Свечи

В доме Амадея темно. Сумрак раскинулся по стенам, прилип к потолку, впитался в воздух. Моцарт никогда не зажигает свечи, боится пропустить ту самую. Он и спать почти перестал, отпугивая людей нездоровой бледностью кожи. ну давай же, гори, пожалуйста я умоляю тебя Но свечи не загораются. Антонио чудится, что пламя свечей сейчас поглотит и его с женой, и весь их дом. Черт-бы-вас-побрал. Судьба, по мнению капельмейстера, очень зло шутит. ну ведь так не может быть Антонио тушил все свечи, выбрасывал из дома, в пьяном порыве резал их ножом - и чуть-чуть себя - но они возвращались каждый раз, практически доводя его до истерики. После он забывался беспокойным сном, пока Тереза осторожно гладила его по голове. Сальери был благодарен своей жене. Она была умной женщиной и не могла не понять. В какой-то момент Антонио сдался. Выбравшись из постели, он отправился в свой кабинет, прихватив с собой вино. Бегать от реальности вечно он не способен, но оттянуть неизбежное пока в силах. Вино затуманивает мысли, и в голове сам собой всплывает образ Амадея. Мальчишка... Будет забавно, если это он скучает по Антонио где-то там, в глубине своей комнаты. Глупо об этом думать, конечно... вы - огонь, что будет освещать мое существование Ах, сколько горечи было в той фразе, случайно вырвавшейся у Вольфганга на одной из их встреч. искать истину в вине уместно лишь если ты знаешь истину, но не хочешь принять ее В какой момент Сальери оказывается на улице, он не помнит. Не помнит он и того, как преодолел практически весь путь к дому коллеги. Собственно, свои действия Антонио осознает лишь после того, как стучит в дверь. В глубине комнаты мягко разгорается свеча. Моцарт, утомленный и едва заснувший, а теперь вновь разбуженный, не верит глазам. Думает, что все ещё спит. Ведь вслед за первой загораются остальные. С потрескиванием, струйками дыма, словно человек, стучащий в дверь, все ещё борется с самим собой, все ещё пытается принять истину. Подорвавшись со своего места за столом, на котором он и уснул по неосторожности, Амадей сбегает по лестнице и останавливается перед дверью, и, глубоко вздохнув, открывает. моцарт, вы прекрасны Блестящие глаза Сальери выдают его с потрохами, ровно как и подкашивающиеся ноги. Кажется, композитор не ограничился первой бутылью вина. — Я скучал, Амадей. — тихо, чуть заплетающимся языком произносит Антонио, и все свечи в доме наконец вспыхивают ровным мягким огнем. Этой ночью, обнимая Сальери, Моцарт впервые за долгое время засыпает спокойно.