Gymslip

- Нет, это не нормально. Я думал, что ты просто слиняешь с урока и мне удастся трахнуть тебя во время перерыва. Я не думал, что ты на самом деле… - Мой учитель – придурок, - сказал Исак, - я пытался поспорить с ним, но он заставил меня пойти туда. - Да, я видел как он игнорил игру. - Ты что, смотрел? – спрашивает Исак, уставившись на Эвена и моргая. Он смотрит на одностороннее зеркало – через него ясно видно, что класс продолжил игру, и на этот раз Петтер активно наблюдает за классом. Он смотрит на Эвена и хмурится. - Мне… было любопытно, - признается Эвен, - ты выглядишь так блядски горячо в этом прикиде. И Исак понимает, что чувствует твердый член Эвена, вжимающийся в его ногу, когда он придвигает Исака ближе. - Твои голые бедра…и то, как это футболка обтягивает тебя, - Исак всхлипывает, когда чувствует, как эрекция Эвена прижимается и становится еще тверже, - и твой голый живот и бедра, такие бледные, готовые к тому, чтобы я схватил их и пометил. - Кто-то другой схватил их до тебя, - капризно замечает Исак. Эвен издает что-то, похожее на рычание, и это должно звучать уморительно, но от его глубокого голоса, в котором чувствуется похоть, Исак вздрагивает от желания. - Мне не нужно было оставлять тебя надолго. Нужно было выйти как только я увидел, как ты растягиваешься, всё на виду, а эти два мудозвона пялятся на тебя. - Да, надо было, - соглашается Исак. Эвен кидает на него игривый взгляд. - Ты уверен, что это тебе не понравилось? Исак чувствует, как надувается, и пытается выглядеть злым, - Нет! - Тебе не понравилось, что они смотрели…зная, что никогда не получат тебя? Зная, что ты мой? – он наклоняет подбородок Исака, заставляя его взглянуть в глаза, - потому что мне понравилось. Черт, меня в жар бросило. Исак начинает стонать, когда Эвен касается его бедер, подтягивая его ближе. - Блять, Эвен, пожалуйста. Мне нужно…, - он замолкает, не зная, чего он хочет, кроме Эвена. - Если тебе что-то нужно, попроси это вежливо, - предупреждает его Эвен. Он проводит руками по обнаженной коже Исака, одна опускается на бедро, другая проводит по краю трусов, - что ты говоришь, малыш? Лицо Исака краснеет, и он практически выдавливает из себя слова. - Пожалуйста…папочка. Пожалуйста, трахни меня. - Здесь? Исак качает головой, уязвленный. Эвен поднимает руки и гладит его волосы. - Я… - Ты хочешь уйти со школы раньше? Исак кивает, и Эвен усмехается, - иди сюда. Исак находит одежду и сумку, которую он оставил на одной из скамеек, и собирается переодеться в обычную форму, когда Эвен останавливает его, заставляя надеть худи на футболку. Исак смотрит на Эвена с подозрением, но Эвен просто усмехается снова, трогая Исака за задницу, сжимая ее. - Давай, малыш. Исак извивается в нетерпении. *** Автобус полон по пути домой, поэтому им приходится стоять. Эвен вжимается в Исака, позволяя ему почувствовать свою твердость. В какой-то момент он придвигает Исака ближе, засовывая руки под его худи и проводя по животу. Исак резко вдыхает, оглядываясь вокруг расширенными глазами, но никто не смотрит на них. - Посмотри, каким твердым ты сделал папочку, - Эвен шептал ему в ухо, - такая шлюха. Исак задерживает глаза на крыше автобуса и пытается не отвечать, зная, что ему будет стыдно, если он ответит. И вот они вернулись в квартиру Исака, и там тихо, когда они входят. Всё, что чувствует Исак - это Эвен вжавшийся в него позади, фанатично целующий шею, еще до того, как они добрались до спальни. Они снимают кроссовки у двери и сбрасывают рюкзаки, а затем Эвен стаскивает с Исака шорты и боксеры, снимая его худи, и Исак издает тихий жалобный звук, понимая, что делает Эвен. Он стоит там в тесной футболке, всё его тело на виду, и он пытается отодвинуться, пытается добраться до спальни. Но Эвен встает на колени, и лижет между его бедер, и Исак вжимается в стену, пытаясь не закричать от наслаждения. Он не