Малышка, виски и «друг» из детства

В пятницу утром я пью кофе на кухне и ем сырники, не заедая их антибиотиками. Папа бросает на меня нервный взгляд и прикладывает руку ко лбу, проверяя, нет ли у меня температуры. Когда я выхожу на работу он все ещё нервничает. Мне приходится заверить его, что я чувствую себя как обычно. Удивительно, наверное на него так повлияла новость, что он скоро станет дедушкой, вспоминает, как заботиться о маленьких детях. У подъезда меня ждёт Тео, он с улыбкой машет мне рукой, когда я открываю дверь. И целует в щеку, когда я к нему подхожу. И в этом поцелуе странно все, начиная от того, что я вообще-то не разрешала и заканчивая тем, что он скорее принюхивается ко мне, чем целует. На обед мы, как обычно, идём вместе. С нами Нил и Альберт, из отдела Тео. На секунду в кафе мне кажется, что я снова чувствую запах Смита, но он так быстро улетучивается, что я могу списать все на галлюцинации. Слишком много ты о нем думаешь, Луи, прекращай. В конце рабочего дня я освобождаюсь раньше Тео, но позже, чем все остальные, и поднимаюсь на этаж, где работает друг, чтобы сообщить ему, что пора сворачивать дела. У Смита отдельный кабинет на этаже со стеклянными стенками, чтобы сотрудники видели начальника, а он их. Тео стоит спиной к лифту, дверь чуть приоткрыта, он разговаривает по телефону, и я решаю ему не мешать. Подкатываю к двери стул и сажусь ждать. — Сколько у меня дней подготовиться? — доносится до меня его голос. — Надеюсь, что мне хватит. Главное, что не сегодня. Мы приедем к тебе, как только все подтвердится. Спасибо. Он заканчивает разговор. И наконец поворачивается. — Малышка? Как давно ты здесь сидишь? — он чем-то обеспокоен, но старается не показывать. — Не больше минуты. К чему собираешься готовиться? — я расплываюсь в улыбке и невольно думаю о том, что было бы здорово его обнять. Он бы тогда меньше нервничал и… стоп, о чем я думаю? — У нас внедрение нового сервиса, — достаточно быстро произносит он. — У тебя все хорошо, ты слишком счастливая? — Да просто рада тебя видеть, — фраза сама вырывается. И я не сразу понимаю, что сказала ее вслух. — В смысле, как и всех в пятницу вечером. Ура! Выходные! — так, Луи, держи себя в руках, пожалуйста.

***

Папа весь вечер ходит с улыбкой, и сейчас он стоит в дверном проёме, ведущем на кухню, все с таким же счастливым выражением лица. Отец сидит в прихожей на табурете, строго осматривая мой внешний вид. Я сделала себе кудри, надела короткое черное платье с тонкими лямками, оно идеально открывало мои ключицы спереди и обнажало на половину спину. А завершали образ чёрные туфли на высоком каблуке. Все это было сделано на заказ, и большинству казалось совершенно не сексуальным. Еще бы, когда вокруг практически одни мужчины. Но мне нравилось. Да в общем-то я мало встречала женщин-бет, которые не любили бы платья по праздникам. — Раньше ты ходила в джинсах, — спокойно замечает отец. — Раньше она ходила с братом или друзьями, — добавляет папа. — Луи, будь аккуратнее, у тебя меняется запах. Конечно, Теодор тебя защитит, если что. Но все же будь осторожнее. Мне было бы спокойнее, если бы ты была рядом со мной. — Дорогой, не нервничай, — мягким голосом произносит папа. — Он за нее порвет, уж я то чувствую, — я заливаюсь краской. — Естественно у меня меняется запах, он пропадает! Я записалась в воскресенье на встречу бет. Пора себя признать, —  под нос себе ворчу я. — Это еще в детстве было заметно, — продолжает папа, не заметив моей реплики. — А