things we hold close

– Все злятся на меня. Из трубки донесся обиженный всхлип, пока Намджун закрывал двери клиники. – Уверен, что это не так. Люди злятся по разным причинам, а потом проходят через это. Мне жаль, что ты чувствуешь себя плохо из-за этого. Чимин что-то пробормотал, продолжая сопеть в трубку. – Придешь пораньше сегодня? – наконец спросил он. – Конечно. Ты поел? Взять что-то на ужин? – Возьми, пожалуйста, – Чимин все еще шмыгал носом. – Хорошо, малыш. Я… – сердце пропустило удар, а фраза «Я тебя люблю», готовая вырваться с уст, казалась такой естественной и необходимой, как воздух. – Я скоро буду.

***

Чимин встретил его у двери с распухшим красным носом, смаргивая с ресниц оставшиеся слезинки. Старая рубашка Намджуна доходила ему до середины бедер. – Ты такой милый, – не сдержавшись, хмыкнул Намджун, наклоняясь, чтобы запечатлеть на лбу младшего легкий поцелуй. Чимин надул губы, старательно скрывая улыбку и получая поцелуи в обе щеки и снова в лоб. Намджун тепло рассмеялся на такое показательное выступление, заключил чужое лицо в ладони, оставляя на нем россыпь поцелуев, пока Чимин не прервал его смехом. – Купил продукты для фаршированного перца, – Намджун подхватил пакеты, направляясь на кухню. Они встречались немногим больше месяца, и все в друг друге было новым. Из-за плотного графика Чимина они больше времени проводили порознь, чем вместе. Но те немногие совместные моменты были настолько наполненными, что никто даже не думал жаловаться. В их будничную жизнь уже успели ворваться некоторые маленькие привычки: Чимин таскал рубашки Намджуна для сна, Намджун во время своих прогулок отсылал ему фото одуванчиков и божьих коровок. После сеансов Чимин уже не одевался, а Намджун оставался на ночь. Еще он готовил незамысловатые блюда на чиминовской кухне, пока младший прижимался к нему со спины, пряча смущенное лицо между его лопаток. Они только что говорили по телефону, а Намджуна уже обнимали, обвивая руками вокруг талии. – Скучал по тебе сегодня. – Да? И по чему конкретно ты скучал? – игриво спросил Чимин, явно напрашиваясь на комплименты. – По твоему запаху, улыбке, по тому, как бормочешь во сне, – Намджун улыбнулся себе, нарезая морковку, и был награжден поцелуем в шею. – А еще? – Еще? Твой голос. Очень скучал по твоему голосу. – Еще? – Чимин рассмеялся, когда Намджун выдал притворный вздох с ноткой раздражения. – Еще?! Еще по твоей восхитительной заднице, – он развернулся к Чимину, который заливисто рассмеялся, уворачиваясь от посягательств чужих рук. После шуточной борьбы с визгами и щекоткой Чимин,наконец, оказался прижатым к холодильнику. Парень прерывисто дышал и, прикусив губу, ожидал поцелуя. Ждать пришлось недолго: Намджун припал к его губам, напористо целуя. От контраста холодной дверцы холодильника и горячего языка Чимин выгнулся, пытаясь быть ближе. Ему нравилось, как старший держал его: крепко, и в то же время бережно. Внезапно Намджун отстранился,тяжело выдыхая. – По этому я тоже скучал, – прошептал он, притягивая Чимина к себе и снова целуя. На этот раз медленно обводя чужой язык и покусывая губы. – Джун, – Чимин прервал поцелуй, поглаживая подбородок мужчины. – Что? – Намджун сейчас был готов к любым предложенным непристойностям. – Не сожги лук, – захихикал младший, напоминая о шипящей сковородке, и снова прижался к своему чертыхающемуся парню. Тот вернулся к плите, пытаясь спасти овощи от участи угольков. – Будет ли опасно ласкать твой член, пока ты готовишь? – продолжил Чимин, как ни в чем не бывало. Намджун добавил чеснок в смесь. – Тогда мы точно устроим пожар. А еще я могу пролить соус тебе на волосы. – Ты хотел сказать, что «мы обязательно попробуем это», да? Не будь занудой, – Чимин ущипнул его за задницу. – Простите, что пытаюсь сосредоточиться, пока сам южнокорейский Пак Чимин посягает на мой член. – Ким Намджунов Пак Чимин, – вздохнул младший, надувая губы. Намджун, наконец, выключил плиту и повернулся к Чимину, приподнимая и усаживая его на столешницу. Тот недовольно зашипел от соприкосновения обнаженных бедер с холодной поверхностью. Намджун дал попробовать ему блюдо перед поцелуем. – Ким Намджунов Пак Чимин? Чимин кивнул, открывая рот для еще одного кусочка.