думает что кто-то услышит, но всё еще нервничает, что он здесь, в коридоре, там, где кто угодно может открыть дверь и увидеть его в таком виде. Видеть, как непристойно он выглядит. Он лучше бы был обнаженным. Он искренне чувствует себя неловко в своей футболке, чем если бы был полностью обнаженным с Эвеном. Эвен проводит рукой по соскам Исака и улыбается, а затем собственническое выражение озаряет его лицо, когда Исак стонет, чувствительный к его прикосновению. Прежде, чем он понимает это, Эвен поднимает его - Исак слегка вскрикивает, не ожидая этого - и обхватывает его талию, когда Эвен несет его в спальню. Большие руки под его задницей - и бесцеремонно сваливает его на кровать. Исак смотрит, проводя языком по сухим губам, и Эвен снимает свою одежду. Исак нагибается, чтобы снять дурацкую футболку, когда Эвен хватает его за запястье. - О, нет, ангел, это должно остаться на тебе. Они смотрят друг на друга в молчаливой схватке, но Исак отводит взгляд первым, краснея. Он знает, что никогда не победит Эвена. Он поднимает взгляд, моргая, когда Эвен смеется. - Ты и вправду не имеешь представления о том, как горячо выглядишь в этом, правда? - Перестань, - тихо говорит Исак, чувствуя себя неловко, когда всё внимание на его теле, которое он обычно – и довольно хорошо – прячет. Но Эвен хватает его бедра и подтягивает ближе, чтобы Исак оказался под ним. - Не буду, - говорит ему Эвен. Он целует Исака в рот, и Исак выгибает спину, пытаясь углубить поцелуй, - Потому что, - Эвен отодвигается, - кто-то должен сказать тебе, насколько ты красив, насколько твое тело сексуально. Исак стонет, вспоминая, как Нильс использовал это слово раньше, и как неправильно это звучало тогда, и как правильно звучит сейчас, когда это произносит Эвен. Эвен опускается по телу Исака, раздвигая его ноги, и начиная осыпать поцелуями бедра, прижимая пальца так, чтобы оставлять следы. А затем начинает посасывать, оставляя один засос, затем следующий на другой стороне бедра, - Для кого ты раздвигаешь ноги? – спрашивает он. Исак стонет, и Эвен сосет сильнее, а затем отодвигается. - Скажи это, детка - Для тебя, папочка. Я раздвигаю их только для тебя. Эвен довольно мычит и двигается вверх по животу Исака, посасывая чуть ниже пупка, а затем вдавливает руки в бедра. Исак приходит в ярость, реакции его тела подводят его, заставляя хотеть прикосновения Эвена, и Эвен смеется, облизывая и посасывая, пока не оставляет настоящие красные отметины. Зрачки Исака расширены от похоти. Он смотрит, как Эвен отодвигается и поднимает его ноги - он хочет Эвена внутри себя. Но Эвен просто смотрит на него, его футболку, отметины которые он оставил. - Никто не видит тебя таким, кроме меня, - говорит он Исаку, и это звучит как предупреждение. Исак неистово кивает. Он просто хочет, чтобы Эвен смотрел на него вот так. - Если эти парни попытаются коснуться тебя снова, я должен убедиться, что они меня поняли. Я показал свои права на тебя перед ними. Исак всхлипывает при этой мысли – Эвен собственнически держит его, глядя на Нильса и Алекса, угрожая им, если они подходят слишком близко. - Прости, малыш. Извини, что заставил пройти тебя через это сегодня. Ты прощаешь меня? Если бы у Исака было больше самообладания, он бы подразнил Эвена, заставил его оттрахать себя, прежде чем даровать прощение. Но когда Эвен спрашивает его, всё, что он может – кивать. - Да. - Да что? - Да… папочка. - Хорошо, - Эвен оседлал его, его ноги на талии Исака, - Сейчас у нас всё еще твое непослушание этим утром на повестке дня. Исака обжигает при этом, он внезапно вспоминает, как он вел себя этим утром. Он пытается отвернуться, зарыться в подушку, но Эвен хватает его за челюсть, игривая усмешка на его лице, которая – Исак знает – ничего хорошего не предвещает. - Я почти собирался признать, что ты, возможно, уже получил свое наказание. Ты чувствуешь, что это было