вот и он, — отец подходит к двери как раз в тот момент, когда раздаётся звонок. Он всегда прекрасно чувствовал приближение альф. — Здравствуй, Тео! — Добрый вечер! — он пожимает руку отцу и кивает папе. — Ты готова, Луиза? — Луи! Я Луи, — тихо поправляю я. Вот чего он стоит такой идеальный в нашей прихожей, заставляя папу улыбаться, как на свадьбе у Марка?! Неужели они все забыли, что я долбанная бета, да еще и женщина. Или они издеваются надо мной?! Если у него появится парень, блять… я даже думать боюсь, что со мной тогда будет. — Луиза тебе идёт куда больше, — не замечая красных пятен на моем лице, улыбается Тео. — Отец, скажи ему! — я решаю ударить секретным оружием. — Присматривай за ней сегодня, хорошо? — невозмутимо обращается к парню отец. — Если она не вернётся ночевать, предупреди меня. — Будет сделано, Стивен! — Тео берет меня за руку, выводя из квартиры. — Когда вы только успели спеться! — ворчу я, забирая свою руку из его, когда дверь закрывается. — Они у тебя очень милые. — Ты только не влюбись в моих пап. — Проще в их ребёнка тогда уж, чем в них двоих сразу. — Несмешная шутка. Марк женат. А я бета. На такси мы подъезжаем к большому загородному дому, окрашенному в белый цвет. Он ничем не выделяется из остальных на своей улице, кроме того, что его окна горят разноцветными огнями. Тео открывает передо мной калитку, пропуская на участок. А затем догоняет, беря за руку, и стучит в дверь. — Теодор! — парень, открывший дверь, обнимает моего друга. — О, ты с парой?! — Это Луиза, помнишь ее? — парень нахмурил брови, всматриваясь в мое лицо. — Тебя не узнать, Луи! Привет! — теперь Тим обнимает и меня. — Пойдемте угощу вас вином? — Дама пьет только виски с колой, — усмехается Тео, проталкивая меня через толпу. Я честно не помню, сколько мы выпили. Но поводов для этого было много. Во-первых, самый главный, новоселье Тима. Во-вторых, за их встречу с Тео спустя десять лет. В-третьих, на вечеринке оказалось еще несколько девушек, и мы напились с ними за всех несчастных бет и счастливых женщин. В-четвёртых, Нил заявил, что мы обязаны с ним выпить минимум раза два, раз лишили его пары в лице подруги-беты. В конечном итоге я каким-то чудом оказываюсь в комнате с еще 10 ребятами, играющими в правду или действия. Тео заходит следом за мной. Тим, сидевший в кругу, предлагает нам присоединиться. И это было моим худшим решением за сегодняшний вечер. Сначала я наблюдаю, как один парень изображает из себя петуха, потом омега целует омегу, жертва номер три читает стих, четвёртый признаётся, что он влюблен в своего коллегу, а пятый рассказывает о том, что любит садомаза. Когда очередь доходит до Тео, он выбирает действие, и отправляется за это отжиматься с голым торсом под жадные взгляды присутствующих омег. И мой взгляд тоже. Мне надо сделать так, чтобы он больше не хотел со мной общаться, сделать так, чтобы он меня возненавидел. Если мы перестанем постоянно общаться, мне будет легче влюбиться в кого-то другого. — Малышка, правда или действие? — друг детства задаёт вопрос, вырывая из мыслей. Он смотрит мне в глаза, еще не надев свою футболку, заставляя меня сжаться под этим взглядом. — Правда, — ну, сейчас я себя и опущу в твоих глазах. — Ты все-таки предпочитаешь альф, омег или бет? — Тео разочаровывает меня своим вопросом. Но зато ответить на него было просто. — Мне все равно с кем. Я себя комфортно чувствую и с теми, и с теми, — начинаю врать я. — А с девочками пробовала? — задаёт вопрос один из