***

После ужина Намджун занес свою большую сумку в гостиную. – Я тут принес кое-что. Но мы испачкаемся, – он замолчал, обдумывая идею. – И это немного глупо, но хорошо помогает справляться со стрессом. Я имею в виду, что мы оба сейчас… ох, я не знаю. У Чимина заискрились глаза. Парень начал в уме перебирать варианты того, что мог придумать партнер. Не выдержав, он потянулся к сумке и вытащил два контейнера, желтый и синий. – Пальчиковые краски? – рассмеялся Чимин. Ему нравилось наблюдать, как смущается Намджун, как его лицо становится серьезным, когда он готовится озвучивать факты и аргументы, которые Чимин даже не собирался оспаривать. Но в то же время Намджун часто оправдывался даже в таких мелочах, как выбор аниме, или почему он хочет съесть только десерт без основного блюда. Чимину становилось грустно от этого. Он задумался, что в прошлом сделало Намджуна таким тревожным, пока тот рассеяно цитировал материалы по психологии о роли арт-терапии и тактильных ощущений в борьбе с депрессией. Чимин жестом остановил его. – Джун, тебе не надо меня убеждать. Я и так все сделаю. Намджун запнулся,понимая, что слишком заболтался. – Весьма опасное заявление. – Хм, не опасное, а правдивое. Улыбнувшись, Намджун покачал головой, пытаясь вернуть себе прежнее уверенное выражение. – Что, если я захочу всего тебя покрыть краской? Чимин свел брови и стянул рубашку, показывая всем видом: давай, вперед. С обманчивым спокойствием Намджун растер синюю краску между пальцами и, зажмурившись, почти на ощупь оставил два больших мазка на чиминовой груди. Это оказалось не так страшно, Намджуну даже понравилось. Чимин залился смехом и, схватив партнера за запястья, начал водить чужими руками по своей груди. – Черт, – Намджун почти не дышал, наблюдая, как маленькие пальчики продолжают путешествовать по голому торсу, выделяя каждую мышцу. Чимин потянулся, зачерпнул в ладонь краску и тихонько взвизгнул, когда старший едва успел остановить его от того, чтобы он не разрисовал лицо. Краска приятно холодила кожу и застывала тонкой пленкой, пока они увлеченно целовались. Забывшись, Намджун притянул Чимина к себе ближе, оставляя следы на его подбородке. Чимин сразу вскрикнул, а возмущенное выражение его лица нереально веселило. Однако долго злиться не получилось, и он присоединился к добродушному смеху Джуна. – Иди сюда, – схватив банку желтой краски, он погнался за Намджуном, который уже успел пересечь гостиную. Чимин прижал его к стене, отрезая пути к отступлению, и оставил две большие желтые кляксы на рубашке. Намджун завопил, пытаясь отбиться от атаки, и стянул противно липнущую к телу рубашку. – Отдай мне краску, – крикнул старший, а Чимин вместо ответа только отбежал подальше, заливисто хохоча. Он почти успел спрятаться под одеялом, как Намджун стянул его с дивана на пол, нависая над ним. Их тела слипались от краски, пока Намджун расцеловывал чужую шею, а Чимин громко визжал и извивался. Макнув палец в краску, Чимин быстро мазнул по носу Намджуна, когда тот приподнялся. – Тебе идет желтый, – заявил младший, невинно моргая. Намджун на минуту замер. Часть его хотела просто любоваться любимым, а часть не могла насытиться им, будто долго голодал. Он довольно потерся измазанным носом о чиминов, уже совершенно не заботясь о том, что тот, воспользовавшись моментом, оставил желтую полосу на его спине. – Кажется, тебе больше не грустно. – Я уже забыл, из-за чего грустил, – широко улыбнулся Чимин, обвивая ногами его талию и благодарно целуя. Он совсем потерялся в ощущениях, впитывая все теплые прикосновения губ и рук, которые, казалось, были везде. Чимин хотел быть еще ближе, зарываясь рукой в чужие волосы. – Пак Чимин! – рассмеялся Намджун, внезапно замирая. – Волосы? Серьезно? – Блин, я забыл, – Чимин