БДСМ

Добби       Целый месяц после отбытия студентов на каникулы я был с головой погружён в исследования. Основной упор делал на алхимию и ритуалистику тёмного направления, ныне запрещённую во всём магическом мире. Если сказать проще — я учил химерологию.       Не то, чтобы все области данного направления волшебства были запрещены, но многие. Раньше химерологов была тьма тьмущая. Маги выводили разных зверей, скрещивали разные виды, которые в принципе несовместимы.       Захотелось магу летать в небесах — скрестил коня с орлом и получил гиппогрифа. Хотелось волшебнику разбогатеть — сделал из собаки нюхлера, который ищет драгоценные металлы. Нужен почтальон? Поймал в лесу сову и модифицировал в почтовую птицу.       Но это так, цветочки. Химерологию к животным пока ещё не запрещено применять. Самый смак — опыты на разумных существах. Люди всегда воевали, волшебники не исключения. Опыты магов древности в попытке создать суперсолдата привели к появлению вампиров и оборотней-ликантропов. Есть ещё оборотни-волшебники, но это уже другой разговор, поскольку анимагия официально разрешена в большинстве стран, разве что в некоторых государствах их заставят зарегистрироваться в местном Министерстве магии.       Меня химерология интересовала с целью превращения в человека, ну или хотя бы, чтобы улучшить свою внешность. В принципе, меня бы устроило, если бы стал выглядеть, как эльф из фэнтези: высокий, красивый, стройный, сильный, выносливый и… Можно долго описывать, каким я хотел бы быть, но даже если выйдет отрастить волосы и уменьшить уши — уже будет что-то.       От погружения в пыльные фолианты меня оторвал Кричер. Он степенно зашёл в гостиную моего сундука.       — Сэр Добби, вам почта, — низко поклонился он, почти коснувшись большим носом пола.       — Давай сюда, Кричер.       Пожилой домовик с почтением протянул мне белый магловский конверт. Я положил письмо на журнальный столик.       — Кричер, как у тебя дела? Молодёжь не досаждает?       — Глупые эльфы, — пробурчал Кричер. — Ничему не хотят учиться, колдуют отвратительно. Ох, что бы сказала хозяйка о столь бесполезных домовиках…       — Кричер, не будь столь пристрастным. Они пока ещё молодые эльфы. Все мы когда-то колдовали плохо. Со временем ребята всему научатся. Нужно давать молодёжи больше практики. Я даже знаю, чем занять твоих подопечных. Сейчас, пока в школе нет детей, работы стало мало. Отправь всех в Запретный лес собирать лекарственные травы, шерсть единорогов с веток и прочие полезные в зельеварении ингредиенты. Практики будет выше крыши. Захотят, чтобы дикие звери их не съели — научатся хорошо скрываться. Устрой им соревнование с призом. Кто больше наберёт ингредиентов или у кого будет более ценная добыча — тот победил. Так молодёжи придётся чаще прибегать к магии, ведь без неё приз не светит.       — Сэр Добби, Кричер с радостью выполнит ваше пожелание. Куда девать добытое?       — Конечно же, неси всё мне, — широко улыбнулся я, предвкушая горы ингредиентов. — Кричер, запомни — домовой эльф должен быть голодным и уставшим, чтобы он не думал ни о чём, кроме как пожрать и поспать, иначе ему в голову лезут нехорошие мысли.       — Кричер восхищён мудростью сэра Добби, — низко поклонился Кричер. — Кричер слышал, что в лесу водятся акромантулы. Они могут съесть незадачливого юнца.       — Хм… Акромантулы говоришь? У них ценный яд. Кричер, насколько плохи дела с магией у твоих подопечных?       — Совсем желторотые юнцы, только телекинез могут более-менее нормально применять, перед телепортацией слишком долго сосредотачиваются.       После недолгих размышлений у меня родилась идея. Тут же решил её осуществить. Уж больно хотелось заполучить яд акромантула, вдруг он окажется с такими же свойствами, как у василиска? Пусть в ослабленном варианте, но хотя бы так.       