соизмеримое наказание, ангел? - Да, - Исак замирает, когда Эвен сжимает его челюсть немного сильнее. - Да, папочка. Это было ужасно, - он расширяет свои глаза и он практически в таком состоянии, когда может заплакать. Если его не оттрахают так сильно, как он хочет этого, возможно, он сможет обойтись и настоящим наказанием. Но Эвен отодвигается от него с негромким смехом, - Ты такой ужасный лжец. - Так и было, - говорит Исак, утирая слезы, - я ненавидел то, что они касались меня и смотрели на меня. - Но не так сильно, как ты ненавидишь, когда я разочарован тобой, - Исак отводит взгляд, пристыженный, и втягивает воздух. Конечно, Эвен прав. Нет ничего хуже, чем разочаровывать Эвена, пусть Исаку и удается делать это так часто. Лицо Эвена смягчается, когда он видит перемену в выражении Исака, и легонько постукивает его по щеке. - Мы сделаем это быстро, хорошо? Хочу тебя на четвереньках, смотри на стену. Задницу вверх. Конечности Исака как свинец, когда он встает на место. Он чувствует неудобство, и ему тесно в футболке. Эвен где-то позади него, и, когда Исак приподнимает бедра вверх, чтобы его задница была выше, он слышит, как тот стонет. - Ты. Грязный. Исак краснеет, всё еще утирая слезы, а затем его резко шлепают по заднице. Он визжит, потому что пусть это и не было больно, он не ожидал этого, и затем Эвен шлепает его снова. - Почему я это делаю, малыш? - Потому что – агх – потому что я…я был груб этим утром. - С кем? - еще шлепок. Исак чувствует настоящие слезы в глазах. Он просто хочет, чтобы это закончилось, но маленькая часть его жаждет такого признания своего поведения, чтобы он смог двигаться дальше. - С … Эскильдом…и тобой…и Саной. - Как именно ты был груб? – спрашивает Эвен, его голос предупреждающе низок, его рука опускается снова на кожу, которую жжет. - Я…был дерзок и – блять – я не сказал тебе спасибо за завтрак, и я говорил грубые вещи, - всхлипывает Исак. Его голос ломается, и внезапно он плачет по-настоящему. - Мы почти закончили, - говорит ему Эвен, его голос низок и успокаивает, и Исак кивает (ему нужно услышать это) - сейчас скажи мне, почему ты был груб. Всё хорошо. Будь честен. Исак делает глубокий вдох, - Потому что ... я ненавижу понедельники. Ненавижу физру. Я ненавижу… быть на одном уроке с этими двумя…, - он напрягается, ожидая очередной шлепок, а когда не получает его, продолжает, - эти два парня. Те, что трогали меня. Потому что …они…мудаки. Они всегда говорят мне грубые вещи. Эвен шлепает его еще один раз, но легко. Это больше было похоже на ласку, правда. Затем Исак слышит, как он залезает на кровать, обнимая Исака за талию, притягивая его ближе, осыпая поцелуями шею. - Почему ты ничего не сказал? - Потому что … это просто ... знаешь ... парни ведут себя как парни. Эвен вздыхает, - Я позабочусь об этом. - Как мафия? - Возможно, - Эвен мягко смеется, и оставляет поцелуй на щеке Исака, - мы поговорим об этом позже, хорошо? Мы убедимся, что ты в порядке. Я люблю тебя, малыш. Исак кивает, слегка тая от искренности этих слов, от того, как он доверяет Эвену. Но, это нельзя отрицать, - он сейчас довольно сильно отвлекается. Он все еще чувствует твердый член своего парня, который вжимается в его задницу. Он чувствует, что Эвен дразнит его им весь день, и слегка подается назад, пытаясь потереться. - Ты все еще готов для моего члена? Даже после этого? - Да, папочка, - говорит Исак, потираясь об Эвена, - я… - Ты что? - Я…я всегда готов к этому. Эвен стонет, - Блять, ты невероятен. Он переваливается через Исака и находит смазку в шкафчике у кровати. Исак слышит, как он выдавливает её, но остается точно там, где Эвен сказал ему стоять - на своих коленях, глядя вперед. Он задерживает дыхание, когда чувствует скользкие пальцы Эвена, которые раздвигают половинки его задницы, и, поглаживая дырочку, прежде чем вставить один, затем второй, раскрывая его, прежде