резко отдернул руку, оставляя слипшиеся пряди. По реакции он понял, что Намджун вовсе не разозлился. Интересно, он вообще способен кричать? – Думаю, нам надо в душ, – предложил Чимин, сглаживая неловкость. В роскошной большой ванной комнате оба избавились от оставшейся одежды, продолжая целоваться. Чимин чуть не таял от нежных цикличных поглаживаний по спине, словно Намджун ни на секунду не забывал, что он массажист. Он развернул Чимина спиной и крепко сжал его ягодицу, оставляя отпечаток ладони. Мужчина облизнулся, и опустился на колени, восхищаясь своей работой. Чимин попытался развернуться, но его удерживали за бедра. – Стой на месте, я должен запечатлеть этот шедевр у себя в памяти. – Идем в душ, чудак, – Чимин все-таки вырвался и подтолкнул к кабинке, пропуская вперед. Намылив руки и вручив Намджуну брусок мыла, он позволил себя натереть с перерывами на поцелуи, отчего в рот попадала вода. Намджун повернул Чимина спиной, чтобы смыть краску с его ягодиц. Младший закусил губу от интенсивных движений и, хотя все давно смылось, манипуляции продолжались. Он повернул голову, чтобы увидеть возбужденного Намджуна, который уткнулся ему в шею и тяжело дышал, пытаясь не оставлять следов. Чимину нравилась его забота и аккуратность, но иногда он хотел, чтобы его сжимали до синяков и покрыли засосами каждый сантиметр. Разочарование быстро улетучилось, когда намджунов член проскользнул между ягодицами, а мокрая ладонь опустилась на низ живота, придерживая его. Чимин выгнулся, готовясь умереть прямо на месте. Намджун всегда давал ему немного времени, в то же время целенаправленно разжигал желание, пока Чимин сам не раскроется, умоляя взять его. Чимин потянулся к болезненно стоящему члену, но Намджун мягко перехватил его запястья, заводя их вверх и укладывая себе на грудь. Наклонившись к парню, он прошептал, прикусывая ухо: – Не надо трогать себя, хорошо? Я позабочусь обо всем, тебе не придется ничего делать. От этого низкого шепота перехватило дыхание. Великолепная мысль – просто получать удовольствие, ничего не делая. Но у Чимина это никогда не получалось. Юноша всегда был энергичным и выражал всю свою страсть, пытаясь впечатлить партнера. – Надеюсь, хоть моя задница будет задействована или… Намджун ухмыльнулся и прикусил его плечо. – Ничего не делать, кроме, как быть терпеливым, – парировал он, прекрасно зная, как нелегко Чимину сдерживаться, когда хотелось, чтобы прижали до хруста к стеклянной стенке кабинки и оттрахали так, чтобы в голове не осталось ни одной мысли. Но слова Намджуна, его руки, заботливо обнимающие тело – все это уже окутало тело сладкой истомой предвкушения. Все-таки ему повезло. Нереально повезло. Едва стоя на ногах, Чимин из последних сил прижался к намджуновым бедрам, но тот невозмутимо продолжал удерживать его. Начинает бесить. Намджун, между тем, выключил воду и открыл кабинку, впуская холодный воздух и вытаскивая парня наружу. – Иди ко мне, – он улыбнулся, укутывая Чимина в белое пушистое полотенце, и взъерошил мокрые волосы. Чимин ангельски улыбнулся и обхватил чужой член, толкая старшего к стене на случай, если тот снова посмеет возмущаться. – Джун, просто дай отсосать тебе, – в голосе проскользнули капризные нотки. Намджун улыбнулся и поцеловал его вторую руку, которую все еще держал. От тяжелого пара в комнате хотелось прикрыть глаза, но он продолжал испытывающе смотреть на Чимина. – Только если ты сам получишь от этого удовольствие, – проговорил медленно и четко, словно смакуя слова на языке. Он сам не ожидал от себя такого, боясь показаться слишком грубым, но Чимин вовсе не чувствовал себя униженным. Скорее, наоборот,был полон энтузиазма, почти готовый отрапортовать «да, сэр». Вместо этого он опустился на банный коврик, восхищенно рассматривая