Переместившись на военный склад, я помог военным с уборкой. Убрал со склада несколько ящиков с пулемётами, автоматами, пистолетами и патронами к ним. Вернувшись в свой сундук, приступил к зачарованию оружия. Ничего сложного: наложить заглушающие чары, убрать отдачу, укрепить детали и сделать ствол самоочищающимся.       — Кричер.       Из кухни вышел Кричер в фартуке, похоже, он что-то готовил.       — Сэр Добби звал Кричера?       — Да. Тут магловское оружие. Научи своих подопечных им пользоваться. Можете подсмотреть тренировки магловских военных. Заодно юным эльфам будет дополнительная практика в маскировке.       — Кричер не понимает, — опешил домовик. — Зачем эльфам оружие?       — На акромантулов охотиться. Их яд — тоже ингредиент. Для нескольких эльфов с автоматами не должно быть проблем отбиться от гигантских пауков. Ты же сам говорил, что с магией ребята пока не в ладах. Пусть используют альтернативные варианты.       — Но… Ведь эльфам нельзя иметь вещей, — протянул Кричер, с недоумением косясь на ящики с патронами.       — Нет-нет, Кричер, — покачал я головой. — Эльфам-рабам запрещено иметь одежду, эльфам в целом волшебники запретили владеть волшебными палочками, но запрета на магловское оружие нет. Помнится, в средние века до принятия статута секретности был даже эльф-рыцарь, у него имелась броня и магловское оружие. Считай, что магловское оружие — это инструмент, с помощью которого нужно выполнить работу. Эльф же не будет мешать кашу руками, он использует половник. Так и с монстрами. Не можешь справиться с помощью волшебства? Используй инструменты: пистолет, автомат, в крайнем случае — пулемёт.       — Кричер научит молодых эльфов защищаться от тварей запретного леса, — низко поклонился старик. Он развернулся и медленно пошёл в сторону кухни, бормоча себе под нос. — Ох, что бы сказала хозяйка, если бы узнала, что Кричеру придётся учиться обращаться с магловским оружием у маглов…       Когда Кричер исчез, я распечатал конверт. На официальном бланке белой бумаги с водяными знаками были ровные чёрные буквы, распечатанные на принтере. Кому: М-ру Добби Хогвартс, Великобритания От кого: м-ра Хайима Миллера Ювелир 11, Бромптон Сквер, Найтсбридж, Лондон 25 июля 1993 года       Здравствуйте, уважаемый мистер Добби!       Прошу прощения за то, что отвлекаю вас от дел.       Я пишу вам по поводу двух предметов, с которыми нам пришлось иметь дело. По ним появилась важная информация. Дело не терпит отлагательств.       Предлагаю встретиться для беседы в удобное для Вас время. Буду ожидать Вас в гости у меня дома.       Спасибо, что уделили время на решение этой проблемы. Я заранее благодарен за ваше участие. С Уважением, Хайим Миллер.       Шаблонное письмо официального вида, лишь внизу подпись Миллера. Похоже, что Хайим уже давно пользуется компьютером для переписки.       Предметы… Хм… Должно быть, имеется в виду тетрадь Воландеморта и тот предмет, о котором говорил Кричер. Интересно, что Миллер нарыл по ним?       Надев деловой костюм, я наложил на себя косметические чары из арсенала Локхарта, надушился духами по его же рецепту, после чего телепортировался на порог дома семейства Миллеров.       Не успел я даже надавить на дверной звонок, как дверь тут же распахнулась. Оповещающие чары — весьма удобно, нужно будет возле своих апартаментов аналогичные наложить.       В дверном проёме стоял мистер Миллер. Он был в чёрных брюках, тапочках и белой рубашке. Мужчина был возбуждённым и немного нервным.       — Добби! — радостно воскликнул он. — Милейший Добби, здрасьте вам. Рад вас видеть. Шо вы стоите на пороге? Не топчите ноги, скорее присядьте в столовой.       — Мистер Миллер, что-то случилось?       