Турфирма "IW"

POV Джек       Я протёр глаза: такими темпами недосып меня в могилу сведёт. Дурацкая работа мечты... Как я мог повестись на это их "разнообразная и интересная деятельность". Ха. Они считают, что раз в месяц на сутки стать проводником – это разнообразно.       В таких невесёлых рассуждениях, от кончика хвоста до кончиков ушей погружённый в бумаги, я и провёл остаток рабочего дня. Всем офисным работникам известен этот миг, полный манящего и чарующего наслаждения. У меня он наступает каждый день ровно в 20:00. А уже в 20:02, по обыкновению, я, закинув свои вещи в рюкзак, выхожу из здания. Мне нравится этот порядок. И я дико бешусь, когда его кто-то нарушает.       – Сэвидж! Это отчёты пограничников за сегодня, – перед моим носом с размаху ударилась об стол внушительная кипа бумаг, – закончишь их проверку, и можешь идти домой.       Да, как сейчас. Левый глаз неконтролируемо дёрнулся, в голове пронеслось множество крепких ругательств в адрес нарушителя моего распорядка, а по совместительству и непосредственного начальника. Я неимоверным усилием воли сдержал поток бранных слов, ведь "хамить начальству строжайше запрещено". Тьфу. Сдавленным от злости голосом я произнёс только:       – Есть.       Он искоса посмотрел на меня, видимо подозревая, что я о нём сейчас думаю. К счастью, там, где я работаю, за мысли не карают. Хмыкнув и отвернувшись, он вышел из моего кабинета и потопал вдоль по коридору, очевидно в гардероб. "Даже дверь не закрыл, ган..." – поток мыслей был варварски прерван телефонным звонком. Дочка. Моё единственное утешение после смерти жены. Ей всего 16, а она уже живёт без меня неделями. Самостоятельная... Умница, вся в мать. Прошло секунд десять, я вернулся на землю и поспешно ответил на звонок:       – Доча? Привет...       – Привет, пап! Ты скоро придёшь?       – К сожалению, придётся задержаться, но в полночь я дома как штык!       – Ахах, пап, в прошлый понедельник, когда ты так сказал, ты вернулся в пять утра. Среды, – несмотря на шутливую интонацию, в голосе её звучала грусть.       – Милая, ты не обижаешься? Прости, много работы.       – Да ладно, не парься, пап. Я понимаю.       Она сбросила. Оторвав телефон от уха и с грустью взглянув на него, я вздохнул и приступил к отчётам. Как говорил один мой знакомый зверь – "Чем раньше, тем лучше". Осталось лишь натянуть плавательные очки и занырнуть в строки абсолютно бессвязного для сонного зверя текста. Обалдеть, даже взгляд не фокусируется, вот довели. А может, ну их, эти отчёты? Вряд-ли что-то серьёзное, наверняка так – несколько объектов Фонда скачут через границы как угорелые. Чувство долга подгадило, да и не в моих принципах отлынивать от работы.       "Никто ведь за меня не проверит отчёты на наличие чего-то важного."       Прошло примерно полтора часа: за это время стопки проверенных и стопки непроверенных отчётов сравнялись, и я решил взять небольшой перерыв на кофе. Выйдя в коридор и пройдя до поворота, я упёрся в кофейный автомат. Листок, приклеенный на скотч, и погасший дисплей говорили о том, что с этой чудо-машиной что-то не в порядке. Надпись на листке, гласящая "НЕ РАБОТАЕТ", это подтверждала. Это был удар под дых от реальности. Длинные уши безвольно упали на спину, достав почти до пояса. Я скорчил расстроенную мордочку и побрёл обратно, повесив голову. Странно, никого в коридорах, все кабинеты закрыты... Ах да, половина десятого же. Время перевалило за полночь – мне оставалось где-то двадцать бумажек. Отложив в сторону доклад об очередном сбежавшем "евклиде", я взял следующий и стал читать его уставшими от долгого напряжения глазами. Хм, интересно: объект не проходит по базе Фонда и не стоит на учёте нашей фирмы. Значит, это либо не описанный конторой "странник", либо... я не знаю что ещё. Но в любом случае об этом надо доложить вышестоящим. Несогласованный с конторой переход (если такой вообще возможен), во-первых, серьёзное преступление, а во-вторых, смертельно опасное действие.       Я отложил заинтересовавший меня отчёт оперативника пограничной службы и приступил к следующему.       Как говорится – дальше больше. В докладе границы 416, четвертого пограничного пункта, говорилось о враждебном объекте класса "Кетер". "Сбежал с охраняемой зоны... ведутся поиски в ближайших мирах...". Ох и не завидую я этим ближайшим мирам (бывали случаи, когда после таких вот побегов их приходилось как пазл собирать). Ладно, продолжим. Больше почти ничего интересного не нашлось.       Я быстро закончил с докладами, отложив к важным вместе с упомянутыми ещё одного "кетера", но нейтрализованного . Собрав вещи и закрыв кабинет, я стремительным шагом пошёл домой. Дочка наверно заждалась.       А примерно в это же время в тропическом районе Зверополиса из-за сверхурочной работы возмущался один рыжий блюститель порядка.       – Знаешь, Морковка, когда я устраивался на работу в полицию из-за обострённого чувства справедливости, – крольчиха, лежащая рядом, ехидно хмыкнула, но лис сделал вид, будто не заметил этого, – я не думал, что к нам относиться справедливо никто не будет! Я против этого произвола начальства! Первый час ночи!!       – Ник, будь другом, – она повернулась к нему и скорчила милую мордочку, а затем вдруг рявкнула: – ПОМОЛЧИ!       – Но... - попытался было возмутиться лис, но был резко перебит.       – Цыц.       