фигуру Намджуна. Его тело было мокрым, и Чимин слизал бегущую по бедру каплю воды. Повторив то же самое со второй ногой, он, наконец, приблизил свои губы к члену. С полной готовностью доказать любимому, что он получает удовольствие, медленно обвел языком головку, слизывая предэякулянт. Потом выпустил член изо рта, несколько раз похлопав по уголку губ. Просто, чтобы Намджун видел это и не смог больше сдерживаться. Он снова обхватил член, на этот раз насаживаясь как можно глубже, маневрируя по органу языком. Намджун низко простонал, сцепив пальцы на мокрых волосах, пока Чимин усмехался глазами. – Очнгх… пп, – Чимин попытался заговорить, но таки выпустил член изо рта. – Очень приятно. Намджун тихо выругался, пока Чимин невинно улыбался, возвращаясь к прерванному процессу. Он хотел продлить удовольствие по максимуму, сам входя в некий транс. То вбирал на всю длину, распространяя хлюпающие звуки, то оставлял член в покое и водил острым язычком по мошонке. Оба практически потерялись во времени, но Намджун отстранил его раньше, чем Чимин стал терять запал. – Детка, иди ко мне, – прохрипел Джун, помогая встать, и едва тот поднялся, мужчина подхватил его на руки, прижимая спиной к стене. Чимин сразу же обвил ногами его талию, чувствуя горячий член. Совершенно измученный пыткой, он заерзал, ожидая,что Намджун сейчас трахнет его у стены. Но старший только прижался губами к его груди, а потом поцеловал в припухшие губы, прикусывая нижнюю губу Чимина. – Такой нетерпеливый, – поддразнил он. – Ты издеваешься? – прошипел Чимин. Сейчас его эмоции, словно качели, раскачивались между страстью и возмущением. Намджун покачал головой, тепло улыбаясь. – Я просто хочу чувствовать тебя. Каждый сантиметр. Чувствовать изнутри. Если буду входить в тебя достаточно медленно, то смогу остановить время, чтобы запомнить все родинки на твоей коже. Чимин показательно глубоко вздохнул, но внутри он уже перестал раздражаться. Невозможно злиться, когда видишь такую искреннюю улыбку. – Я так сильно тебя хочу, – Чимин смутился. Кажется, он звучал слишком умоляюще. Он ожидал улыбки в ответ, но Намджун в этот раз был серьезным. – Я тоже тебя хочу, малыш. Хочу сделать тебе очень хорошо. Чимин тихо пискнул, когда Намджун взял его на руки и вынес из ванны. Он аккуратно уложил парня, не заботясь об оставшихся почти высохших пятнах краски на одеяле, сам спустился ниже, упираясь членом в чиминово бедро. – Знаешь, насколько ты красивый? – мужчина медленно расцеловывал его живот, поднимаясь от пупка к ключицам. – Твоя мягкая кожа, твои соски, – он снова наклонился, обводя языком один. – То, как реагирует твое тело… Чимин вспыхивал от этих слов, как спичка. Как правило, он любил комплименты, но даже для него это было слишком. Слова будто впитывались под кожу, а паузы между ними придавали сказанному такую силу, что невозможно было не поверить. – Как краснеет твоя грудь, когда ты смущаешься, – Джун занялся вторым соском, наблюдая за партнером, который с хрипом выпускал воздух из легких. Он продолжил и легонько прикусил потемневшую горошину. – Намджууун, – простонал Чимин, выгибая шею. – Знаешь, многие думают, что вся наша память заключена в мозге, – язык оставил влажную дорожку вдоль ребер. – Но она не только в голове. Чувствительность в каждой части тела напоминает нам о чем-то. Твое тело запомнит, как я тебя целовал. Он задумался на мгновение. – Что? – Чимин едва мог нормально раскрыть глаза из-за упавших на лоб слипшихся волос, поэтому не разглядел, как тот смутился. – Любопытно, если я скажу, что люблю тебя, твое тело сможет прочувствовать это? Чимин слегка дрогнул. – Попробуй, – сердце грозилось выпрыгнуть из грудной клетки против воли. Намджун подтянулся к нему и посмотрел в глаза. – Я люблю тебя, – прошептал он