И возродится тьма

— Ваше величество, они вернулись, — сказала златовласая фейри, вошедшая в покои. — Хорошо, я сейчас выйду, — холодно ответила королева Благого двора.       Двери закрылись и ненадолго она осталась в одиночестве. Ее длинные огненные локоны волос струились до колен, а голубые глаза пристально разглядывали отражение. Полупрозрачный халат еле прикрывал точеную фигуру. Прошло восемнадцать лет, а она ничуть не изменилась, застыла во времени. Для фейри это не так уж и много, а для нее и подавно. Она умела ждать и наконец пришло время — время мести и расплаты. Королева бросила взгляд небольшой янтарный камень, который лежал на столике. Длинным ногтем она коснулась его, и перед ней вспыхнула картинка. Молодой нефилим с пепельными волосами и черными глазами, которые смотрят прямо в душу. Он хитро ухмыляется, но глаза попрежнему оставались холодными и строгими. Она поставила не на ту сторону и подвела свой народ, но то был не конец. Фейри никогда не проигрывают! Джонатан Кристофер Морнингштерн… Этот мальчишка был не похож на остальных, не был мальчишкой. Чем-то он зацепил ее и теперь, она не могла забыть его, что было для нее совершенно не свойственно. Королева снова коснулась янтаря и картинка исчезла. Никто не должен знать об этой ее стороне. Она — королева Благих и никто более. Женщина выплыла из своих покоев и, пройдя через залу, села на трон. Перед ней предстали две молодые фейри — Мэриэм и Кейсиди. — Принесли? — холодно спросила она. — Да, ваше величество, — подняла глаза Кейсиди, — как вы и предсказывали. Этот маг, Франциск Леруа, сделал все, как и требовалось, даже не догадываясь, что его используют. — Годы идут, а ума ему так и не прибавилось, — хмыкнула королева, — Что ж, это нам на руку. Где бутылка? — Прошу, — Мэриэм преподнесла стеклянное произведение искусства с кровью. — Прекрасно, — расплылась в улыбке королева, — вы можете идти! — кивнула она девушкам, которые поклонились и вышли, — Всем выйти! — крикнула королева и всех стражников, как ветром сдуло.       Королева осталась наедине со своими мыслями. В ее руках было все, что требовалось для исполнения ее замысла… Она взяла бутылконосах за горлышко и одним движением сломала его, превращая в песок, который осыпался на покрытый мхом пол. Взмах руки и из емкости поднялись отдельные сферы разделившейся крови всех видов жителей нижнего мира отданная по их воле: вампир — жизнь вне зависимости от желания Смерти, оборотень — сила, маг — волшебство, нефилим — тело, родная плоть — для возвращения конкретного человека. Сферы кружили перед ее глазами. Она взмахнула рукой и на мху вспыхнул огонь, выжигая пентаграмму. Королева Благих оттолкнула от себя сферы, каждая из которых приземлилась в один из лучей. Рисунок на мху засеял алым светом. Голубые глаза женщины закатились и она начала читать заклинание на языке демонов. Любая ошибка приведет к смерти. В зале поднялся ветер. Он так и срывал с нее одежду, спутывал волосы и оглушал, но она не обращала на это внимание. Вдруг к ветру присоединился жар адского пламени, а вместе с ним и чей-то истошный вопль. Секунда и все стихло. Королева Благих открыла глаза и увидела то, на что так надеялась. Перед ее взором стоял молодой мужчина, которому на вид было не больше двадцати трех. Пепельные волосы, чистые, как свет звезд и черные глаза, темнее ночи, смотревшие прямо в душу. Он был одет в черный костюм, которые подчеркивал светлую кожу. Острые черты лица, в которых королева отчетливо видела лицо Валентина. Сын превзошел отца. Джонатан осмотрелся вокруг, а потом усмехнулся. — Фейри никогда не проигрывают, — будто прочитав ее мысли, заметил он. — Джонатан Кристофер Монингштерн, — надев каменную маску, позвала королева, — добро пожаловать в мир. — Сколько лет прошло? — скучающе спросил он. — Восемнадцать, — отчеканила рыжеволосая красавица, пристально глядя на возродившегося сумеречного охотника. Она поняла, что изменилось. На его теле не было ни одной руны… — Хм… — он оценивающе осмотрел королеву, — Ты все так же прекрасна, но у нас много дел. Мой ребенок? — Дочь. Натали Морнингштерн, — подтвердила королева, — она в Сан-Франциско. Ее мать погибла, — она многозначительно посмотрела на Джонатана, — Парабатай и все кого любила тоже мертвы, но в новом Институте, — она усмехнулась, — нашелся мальчишка, который закрался ей в сердце. — Она влюблена? — искренне удивился Джонатан, — Какая прелесть, — усмехнулся он, — История повторяется… Нам определенно нужно с ним познакомиться! И да, зови меня Себастьяном, так определенно лучше. — Ты и вправду хочешь с ним познакомиться? — удивилась королева, направляясь в свои покои, а Себастьян пошел рядом с ней. — Конечно. Я же должен быть заботливым отцом. Я провел в Эдоме много лет и теперь, благодаря тебе я вернулся, но лишь моя демоническая часть, что смешно, ведь это я и есть. Жаль лишь теперь у меня нет рун, — он усмехнулся, — Отправлю несколько своих ручных собачек на встречу с этим мальчишкой. Как его зовут? — спросил он, заглядывая в голубые глаза королевы. — Макс Сторм, — промурлыкала женщина, — Его зовут Макс Сторм.       Тяжелые двери закрылись за спиной королевы и Себастьяна, отделяя их от всех миров.