждав, открыл дверь и зашел, вдруг нахмурившись. В комнате было пусто. Только вот чем дольше шатен осматривался, прислушивался, тем лучше понимал, что комната не просто пуста. Она  опустела Его взгляд упал на два ровных столбца сложенных друг на друга учебников, а затем опустился на лежащий на столе айфон. К нему медленно, но верно подступала паника и он осторожно двинулся вперед, еще не до конца понимая весь масштаб катастрофы. Было слишком тихо, даже как-то мертвенно тихо, и это заставило сердцебиение Дина участиться. Парень подошел к столу и поднял коробку с телефоном, но его взгляд тут же привлек лист на столе. Он отложил телефон и отодвинул ручку, беря бумагу в руки, которые задрожали буквально сразу, с первых им прочтенных букв. «Дин, Я знаю, что поступаю подло, и я бы так никогда не сделал, но я вынужден. Мне очень-очень больно, но это был шанс, который нельзя упускать. Я должен был бы проститься с тобой нормально, но я не мог, ты и сам знаешь, что не отпустил бы меня. Пойми меня, прошу. У моего терпения тоже есть пределы, и все, что я чувствую, подвело меня к краю. Больше я бы не смог терпеть этой жизни. И не то чтобы совсем обнаглел, проживая в таком роскошном доме, хорошо питаясь и обучаясь в дорогой частной школе, дело не в этом. Дело не в деньгах, а в том, что я эмоционально не получаю удовлетворения. Прости. Прости меня, пожалуйста, но так сложно держать все в себе, а ты меня не понимаешь и никогда не поймешь. Я так долго молчал, хотя слова рвались наружу, и я несколько раз хотел сказать тебе, что чувствую, но, признаюсь, я боялся. Боялся твоей насмешки надо мной. Тебе это никогда не было нужно, а я не могу жить рядом с тобой и не получать того, в чем нуждаюсь. Так вот, теперь мне терять нечего, и пусть так глупо, на бумаге, но я признаюсь тебе, Дин, что я влюблен в тебя. Влюблен так сильно, что сам себя за это ненавижу, потому что ты — проблема для меня. Ты никогда не полюбишь меня, и я это знаю, поэтому больше не могу. Все, что ты делаешь — это показываешь всем, что владеешь мной, ревнуешь и закатываешь сцены. Но все это было зря, потому что я всегда был тебе верен. Я слишком люблю тебя даже для того, чтобы позволить себе неоднозначный взгляд в сторону кого-либо. Эш всего лишь мой хороший друг, Анна — сестра, а то, что случилось в туалете… Я думаю, я должен привыкнуть к тому, что мне на роду написано быть когда-то изнасилованным. Это даже уже смешно. Спасибо, кстати, что появился там тогда, не знаю, чем бы все кончилось, если бы не ты. Но, Ди, я просто хочу, чтобы ты понял, люди — не игрушки. Ты не можешь распоряжаться жизнями, не можешь принимать решение за других, не можешь забавляться с чувствами окружающих. Это неправильно. И я хочу быть твоим опытом, каким и ты для меня стал. Я буду тем, кто научил (я надеюсь на это, по крайней мере) тебя ценить любовь, которую тебе готовы подарить; ты навсегда останешься тем парнем, в которого я влюбился в первый раз в своей жизни. Господи, я знаю, что это все пустые разговоры, перевод бумаги и пасты, но ты просто должен знать. Должен знать, почему я сбегаю. Тогда я буду чувствовать себя менее виноватым, зная, что сказал тебе все, что должен был. Пусть не в лицо, но ты будешь знать, что у меня были причины. Я взял одежду, надеюсь, ты не против, просто я вырос из своей старой, спасибо, что купил мне ее. Я очень благодарен твоим родителям за то, что терпели чужого парня у себя дома, пожалуйста, относись к ним с уважением. Они тебя избаловали, это их ошибка, но не будь таким эгоистом, пожалуйста, ты можешь быть другим, я знаю. И передай Сэму благодарность за то, что он был так со мной дружелюбен. Я не смог попрощаться с ним до переезда. Просто чтобы он знал, что я не забыл о нем и его отношении ко мне. Как бы ты плохо обо мне сейчас не думал, Дин, я все равно могу сказать, что время, проведенное с тобой, было… несладким, конечно, но запоминающимся. Мне было хорошо с тобой, хотя некоторые моменты заставляли меня усомниться в этом, но я точно знаю, что никогда тебя не забуду. Мне очень жаль, что все так вышло, но оставаться в этом доме с осознаванием того, что ты никогда не полюбишь меня, что когда-то я тебе надоем, и ты просто вышвырнешь меня на улицу, я не мог. Поверь, мне больно писать об этом, больно совершать такой серьезный поступок, но я не могу здесь оставаться. Мне нет места в твоей жизни. Но что бы ни было между нами, это не помешало мне в тебя влюбиться. Влюбиться в тебя такого, какой ты есть. Прощай, Ди. Касси (это самое дурацкое прозвище, но мне нравилось) И еще кое-что… Помнишь, что я ненавижу тот костюм горничной? Так почему же я улыбался, стоя в твоей спальне и прощаясь, вспоминая все, что было связано с ней? Почему я улыбался и знал, что буду скучать по твоим извращенным замашкам? Я люблю тебя…» — Нет, — судорожно прошептал Дин, медленно опускаясь на пол, потому что ноги больше не держали его. — Не может быть, ты не мог… не мог… — осознание медленно засасывало его, перекрывая доступ к кислороду, и вместе с непонятной болью приходила злость, но теперь не на Каса, а на себя. — Твою мать! Я найду тебя, слышишь? Где бы ты ни был. Какой же я идиот. ИДИОТ! Дин не мог поверить, что плачет, что задыхается и не может унять панику, что не может сделать хоть что-то. Он не мог поверить, что так ошибся, что так сильно опоздал. А комната до сих пор хранила запах шестнадцатилетнего мальчишки с растрепанными волосами и голубыми глазами, которого Дин так глупо упустил.