прямо в губы и поцеловал. – Я люблю тебя, – повторил еще раз, шепча в ухо, отчего все нервы Чимина натянулись струной. – Я тоже тебя люблю Джун. Правда, очень люблю, – протянул Чимин, расцеловывая того везде, куда мог дотянуться в своем безумном состоянии. Слишком быстро и это пугало его, но он не жалел о сказанном. Намджун отстранился и сел на колени у чиминовых бедер. Его кожа все еще была красной от горячего душа, прикосновений и поцелуев. – Чимин, – вздохнул он так, будто не мог больше держать это слово в себе. Чимин поднялся и взял в руку чужой член, чувствуя его жар и тяжесть. – Пожалуйста, – протянул он, пока Намджун оттягивал его волосы. – Мне нравится делать тебе минет, – он все еще смущался от такой откровенности. Намджун только улыбнулся. – Я же не останавливаю, мне нравится смотреть, как ты это делаешь. С триумфальным видом Чимин подобрался ближе, устраиваясь поудобнее. Острый кончик языка аккуратно обвел головку, словно слизывал подтаявшее мороженое. Он с удовольствием причмокнул, почувствовав, как напряглись бедра под его пальцами. – У тебя потрясающие губы. Чимин молча посмотрел на партнера, вкладывая во взгляд всю страсть и не прерывая равномерных движений. Ему хотелось прикоснуться к себе, но тогда партнер снова остановит его, а младшему не хотелось затягивать процесс еще больше ненужной болтовней. Иногда приходится потерпеть, дрожа в предвкушении. Чувствуя, что Чимин слишком увлекся, все сильнее насаживаясь головой, Намджун прервал его, снова укладывая на постель. Он навис над ним, медленно и нежно целуя, а тепло от тела давало чувство чего-то ценного, будто Чимин держал конверт с любовным посланием. Он уже хотел притянуть Намджуна к себе и недовольно хмыкнул, когда тот сел на край кровати, шаря на прикроватном столике в поисках смазки. Чимин откинул одеяла, лежавшие на пути, и уселся на колени к любимому, со смешинкой в глазах наблюдая, как тот потерялся среди обилия всяких баночек и тюбиков. – Надо купить тебе органайзер, – вздохнул Намджун, наконец, найдя нужную бутылочку. Чимин громко рассмеялся, запрокинув голову. – Я не буду им пользоваться, – он потер намджунов сосок. Намджун замер, всматриваясь в сидящего рядом, словно вспоминая, что вызывает в нем такое восхищение. – Я люблю тебя, – пробормотал он. Чимин заключил его лицо в ладони, смотря долго и испытывающе. – Любишь? – Всего тебя, – Намджун не спускал с него счастливого взгляда и Чимин буквально физически чувствовал ауру безопасности, исходившую от сказанных слов и обвивающих рук. Он знал, что Намджун всегда будет стараться быть любящим, добрым и понимающим. – Даже если я ною и все порчу? Когда я слишком прилипчив? И когда прошу тебя готовить, хоть ты и не разбираешься в этом? – Чимин выпалил это все, потому что был уверен, что Намджун скажет «да» в любом случае. – Да, – тихо ответил Намджун и по Чимину побежали мурашки. – Делаешь для меня эгъе? – спросил Намджун, тихо посмеиваясь. – Неужели ты сказал «эгъе» вслух, – так же, смеясь, ответил Чимин, но тут же коротко всхлипнул, ощутив сильный шлепок по заднице. Одним пальцем Намджун ласкал его головку и неотрывно смотрел. Просто смотрел на краснеющего Чимина. Мужчина продолжил ласки, дразня прерывистыми движениями и не позволяя отвернуться. – Джун, перестань так смотреть, – Чимин снова захныкал, хотя тело предавало, все сильнее дрожа под взглядом партнера. – Не могу. Не хочу, – Намджун все медленнее поглаживал член, пачкая руки в выступившей смазке. Чимин откинул голову и застонал. Он чувствовал, как горячие пальцы прошлись по его торсу, гладили живот, поднимаясь и опускаясь снова и снова, усиливая трепет. – Ляжешь на живот? – предложил он, но Чимин помотал головой. – Нет, ближе, – парень поменял позу, устраивая задницу на намджуновых бедрах, а