Принц на белой псине

От него так и веяло силой. Мужской мощью, уверенностью и… беспросветной глупостью. Огромный, и до слез уморительный здоровяк. Его ручища больше походили на ковши экскаватора. И этот до смешного брутальный шрам, пересекающий левый глаз. Абсолютно все в нем было нелепо. Сого примерно прикидывал, какая убогая была эта женщина до того, как видавший виды Кабуки-чо пережил очередную генную модификацию населения. Первая красавица Вагингуми, после Кондо-сана, естественно, испытала доселе незнакомое ей чувство – жалость. Бедная, несчастная простушка, на которой природа не то что отдохнула, а устроила настоящий курорт с туристами и пляжами. Хотя фигурой этот образчик мужественности не подкачал! Вернее, подкачал, да так, что восхищает одна только линия плеч. Наверняка, боевая была тетка. Мировая, так сказать. - Эй, эй! У вас полно наличных, мистер? – обхватившие рельефный бицепс нежные, девичьи пальчики, выглядели почти детскими. Соко даже повисла на прекрасном образчике матерых полководцев, настойчиво обращая внимание на свою далеко нескромную персону. - Прости, - ух, голосина-то какой. Впечатляющий бас! - Однако я тоже неудачник без гроша, - продолжил он. Соко поспешила отойти от этого чуда подальше, даже не скрывая праведного возмущения и разочарования. Идиот! Школьная блузка с дерзко оторванными из проймы рукавами и плиссированная юбочка, копия её собственной, раздражали! Вот точно, она и бабенкой была неважной, раз и мужик из неё такой никудышный. Солнце слепило глаза, заставляя щуриться. Под дневным небесным Королем гладкая шевелюра никудышного незнакомца горели огнем. До мурашек знакомо так пылали пожаром! Рыжие! И лохматая бородка, и кустистые брови – рыженькие… - Китайка, - он, а в данный момент «она», не узнал в сиплом хрипе своего голоса. - Заткнись, садюга несчастная! – пробасило его «индивидуальное» чудище, топнув накаченной ножищей. Вот насчет «несчастной» Окита сейчас точно поспорил бы на триста йен. Для него неминуемо поблек «свиноподобный» образ Хиджикаты. Эк её покорежило-то! На ум сразу приходит заезженная донельзя фраза «ни в сказке сказать…». Кагура же сохраняла непоколебимое, только ей присущее в любой ситуации спокойствие и равнодушие. У этой девчонки нервы из стального металлопроката что ли? Младшая Йородзуя лишь копалась в розовом мобильнике, даже не обращая должного внимания на блондинистую милашку с глазами такого знакомого и привычного противника по жизни. Дальше уже затягивать унылое молчание не имело смысла. - Не слышу! – сложив руки на груди и нервно постукивая мыском туфельки по земле, Сого пытливо смотрел в ярко-синий, уцелевший глаз. - Что? – густые брови поползли вверх. Хмурые складки между ними разгладились. - Ты что спарринг с медведем устроила, глупая китайка? - Я теперь Дагура-дун, маленькая леди! - Ты теперь совершенно другой персонаж, дурында. Дагура царственным взмахом большой ладони прервал возмущение «леди», которое начинало заниматься, словно пожар в сухом поле. - Миледи, прошу простить, но я не понимаю твоего возмущения! Соко уже набрала побольше воздуха в легкие для дальнейшего, и такого «девчачьего», возмущения, но, задержав дыхание, передумала. - Сама не поняла! – легкомысленно махнув ладошкой, Соко равнодушно скользнула глазами по ярко выраженным, даже через матерчатую преграду рубашки, очертаниям накаченного торса. Надо всегда сохранять холодный рассудок – ни смена пола, ни последующая игра гормонов не должны его затмить. Весьма взбодрив себя такой правильной мыслью, капитанша первого отряда начала глядеть по сторонам. Чисто стервозное желание хорошенько оторваться за чей-то счет все больше крепло в сознании. Очаровательные, карие глаза с красной искоркой вглядывались в проходящих мимо смущенных мужчин, которые совсем недавно были прекрасной половиной человечества. Эта свихнувшаяся секта «дебоккосизма» ясно дала понять, что свои природой и родителями данные тела можно вернуть только прилежным исполнением ниспосланных ролей. Наметанный глаз так и не нашел жертву, за чей счет можно разгуляться как потребуется черной душе хрупкой красавицы. Дагура дун, надо же было так представиться, долго смотрел на мягкие волны волос, перехваченные резинкой на солнечной макушке, теперь уже садистки Вагингуми. И, видимо, на что-то решившись, молвил: - Позволь генералу сопровождать тебя! – Соко изогнула тонкую бровь, смотря на потенциального поклонничка. Наверно, не такая уж эта китайка глупая, быстро смекнула, как нужно вести себя в данной ситуации. Способность Кагуры вживаться в любую роль, которая перепадала на её головку, всегда вызывала уважение. Такую актриску еще сыскать надо! Это, скрипя сердцем, даже Королевич садистов Гинтамы понимал. Хотя образ обманчиво хрупкой девчушки с непомерной силой, и огромными, словно горные озера, глазами Сого Оките нравился не в пример больше… Наверное, Карма у него такая – быть нечаянными напарником этой брутальной девочки по жизни. - Ну-ну, принц на белой псине! – саркастично мурлыкала Соко-чан, вновь беря под локоть такого мужественного Дагура. На фоне разрезанного линией горизонта солнца, вышагивала кобыла. Высокие, сильные ноги. Белоснежная шкура, казалось, сверкала в закатных лучах. А безукоризненной гриве и шикарному хвосту мог позавидовать любой заправский жеребец. - Океюшки, хоть ехать будет не стыдно! – Соко смотрела как легко, даже небрежно, Дагура взлетел на седло своей верной Секи Тобахару. Широкая ладонь обхватила тонкое запястье девушки… - Куда прикажешь ехать, миледи? – шумное дыхание Дагура сдувало высокий хвост садистки. Так что волосы начинали лезть на глаза. - К закату, мля! – пытаясь привести прическу в надлежащий такому пафосному случаю вид, фыркнула блондинка, - Мой генерал!