Уроки актерского мастерства.

POW Дженни. Дженни больно. Снова. От каждой мысли о Лисе ее окатывает вихрь эмоций и чувств, от которых как бы она не старалась, ей не сбежать. Каждый вечер, захлебываясь собственными слезами, она умоляет саму себя забыть, навсегда, чтобы ее сердце перестало наворачивать кульбит каждый раз, когда Лалиса смотрит на нее своими карими глазами, когда обнимает, широко улыбаясь, когда затягивается сигаретой со вкусом ментола, когда стоит непозволительно близко к Розэ, заставляя ее умирать от жгучего чувства ревности. Дженни устала, но каждое утро встает с постели и замазав опухшие от слез глаза, тонной косметики, отправляется в школу, где снова падает в объятья младшей. Ей хочется верить, и она верит. POW Лалиса. От очередного стакана соджу, образ Дженни становится все размытее, а вскоре и вовсе пропадает. Сигареты успокаивают, но ненадолго. Ложась в ванну, не удосужившись даже раздеться, она думает о том, что неплохо было бы прямо сейчас провести лезвием отца по своему запястью, спасаясь от страданий. Но мысли улетучиваются, когда она понимает, что Дженни будет больно. Лалиса в порядке, по крайней мере, она пытается таковой казаться. Всегда улыбавшаяся девушка, полностью открытая миру, прямо сейчас бьется в истерике в собственной ванне. Иронично. Лалиса смирилась. Школа. Лалиса любила урок театрального искусства, на котором находилась. Она мечтала о том, чтобы стать актрисой театра, примеряя на себе образы и чувства героев. Манобан видела в этом нечто прекрасное, настолько, что не описать. В театральности она, кстати, преуспела, по крайней мере маска жизнерадостного человека сидела на ней крепко, не требуя никаких сомнений. Дженни же не разделяла любовь Лисы, ее больше привлекала музыка и музыкальные инструменты, но ей нравилось наблюдать за тем, как Лиса в очередной раз, с блеском глазах, разыгрывает сценку о неразделенной любви, тайно желая, оказаться на месте ее возлюбленной. — А теперь, работаем в парах. — голос учителя звучит оглушающе, заставляя Дженни оторваться от наблюдений за младшей. — Как только я разделю вас на пары, вы должны будете разыграть сцену, в которой два возлюбленных признаются друг другу в любви, думая, что это не взаимно. Дженни горько усмехается, что не скрывается от глаз Лисы. — Начнем; Чимин и Розэ, Чонгук и Джису, Намджун и Сокджин, Хосок и Юнги, и..... Пранприя и Дженни. — Девушки застывают, не веря в происходящее. — Первыми начнут дамы, прошу. Девушки становятся друг напротив друга, чуть поодаль учителя, и переминаются с ноги на ногу, не зная как начать. — Ну? Так и будем стоять или играть начнем? -поторопил учитель, указывая на часы, намекая на то, что урок не резиновый. Дженни собрала всю волю в кулак и решила начать первой. — Лиса, я-я думаю, ч-что люблю тебя, не как друга, я не расчитываю на взаимность, но прошу, выслушай меня.- с чувством проговорила Дженни, мысленно давая себе пощечину за заикание. — Ты-единственная, с кем мне хочется быть. Ты-единственная, кто мне нужен. Ты идеальна для меня, Лалиса. Я готова отдать весь мир и чуточку больше за жалкое мгновение рядом с тобой. Ты- моя Лолита Набокова. Я действительно по уши влюблена в тебя, Пранприя Лалиса Манобан. — на последней фразе голос Дженни дрогнул, но она продолжала смотреть глазами, полными любви и нежности. И Лалиса поняла. Абсолютно все поняла. В классе стояла тишина, никто не ожидал столь эмоциональной речи. Некоторые девушки даже тихонько всхлипывали, пытаясь не расплакаться. — Потрясающе! — воскликнул учитель, начиная хлопать, вскоре его поддерживал весь класс. К счастью для Дженни, прозвенел звонок. Взяв свою сумку, она пулей вылетела из класса, буквально чуть ли не бежа на следующий урок, который был раздельно от Лисы. Урок шел непозволительно быстро. Дженни истерично щелкала ручкой, молясь, чтобы время шло хотя бы чуточку медленней, но звонок все же прозвенел. Идя по коридору, Ким задумалась о прогуле, посещаемость все равно была на высоте, за пропуск ругать ее никто не стал бы. Но вдруг кто-то дергает ее за запястье, затаскивая в подсобку, прикрыв рот ладошкой, дабы избежать лишнего шума. Дженни страшно, правда страшно. В помещении темно и тесно, но не настолько, чтобы тут не поместилось два человека. За дверью стоял гул, поэтому кричать было, мягко говоря, бесполезно, да и мягкая рука зажимающая ее рот этому явно не способствовала. Единственное, что ей оставалось — это вжаться в стену и молиться всем Богам. Но тут подсобка заливается светом и Дженни видит своего похитителя. — Лиса, что ты… — к тому моменту Манобан успела убрать руку от лица девушки, что помогло ей втянуть Ким в поцелуй, не дав тем самым продолжить. Дженни стояла в ступоре, с широко раскрытыми глазами, но когда поняла, что происходит, ответила на поцелуй, положив руку на затылок, притягивая девушку ближе. Нежный поцелуй перерос в голодный. Но вскоре воздуха стало катастрофически не хватать и им пришлось отстраниться. Девушки прикоснулись с друг другом лбами, пытаясь перевести сбитое дыхание. — Я люблю тебя. — прошептала Лалиса, опаляя горячим дыханием губы девушки. — Знаю, а теперь поцелуй меня, черт возьми. Второй просьбы ей не потребовалось. Лалиса накрыла податливые губы Ким, с жадностью целуя. Проведя языком по губе Дженни, она проникла в рот, ловя гортанный стон старшей. Переходя на шею, Лиса целует и покусывает нежную кожу, оставляя багрово-красные следы, которые в будущем, Ким устанет замазывать, но сейчас, Лиса без доли сочувствия берет то, что хотела слишком долго. Чужие ноги обхватывают талию младшей, пока та стягивает с девушки свитер, а затем и лифчик, который позже оказываются на полу. Трясущиеся пальцы расстегивают пуговицы на рубашке Лисы, которая отлетает в неизвестном направлении. Младшая спускается ниже, беря в рот сосок, другой рукой пролезая под юбку. Когда рука коснулась заветного места, Дженни не выдерживает и стонет. Звук разлетается по всей комнате, эхом отдаваясь в ушах Лалисы.  — Ты должна быть хорошей девочкой, если хочешь, чтобы нас не услышали. — томно прошептала Манобан в ухо девушке, от чего по спине Ким прошлась стая мурашек. Целуя, Лиса вводит в Дженни палец, большим массируя клитор, постепенно сменяя темп с медленного на быстрый и наоборот. Дженни чувствует, что почти подошла к развязке, поэтому утыкается лбом о плечо Манобан, прикусывая до безумия приятную на ощупь кожу. Лиса чувствует, как во круг пальцев начинают сжиматься мышцы, ускоряет темп и нажимает на клитор. Дженни кончает, и полностью расслабляется в руках у Лисы. Пока девушки восстанавливают дыхание, Манобан гладит старшую по голове и невесомо целует в висок, давая понять, что та от нее уже никогда не убежит.