Мы направились через большой зал в сторону столовой. На столе, рассчитанном на шесть персон, стоял заварной чайник, пара чайных чашек и вазочки со сладостями.       — Это гембель! — экспрессивно развёл руками Хайим.       — И какого размера проблема?! — по смыслу я примерно интерпретировал жаргон собеседника.       — Как раз на нашу голову! — произнёс Миллер.       — Мистер Миллер, вы один дома? Как-то у вас пустовато.       — О, Добби… Как только я узнал о масштабе гембеля, сразу же отослал супругу с детьми навестить любимую тёщу в Канаду.       Мы дошли до стола. Миллер правой ладонью указал на стул, молча предлагая присесть. Разместившись за столом, он наполнил из чайника наши чашки ароматным чёрным чаем.       — Прошу, Добби, ни в чём себе не отказывайте, — хозяин дома ладонью обвёл стоящие на столе вазочки и чашки.       — Благодарю. Так что за проблема?       Набрав полную грудь воздуха, словно перед нырянием под воду, мистер Миллер начал повествование:       — По вашей наводке мне удалось обнаружить злосчастный медальон. Он оказался проклятым предметом из той же категории, что и дневник Тома Реддла. Мало того — это был старинный артефакт самого Салазара Слизерина. Такая редкость… Руки бы оторвать Тёмному Лорду за порчу раритетного произведения искусства.       — С этим могут возникнуть сложности, — одарил я собеседника улыбкой в стиле Локхарта. — Мистер Реддл сейчас где-то бродит в виде духа, у которого сложно что-то оторвать.       — Добби, не бежите вперёд паровоза, он вас всё равно догонит, — продолжил Миллер. — Как раз у мистера Реддла есть все шансы возродиться, но в таком случае что-то оторвать ему будет проблематично по иной причине — силён, зараза!       — Допустим, я не исключаю подобного. Мистер Миллер, вы узнали что-то конкретное?       — Узнал, — кивнул Хайим. — Для этого мне пришлось перелопатить всю семейную библиотеку. Она небольшая, но зато может похвастать ценными тёмными фолиантами. Добби, что вам известно о крестражах?       — Впервые слышу.       — Если вкратце, — начал Миллер, — крестраж — это артефакт, созданный с помощью тёмной магии. Волшебник отделяет часть души и помещает её в предмет, который удерживает душу мага в этом мире. Часть души будет сохранена до тех пор, пока остаётся целым сам крестраж. Как только крестраж как предмет будет уничтожен, часть души, доверенная ему, будет также уничтожена. Дух с помощью тёмной магии может возродиться. Есть проблема — уничтожить этот предмет сложно. Мои заклинания не помогли.       — Адское пламя пробовали?       — Пока ещё нет, — покачал головой Миллер. — Но обязательно попробую. Тут гембель иного плана. Только у меня целых два крестража. Добби, вы понимаете, к чему я веду?       — Реддл наделал кучу подобных артефактов. Их может быть как два, так и сотня.       — Сотня вряд ли, — покивал Миллер, — всё же душа имеет не бесконечное значение. О душе вообще очень мало информации, особенно в открытом доступе. Я таки покопался в зарубежной литературе и пришёл к выводу, что максимум можно создать семь крестражей. Но даже пять подобных артефактов, которые неизвестно где спрятаны — слишком много, чтобы чувствовать себя спокойно в Великобритании. Я-то ладно, и не с такими проблемами встречался, но у меня дети…       Новости, конечно, не из приятных. Учитывая, что Реддл и его последователи жуткие расисты, то если они активизируются, и не дай Бог придут к власти — достанется всем, в особенности одному свободному эльфу. Рабов-то вряд ли будут трогать, а Добби укоротят на голову.       — Реддл может в любой момент возродиться, — продолжил Миллер. — Дамблдор опять начнёт с ним воевать, вовлекая в битву молодое поколение. Это его фирменный стиль. Альбус всегда старался оставаться в стороне, посылая на убой других волшебников. Сам же он появлялся лишь в конце, когда был полностью уверен в победе.       — Вполне рабочая тактика умного и осторожного человека, но не скажу, что я её одобряю.       — Согласен с вами, Добби, — скривился Миллер. — Но у меня трое малолетних детей. В отличие от некоторых молодых и глупых борцов за непонятные идеалы, у меня есть конкретные опасения за их жизни. Слишком много всего случилось в последнее время. Начали всплывать крестражи неназываемого, появился украденный артефакт старинной семьи у одного мальчика, всплыл мой старый бывший друг-враг, ещё и василиск в школе — это всё дурно попахивает. Кстати, Добби, вам что-нибудь известно о василиске?       — Добби слышал об этом, — осторожно начал я, боясь проболтаться. Хайим слишком хороший психолог и чувствует ложь, поэтому нельзя проколоться. — Я даже видел тушу василиска. Говорят, что Гилдерой Локхарт запросто расправился с этим монстром.       — Добби, расскажите подробнее всё что знаете, — попросил Миллер.       — Зимой в Большом зале появилась предупреждающая надпись, но все восприняли её как глупую шутку. А потом незадолго до каникул из женского туалета на втором этаже вырвался василиск. Он пробил стену за раковинами. Там оказался тоннель, ведущий глубоко под замок и заканчивающийся в районе Запретного леса. За тоннелем расположен зал, построенный Слизерином.       — Понятно, — Миллер выглядел задумчивым. — Дико извиняюсь, Добби, что лезу не в своё дело, но мы можем поговорить за тех бандитов, о которых вы у меня спрашивали?       — Что именно вас интересует?       — Надеюсь, с ними всё плохо? — оскалился Миллер.       — Отчего же? У них всё хорошо — больше не страдают. Кое-кто, не буду говорить конкретно, испытывал на них экспериментальные зелья. В частности им очень по вкусу пришлось улучшенное Оборотное зелье. Настолько понравилось, что когда одни превращались в маленьких девочек, их подельники проявляли к ним совсем не братскую любовь.       — Кхе-кхе-кхе… — прижав кулак ко рту, Миллер затрясся от сдерживаемого смеха. — Получили то, что делали с другими. Славно… Ладно, а теперь без шуток, — стал он серьёзным. — Я имею вам сказать, что ходят слухи, будто в Тайной комнате обнаружили части тел маглов. Добби, — пристально посмотрел он на меня, — вы имеете какое-то отношение к этому?       — К этому, — комнату озарила широченная улыбка с отражением света от зубной эмали, — непосредственное. Стыдно признаться — это я написал предупреждение в Большом зале, поскольку обнаружил Тайную комнату и её обитателя, который решил пробудиться именно в это время. Я на протяжении нескольких месяцев пытался удержать змеюку в её «террариуме», даже подумывал забетонировать тоннель к чёртовой матери. Теперь искренне жалею, что сразу не забетонировал, тогда василиск не сумел бы вырваться.       — О! — Миллер округлил глаза от изумления. — Добби, но почему вы не обратились к директору?       — Мистер Миллер, как вы себе это представляете? Являюсь я во всей красе к Дамблдору и говорю: «Здрасьте. Я случайно Тайную комнату нашёл, там у вас двадцатиметровый василиск беснуется». На что он спросил бы: «Как это так — случайно?». А то и не спросит, а воспользуется легилименцией. И узнает, что я искал помещение для содержания подопытных маглов, пусть и конченых подонков, но уже сам факт, что эльф ставит опыты над маглами… Это же приговор для всей моей расы.       — Понятно… — недовольно протянул Миллер. — Действительно, слишком много совпадений. Реддл — змееуст. Пробудившийся василиск. Крестражи неназываемого… Пора валить из этой страны!       — Валить?       — Да, — твёрдо кивнул Миллер. — Уничтожу имеющиеся на руках крестражи и улечу в Канаду. Детей отправлю в Ильверморни. Я таки не имею права рисковать семьёй. Пусть британские маги сами разгребают это дерьмо с неназываемым. Я уже сыт по горло благодарностью островных волшебников. Наверное, ещё прихвачу с собой подружку Джеймса. По крайней мере, предупрежу её родителей и своих знакомых о возможных проблемах в ближайшем будущем. Если не дураки — эмигрируют вместе со мной. А с дураками Миллерам общаться не с руки.       — Что же, не скажу, что одобряю ваш выбор, но всё же желаю вам успехов на новом месте. Мистер Миллер, передайте мне эти предметы. Я постараюсь при их помощи разыскать другие крестражи.       — Добби, не держите меня за фраера, — покачал головой Миллер. — Вы уже пытались удержать василиска, а теперь надеетесь справиться с Тёмным Лордом? Нет уж, лучше я уничтожу эти опасные артефакты.       — Эх… Мистер Миллер, вы усложняете Добби задачу.       — Добби, вы свободный эльф, — не согласился Миллер. — Вы можете идти куда захотите. Просто эмигрируйте в другую страну. Обещаю вам всестороннюю поддержку, если отправитесь с нами. На что вам сдались британские волшебники?       — Добби не может бросить Хогвартс.       Крестражи… Я жадным взглядом пожирал тетрадь Реддла и ромбовидный медальон Слизерина из серебра, украшенный изумрудами, которые были выложены в виде змеек.       Эти артефакты могли бы мне сослужить хорошую службу. Если придумать способ возродить Воландеморта… Ух! У меня чуть не потекли слюни от открывающихся перспектив. Это же бесконечный подопытный, которого совершенно не жалко! Если испытывать на нём ритуалы и эликсиры, можно в итоге разработать методику по превращению в человека.       Альтернатива страшила. Если не постоянно возрождаемый Реддл, то придётся искать сотни или даже тысячи подопытных, чего мне не позволит совесть и желание сохранить рассудок. Конечно, можно пустить на благое дело подонков разных мастей, которых хватает среди маглов. В обществе волшебников их тоже хватает, но популяция магов слишком маленькая.       Идеальным вариантом стало бы использование в экспериментах гоблинов, но их хоть больше, чем эльфов, но всё же не так уж много. На гоблинах так и так предстоит экспериментировать, но уже в завершающей стадии, когда методика будет готова хотя бы в черновом варианте. Уж этих тварей мне точно не будет жалко.       В любом случае есть серьёзная разница между античеловечными опытами над большой группой людей и экспериментами над свихнувшимся маньяком и несколькими гоблинами, которые априори во всём виноваты перед эльфийской расой. В первом случае риск свихнуться и стать маньяком намного выше. К тому же если в тюрьмах начнут массово пропадать заключённые или подобное произойдёт в подземельях гоблинов — волшебники поднимутся на уши.       Добби хоть и сильный маг, но всё же против государственной машины волшебников не попрёт с пипидастром наперевес. Для этого нужно захватить власть над магами, что весьма непросто сделать домовому эльфу. Или же просто?       Хм… А что, если бы я сумел захватить власть в магической Британии? Пусть не напрямую, а в качестве серого кардинала. Власть — это возможность безнаказанно под прикрытием государственных структур нарушать законы. Да их даже не нужно нарушать — достаточно издать нужные законы. Можно привлечь к разработке требуемых заклинаний Отдел Тайн. Если целая группа магов будет работать над поставленной задачей, я смогу быстрее добиться успеха…       — Добби, вы что зависли, как мой компьютер? — отвлёк меня от мыслей Миллер.       Хайим положил медальон и тетрадь в камин и держал палочку направленную на артефакты.       — Адеско Файр!       С палочки Миллера сорвался поток пламени, который стал испепелять артефакты. Раздался жуткий вой и из предметов начали вырываться потоки тёмной дымки, которые складывались в две человеческих фигуры. Первая была в виде подростка лет шестнадцати, вторая напоминала похожего контурами молодого человека лет двадцати.       