После этой короткой перепалки Джуди прильнула к окулярам стоящего на штативе бинокля, а Ник, что-то тихо пробурчав себе под нос, уставился на дорогу через оптический прицел снайперской винтовки.       Этих двоих включили в операцию АНБ* наравне с остальными агентами, поэтому если они поставят под удар успешность выполнения задания – шишки повалятся на Первый Департамент, а конкретно на их шефа. А тот, в свою очередь, спустит с них шкуры.       Вокруг было тихо. Даже слишком. Эта мысль одновременно посетила головы обоих полицейских, и они одновременно сглотнули.       – Всем внимание! – раздался в их наушниках строгий голос из центра управления, – конвой от вас в пяти километрах. "Бета один", подтвердите готовность.       – Готовы.       Да, не были упомянуты офицеры Волкас и Клыкадо, также включённые в состав группы, но в качестве одной из групп зачистки (у АНБ была катастрофическая нехватка кадров, и они не стеснялись просить полицию о помощи в спецоперациях). Им дали технологичную броню и крутое оружие (из-за этого Ник сильно расстроился, ведь ему досталась лишь тактическая накидка и снайперская винтовка).       – Альфа один, подтвердите готовность.       – Ждём указаний, – безэмоционально произнёс кто-то из агентов.       – Альфа один, на вас ведущие. Альфа два, на вас замыкающие. Подтвердите.       – Есть, - сказала Джуди в пустоту.       В звенящей тишине раздался звук множества моторов, который усиливался с каждой секундой. Вскоре из-за поворота показалась колонна из пятнадцати машин с огромным чёрным лимузином посередине. Все без слов поняли, что пора начинать. Однако слова всё же прозвучали:       – Группы Альфа... ОГОНЬ!       Ник синхронно с оперативником АНБ с разных сторон колонны спустили курки. Пули застряли в толстой броне машин (как неожиданно) и... взорвались. Первая машина взлетела на воздух через секунду после выстрела. Следом за ней полыхнула замыкающая (видимо какая-то новая разработка государства). Машины остановились. Из них повыскакивала охрана, застрекотали автоматы и пулеметы разного калибра. На зашифрованной частоте Центра Управления электромагнитными волнами пролетела команда: "Группы Бета, уничтожьте охрану, цель не трогать". На этой же частоте: "Приняли".       Джуди никогда не видела, чтобы преступники ТАК сопротивлялись. Защищаются они обычно вяло, предчувствуя скорое небо в клеточку. Эти защищались остервенело: Девид вместе с товарищем и оперативниками прорывались к лимузину сквозь вихрь пуль. Броня защищала их от некрупного калибра, но тут упал один из агентов: в его груди красовалась дыра от бронебойного снаряда. В ход пошли разрывные пули. Охрана колонны поняла, что сбежать им не удастся, так что патроны никто не экономил. Клыкадо сдавленно вскрикнул и припал на левое колено – правая нога была прострелена. Волкас помог коллеге отползти за машину, отметив при этом, что правая нога офицера безвольно волочится по земле. Не спасла даже хвалёная АНБшная броня. "Перелом" – печально подумал Девид.       Нельзя мне умирать, – прохрипел в эфир Клыкадо, – меня дома сын и жена ждут.       – Сколько сыну лет? - Волкас решил поддержать разговор, чтобы немного отвлечь раненого от боли.       Все, не прекращая наступления, внимательно слушали двух товарищей, а Джуди с Ником вообще затаили дыхание.       – Сыну восемь. Хочет полицейским стать... Как папка, – добавил он после недолгого молчания.       – Станет. Обязательно станет.       Сказав другу "Держись", волк хлопнул тигра по плечу и перебежками, на полусогнутых лапах, двинулся к передовой. Он получал нереальный кайф от хаоса. А от хаоса, угрожающего его жизни, он получал ещё больший кайф (такая натура). Абсолютной неожиданностью оказалась для него пролетевшая в метре ракета. Ещё большей неожиданностью стал для теряющего сознание Клыкадо резкий удар сзади и навалившаяся затем огромная тяжесть. У него, офицера полиции, пострадавшего при проведении боевой операции, ещё был шанс выжить и получить немаленькую компенсацию от государства, но тут машина взорвалась.       Волкас в шоке смотрел на то, что осталось от временного укрытия его раненого друга. Эта огромная махина похоронила его под собой. Прошла минута. Кто-то из агентов, подойдя сзади, дружески хлопнул его по спине и сказал:       – Он погиб не напрасно.       Агенты сбились в кучу, поздравляли друг друга с успешным выполнением операции и вспоминали добрыми словами погибших товарищей.       Девид Волкас, офицер полиции с пятью годами стажа, не вышел из полубессознательного состояния ни когда Джуди и Ник усадили его в патрульную машину, ни когда на него наехал шеф (мол он не помог коллеге).       Буйвол, заметив наконец состояние своего подчинённого, со вздохом закончил свою полную негодования речь (хотя и сам понимал, что Волкас не виноват в смерти одного из лучших детективов его департамента), и уже спокойным тоном произнес:       – Завтра у тебя выходной, приди в себя, послезавтра жду у себя в семь утра. Кивни если понял.       Волк едва заметно качнул головой: вверх... вниз...       – Отлично, двигай домой, отдыхай.       Девид очнулся уже на улице. Он не помнил, как вышел из здания. Подставив морду прохладному ветру, волк закрыл глаза и вдохнул полной грудью. После этого нехитрого ритуала ему стало легче, но недостаточно, и потому он отправился в ближайший бар. Его наручные часы показали 4 часа утра, но волк не удостоил их вниманием.