чем нажать тремя. Исак хочет, двигаясь вперед, чтобы стоять на руках и коленях, и Эвен смеется. - Такой грязный, хочешь, чтобы я взял тебя сзади. - Да, - говорит Исак, потому что это именно то, что он хочет – грязного секса – и ему стыдно за то, что он получает такое удовольствие от этого иногда. Не каждый раз, потому что ему нравится видеть лицо Эвена, но сегодня нужно…вот так. Эвен смеется снова. - Посмотри на себя. Зад поднят вверх, эта нелепая футболка растянута на твоей гладкой коже. Твои длинные ноги выглядят так горячо вот так, малыш. Твоя задница бледная и идеальная. А твои бедра…я собираюсь держать их, когда буду толкаться в тебя. Буду сжимать их изо всех сил. Ты хочешь этого? Исак кивает, просто желая почувствовать член Эвена внутри него, но Эвен предупреждающе сжимает его зад своей свободной рукой. - Да, папочка, я хочу этого, - он помнит, что должен сказать. А затем Эвен дает ему то, чего он хочет. Он убирает свои пальцы, и проталкивает член, и ему так хорошо. Это невероятно. Исак мягко вздыхает, пока Эвен проталкивается и начинает стонать, едва связно бормотать, когда член Эвена полностью внутри. - Всё хорошо? – спрашивает Эвен, хватая его за бедра. Исак стонет в ответ, и Эвен толкается, двигая Исака вперед, и крепко держа его за бедра. - Скажи мне снова, ангел. Скажи, как тебе хорошо. - Так… так ..хорошо, - всхлипывает Исак, едва способный произнести три этих простых слова. - И любой член заставил бы тебя чувствовать себя так хорошо? – спрашивает Эвен, и Исак плачет, мотая головой. - Нет…только твой…папочка. Эвен рычит и толкается сильнее, - Только мой? Исак рыдает, чувствуя, как руки Эвена вжались до синяков в бедра. Он толкается назад, нуждаясь в том, чтобы Эвен оказался в нем как можно глубже. И Эвен потакает ему, заполняя каждую его часть, он толкается в Исака снова и снова, держа его так крепко, его огромные руки так легко удерживают Исака на месте. Он тянется к твердому члену Исака, и ему едва нужно дотронуться до него, прежде чем Исак кончает, бессвязно бормоча что-то, пока наслаждение вырывает его из реальности, оставляя его разрушенным. Эвен еще не закончил. Он продолжает толкаться, придвигая руки, чтобы схватить футболу Исака. Он тянет так сильно, что Исак чувствует, как она рвется у плеча. - Папочка, - всхлипывает Исак, подмахивая, и он хочет сделать ему приятное, в то время как Эвен выругивается, ускоряется и затем выходит, и Исак издает вздох, не понимая, чем тот занимается. Ему нужно всего мгновение, чтобы выяснить это – он чувствует сперму Эвена на его заднице, а затем Эвен подтягивается выше – так, чтобы намочить и заднюю часть футболки, постанывая от удовольствия. Исак содрогается от того, насколько остро всё ощущается. Вся его нижняя часть тела в сперме, и он дрожит от того, насколько это грязно – какой он грязный сейчас. А затем Эвен кончает, подтягивая Исака к нему, смеясь в неверии. - Я никогда не кончал так сильно. - Я чувствую, - говорит Исак, пытаясь не звучать так, будто жалуется, потому что он на самом деле, по-настоящему, не жалуется. Эвен смотрит на него и глубоко целует, а когда отодвигается, Исак продолжает тянуться к нему, нуждаясь в большем. Но Эвен смотрит на него одобрительно, и Исаку интересно, насколько грязным он выглядит, с его спутанными волосами и красными, только после поцелуя губами, разорванной футболкой и спермой Эвена, размазанной по нему. - Никто не видит тебя таким, только я, - говорит Эвен, повторяя то, что он сказал раньше, - не важно, как сильно они хотят. Только я. Исак опускает голову на грудь Эвена, а Эвен подтягивает его к себе на кровать, обнимая его сзади. Он знает, что Эвен прав. И это чувство дает ему безопасность. Даже больше. Он удовлетворенно вздыхает, закрывая глаза, пока Эвен держит его рядом. В течение нескольких минут он возвращается ко сну, из которого его так грубо выдернули этим утром.