Вскоре фигуры из дыма растаяли, а от артефактов не осталось даже пепла. На лбу мистера Миллера выступили крупные градины пота. Он с трудом сумел унять буйство огненной стихии.       Посмотрев на меня, Хайим обнаружил на моём лице вселенскую печаль.       — Такие артефакты угробили! — тяжело вздохнул я. — Эх… Жалко же…       — Добби, — Миллер слегка поклонился мне. — Спасибо вам огромное за помощь.       — Удачи на новом месте, мистер Блэк, — продемонстрировал я сияющую улыбку в стиле известного писателя-волшебника.       Вечность бы глядел на вытянувшееся лицо Миллера. Впервые за время нашего знакомства я наблюдал за тем, как у Хайима язык прилип к гортани и мужчина не мог произнести какие-либо звуки. А как забавно он пучил глаза.       — Откуда? — хрипло с непомерным изумлением выдавил из себя Миллер.       — Мистер Блэк забыл, кому продал своего эльфа? — ехидно вопросил я, продолжая мило и широко улыбаться.       Вот так! Получай гранату в свой окоп! Чтобы ты подавился, жадный еврей! Когда ему что-то надо — Добби помогает. Раз, два, три… Много я помогал этому волшебнику из чувства благодарности. Но всякой благодарности есть предел. Стоило Добби попросить в ответ подарить парочку бесполезных для этого мага артефактов — как Добби был послан далеко, а нужные вещи были уничтожены.       — Добби, — нахмурился постепенно приходящий в себя Миллер, — неужели вы дали свободу старому эльфу, и он остался жив? Кричер ведь не мог ничего рассказать из-за моего приказа.       — Почему же? — покачал я головой. — Даже из разрешённой к повествованию информации можно сделать выводы. Достаточно было бы упоминания хозяйки Беллатрисы, к которой так хотел попасть Кричер. Если вы хотели сохранить инкогнито, то стоило выбрать другой способ избавиться от прислуги. Знаете ли — это некрасиво. Кричер вашей семье служил столетиями, а когда стал старой развалиной, вы взвалили уход за ним на постороннего эльфа.       — Добби, не расчёсывайте мине нервы, их есть кому подстригать. Я за себя знаю, а вы думайте, что хотите. Давайте не будем устраивать скандал и останемся друзьями.       — Без проблем. Только… Мистер Миллер, впредь постарайтесь не обращаться ко мне с просьбами. Вряд ли я после столь демонстративного наплевательского отношения с вашей стороны готов буду вам помочь.       — О! — удивился Миллер. — Это из-за крестражей? Они действительно опасны.       — И что? Вас-то это каким боком касается? Вы едете в свою Канаду — вот и валите! Зачем было портить артефакты, которые могли бы кому-нибудь пригодиться?       — Не морочьте мине то место, которым сидят на кресле, — произнёс Миллер. — Добби, для евреев эмигрировать туда, где лучше, так же нормально, как для домохозяйки сварить суп. Кстати, о крестражах — вы упоминали о том, что видели где-то нечто похожее…       — Ошибся, — я невозмутимо пожал плечами. — В любом случае, мистер Блэк, вам не о чем беспокоиться. Магический контракт не даст мне навредить вам и вашей семье. Ещё раз желаю вам успехов.       Дольше положенного я не стал засиживаться в гостях у Миллера. Уважительно поклонившись, я телепортировался к себе в спальню.       Конечно же, я нагло соврал Хайму по поводу крестража. У меня как раз есть один. Я это чётко осознал при виде сразу пары таких артефактов. Чаша — которую я «убрал» из сейфа Беллатрисы Лестрейндж. От золотой чаши исходил стопроцентно идентичный магический фон. Плюс Беллатриса была ближайшей сторонницей Тёмного Лорда, логично, что Том доверял ей. Следовательно — это очередной крестраж Воландеморта. А ещё, кажется, похожий отголосок чувствовался в Выручай-комнате, но это не точно.