лицом утыкаясь в простыни. Услышанный вздох восхищения только раззадорил его. – Нравится? – Чимин повилял попой. – Если под «нравится» ты подразумеваешь желание оттрахать тебя так, что завтра мне придется весь день извиняться с помощью массажа, тогда «да». – Блин, – рыкнул Чимин. Намджун выдавил смазку, погладил по спине и развел бедра. – Мне нужно время узнать тебя. Понять, как тебе нравится, – он сжал ягодицу, удовлетворенно отметив полузадушенный стон, ведь Чимин спрятал лицо в ладони. – Тебе не нужно ничего делать, – напомнил Намджун, скользя пальцем вокруг сжавшейся дырочки. – Позволь о тебе позаботиться. Второй рукой он оттянул волосы, чтобы Чимин повернул голову и посмотрел на него. Чимин пытался не опускать глаза, пока Намджун ласкал его, касаясь самых интимных мест, подготавливая к большему. – Джун, – он жалобно захныкал, закрыв глаза и сильнее ерзая, вскидывая попу. – Да, детка, – Намджун снова откинул его волосы, посмеиваясь. – Это то, что ты хочешь? – палец, наконец, проник внутрь, заставляя Чимина облегченно выдохнуть в сгиб локтя. Едва ли Чимин был опытным, ведь свою жизнь он посвятил тому, чтобы стать айдолом. Но ему и не нужны были другие, чтобы понять, что пальцы Намджуна ловчее, чем у многих. Он не переставал удивляться тому, как эти длинные пальцы находили новые чувствительные точки. Как настойчиво, и в то же время осторожно они двигались в нем, заставляя изнывать каждый раз. Он успел несколько раз повращать бедрами, когда Намджун добавил второй палец. Движения ускорились и стали жестче. Вторая рука крепко придерживала за поясницу, не давая соскользнуть с колен. – Думаю, что могу кончить, просто глядя на это, – восхищенно бросил Намджун, а Чимин терялся в стонах. Не могу поверить, что у тебя настолько потрясающая задница, как маленький соблазнительный персик, – он легонько шлепнул и сжал половинки, пока пальцы находились внутри. – Хватит, – смущенно воскликнул Чимин, однако это больше походило на флирт, чем на жалобу. Парень тут же вскрикнул, когда пальцы вдруг задели чувствительную простату. Намджун не останавливался, а Чимин все сильнее хныкал, цепляя простыни. Он даже не заметил, как прикусил подушечку большого пальца, когда все тело словно пронзило разрядами. – Нравится держать что-то во рту? – заметил Намджун, замедляя темп и поглаживая спину. Чимин постарался не отводить взгляд, и сосредоточился на потемневших радужках. Старший гладил его по щеке, собирая выступившие слезы. Тот тяжело дышал и вытащил большой палец изо рта одновременно с намджуновыми пальцами. – Хочешь так? Чимину понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя и сообразить, что Намджун спрашивает о позе. Он замотал головой и поднялся, усаживаясь на колени, располагая бедра по бокам. – Стой, малыш, кондом. Не сдержав разочарованного вздоха, Чимин поднялся и взял презерватив. Парень снова сел на колени и раскатал резинку по всей длине. Ему нравилось смотреть, как взгляд мужчины становится маслянистым, а дыхание сбивается, когда он медленно насаживается на его орган. Чимин и сам задрожал, чувствуя слабость в конечностях, едва член заполнил его, а Намджун притянул еще ближе. –Ближе? Обвивая одной рукой чиминову талию, а второй придерживая за шею, Намджун выдыхал горячий воздух прямо в плечо. В ушах покалывало от сладких стонов, перемежающихся со шлепками влажных тел. Все другие звуки стали размытыми: и шум телевизора, и раздраженные сигналы машин, доносившиеся из открытого окна. Намджун слышал только поскуливание, когда Чимин сжимал его бедрами, пытаясь быть ближе. Невозможно быть еще ближе. Они упирались в друг друга грудью, чиминов член с хлюпаньем прижимался к его животу, а сам Чимин устроил голову на его плече. Намджун вскинул бедра вверх и сделал несколько коротких глубоких толчков. Чимин только болезненно застонал, словно давая понять, что не сможет выжить без этих движений внутри. Намджун только сильнее сжал его бедра, блокируя эту возможность. – Иди сюда, – прошептал он, легонько подтолкнув Чимина, чтобы тот поднял голову с его плеча. Оба соприкоснулись носами, легко целуясь. – Ты так хорош, малыш, – он улыбнулся, когда Чимин начал зализывать его верхнюю губу. Языки встретились, натыкаясь друг на друга, как мотыльки на светящуюся лампочку. Они все больше углубляли поцелуй, становясь нетерпеливее и ненасытнее. Чимин до царапин вцепился в волосы и сжал член внутри. Намджун ослабил хватку и широкими движениями начал массировать его ягодицы, переходя на беспорядочные поглаживания от поясницы до растянутого колечка мышц. Почувствовав свободу, Чимин немного приподнялся и опустился на член, наблюдая, как партнер замирает от ощущений. Намджун слегка шлепнул его и упругая кожа покраснела. – Лучшая… лучшая задница, – запинаясь, отметил он. Фраза далась с трудом. Чимин рассмеялся и прикусил губу, когда Намджун обхватил пальцами свой член у основания. Немного непривычно, когда оба уже на пределе и стремились к развязке. Но Чимин знал, что он хочет только растянуть момент и замедлиться, словно партнер мог впитать его всеми органами чувств и тела. Намджун подхватил ритм, толкался бедрами, не забывая прижимать Чимина сильнее, водил губами и носом вдоль подбородка, слизывал пот с его ключиц и шеи. Сильно, дурманяще, сказочно и нежно. Чимину не хватило бы и тысячи прилагательных сейчас, чтобы описать свое состояние. Намджун обхватил его лицо ладонями, замедляя движения, и улыбнулся, когда Чимин повернул голову и поцеловал его ладонь. – Так хорошо двигаешься, – руки старшего шарили по всему телу. Чимин, зная, что его удержат, откинул голову назад, двигаясь быстрее. Они никогда не испытывал подобного и ему нравились такие прикосновения. Его тело всегда было отделено от него самого, служило для достижения цели, а не для получения удовольствия. Быть стройнее, выносливее, каждый раз выкрашивать волосы в модный цвет, тренировать голос, чтобы продюсеры оставались довольными. Но сейчас все было по-другому. Когда Намджун касался его, то будто дотрагивался до самого Чимина. С заботой и обожанием исследовал каждый сантиметр. Не в поисках совершенств и недостатков, а из желания узнать его как можно лучше. Он любил его, следовательно, любил и его тело. Чимин прикрыл глаза, думая об этом, и притянул Намджуна за талию. – Я люблю тебя, – слова вылетели быстрее, чем он успел сообразить. Он засмеялся про себя, но впервые не ощутил липкого страха после сказанного. – Очень люблю, – вжался в чужую грудь, насколько это было возможно. Намджун уложил его на кровать и стал покрывать лицо поцелуями. Желая чувствовать его глубже, Чимин обхватил колени руками и развел ноги. Он подавился стоном, когда Намджун взял его член, а второй рукой обвил его, совершая глубокие толчки. – Джун, Джун… – стоны вторили шлепкам, а партнер все не останавливался, задевая чувствительный комок, посылая разряды по всему телу, а влажные простыни сминались под пальцами. – Я сейчас кончу… Кончу… Намджун не останавливался, надрачивал его член и не отпускал, пока оба не кончили. Он сделал еще пару ленивых толчков и вытащил член,будучи пресыщенным. Усталые мышцы ныли, но парни не прекращали целоваться, нежиться в объятиях друг друга. Зарывшись рукой в мокрые от пота волосы Намджуна, Чимин улучил момент, когда их взгляды встретились и сказал: – Ты... – закусил губу, на секунду задумавшись. – Ты делаешь меня таким Чимином. Это звучало по-дурацки, но лицо Намджуна просияло. – Хорошо, – ответил он, поглаживая его руку. – Мне нравится такой Чимин Чимин. Удивительно, но Чимин верил в это. Все сомнения, тревожность и самозащита не срабатывали здесь. Он не мог все обличить в нужные слова, но знал, что Намджун все равно останется рядом. Парень потянулся, вытягивая руки. – Может, наберешь горячую ванну? – Конечно, малыш, – Намджун дважды поцеловал его прежде, чем подняться и направиться в ванную. Чимин встал, вытерся, повязал полотенце на бедрах и подошел к Намджуну. Пока тот возился с кранами, младший шлепнул его по заднице, и успел отбежать в гостиную, где тихо гудел телевизор. Чимин переключил на музыкальный канал. Вода еще набиралась, слышались шаги. Он прикрыл глаза, наслаждаясь, а когда открыл, то увидел перед собой обнаженного Намджуна, который смотрел на него с изумлением, будто увидел оленёнка в лесу. – Что? – пробубнил Чимин, обшаривая взглядом его высокую стройную фигуру и улыбаясь. Мужчина подошел к нему, заключил его лицо в ладони и вздохнул, будто хотел что-то сказать, но вместо этого крепко прижал его к себе, прислонился к его виску, мягко целуя. Они покачивались, стоя посреди комнаты, а Чимин подавлял рыдания в груди. Любовь казалась такой простой и в то же время сложной штукой. Ведь никакие уловки не удержат человека,если он решит уйти. Он всегда был уверен в том, что люди уходят. Выстраивал идеальные безэмоциональные фразы, отшучивался, держал дистанцию, чтобы чувства не занимали много места в сердце. Ведь и расставаться тогда будет не так страшно. Обнял Намджуна за шею, смущаясь, когда все-таки не сдержал тихий всхлип. Тот поцеловал его в ухо. – Я люблю тебя. Слова, которые он так желал услышать, но которые утратили свой смысл, стали чем-то механическим, уступив место популярности и славе. – Я тоже тебя люблю, – пробормотал он и уже привычно уткнулся в плечо. Намджун поднял его, отчего полотенце слетело на пол. – Принимаем ванну? – спросил он, уже неся Чимина по коридору. – Знаешь, однажды тебе надоест кругом таскать меня, – засмеялся тот, прикусывая кожу на плече и сильнее обвивая ногами. Намджун покачал головой. – Не-а. Просто подожди, когда мне будет восемьдесят, я усажу тебя на свои ходунки и мы будем гулять по городу. Даже улитки будут пропускать нас, мы будем восхитительны. Чимин разразился смехом. – Ты совсем отстал от жизни, дедуля. У нас будет летающее кресло с ракетным двигателем, так что остальные только поперхнутся пылью, – его опустили рядом с ванной, и он снова успел шлепнуть Намджуна, пока тот закручивал краны. – Летающее кресло, ага. У богачей действительно другой стиль жизни, – мужчина потер ягодицу и залез в ванну. Чимин закатил глаза, залезая следом в горячую воду. Он устроился поудобнее между ног Намджуна и положил голову ему на грудь. – Тебе неловко, что я…? Что у меня есть деньги? – У меня тоже есть деньги. Целых 50 тысяч вон в кошельке. – Перестань, – вздохнул Чимин. – Ты знаешь, что я имею в виду. Намджун заставил его подняться, погрузился под воду сильнее, потом вернулся в прежнее положение, обнимая Чимина за талию. – Ты не такой, как другие богачи. Всего лишь Чимин с деньгами. Мой маленький сладкий папочка. – Я не папочка, – засмеялся Чимин и хлопнул старшего по коленке. – Просто мне нравится дарить тебе подарки. – А мне нравится массажировать твою задницу взамен. – Раньше она была «восхитительной». – И мне нравится массировать твою восхитительную задницу взамен, – исправился Намджун. – Идеальный симбиоз. «Даже если я стану нищим? Даже если не сможем появляться на публике? Даже если я не уделяю тебе достаточно времени? И у меня перепады настроения? Даже если я придираюсь?» – и еще сотня вещей пронеслась у Чимина в голове, но вслух он только спросил: – Ты так считаешь? – слова получились не такими смелыми, как предполагалось. Однако Намджун только низко засмеялся и поцеловал его в макушку. – Конечно, малыш, я так считаю.