альф. Виски в моей крови предлагает играть ва банк. Я облизываю губы. — Пробовала. Честно говоря, я все же предпочитаю людей с членами. Хотя девочки куда внимательнее. А член можно и игрушечный взять, — теперь на меня с интересом смотрят все сидящие в комнате. — А сколько у тебя было партнёров? — спрашивает Тим, и я ловлю на себе серьёзный взгляд Тео. Прости меня, так будет всем лучше. — Не знаю. Может около двадцати, — пожимаю плечами я. — И что, ни с кем не было так ахуенно, чтобы остановиться? Ни один запах не впечатался в память? — интересуется один из омег. Впечатался. Думаю про себя я, вот он, рядом сидит этот запах. — Нет, для меня они все одинаковы, — хорошо, что здесь нет Нила, иначе бы я уже сгорела со стыда. А он умер от смеха. — Луиза, пойдем потанцуем, пока они тебя не съели вопросами. Не дождавшись ответа, Тео хватает меня за руку и грубо вытаскивает из комнаты. Мы выходим в зал, где играет музыка и танцует толпа незнакомых мне людей. Смит разворачивает меня лицом к себе, кладёт руки на талию, и притягивает к себе вплотную, вовлекая в танец. — Что за хуйню ты сейчас несла? Сколько ты выпила до этого?! — Тебя не касается сколько я выпила. И моя жизнь не хуйня, — нет, все-таки с виски я переборщила, раз так вжилась в образ. Но может теперь он от меня отстанет? И я забуду его запах? Я хочу снова жить своей серой жизнью. И никогда больше не мечтать ни об одном из Альф. Никогда. — Блять, ты серьезно про двадцать? — Тео краснеет от злости. — Ну, может двадцать два, — я кривлю губы. Смит набирает воздух в грудь, видимо чтобы наорать на меня, но вместо этого целует. Требовательно, властно и жестко. Мое тело перестаёт меня слушаться. Волна нового чувства накрывает с головой, я буквально растворяюсь в поцелуе, прижимаясь к Тео как можно ближе, лаская его руками, совершенно не понимая, что происходит. Даже если бы я хотела, у меня не получилось бы не ответить ему, но я хочу, я ужасно хочу. В нос снова ударяет его запах, погружая меня в транс. Его рука путается в моих волосах, а потом ложится на шею, он как будто боится, что я отстранюсь, и поэтому держит. Знал бы он, что я мечтала о его поцелуях с двенадцати лет, не переживал бы. Как хорошо, что не знает. — Ты меня хочешь, малышка, — хриплым голосом произносит мне в губы Тео. Заставляя мое тело покрыться мурашками. — Совсем нет, это виски, — собирая всю свою волю в кулак, произношу я. Да пиздец как хочу! И боюсь ещё сильнее. — Да что со мной не так?! — теперь уже рычит он. — Почему нет? Неужели ты вообще ничего не чувствуешь? — его глаза чернеют. — Все с тобой не так. Мы друзья. Ты сам мне когда-то это сказал, что я младшая сестра, что ты меня ценишь, как сестру и подругу. А ещё у тебя есть Истинный! И это нечестно по отношению к нему и ко мне! — я срываюсь на крик. У меня плывет перед глазами. У меня бегут по щекам слезы. Я хочу сжаться в комок и рыдать. И хочу Тео. — Блять, — выругался Смит, уже по привычке хватая меня за руку. Он тянет меня на второй этаж. Похоже, я говорила слишком громко, что почти все присутствующие в зале смотрят на то, как мы уходим. Но парень не обращает ни на кого внимания, а я просто не в силах обратить. Он заводит меня в самую дальнюю комнату. Я отмечаю, что Нил был прав, дом и правда огромен, а гостевых комнат столько, что и отель может позавидовать. — Тебе надо побыть одной. Таблетки в твоей сумке, я тебе положил их в такси, помнишь? Закройся изнутри и поспи, — быстро произносит Тео, выдерживая между нами дистанцию. — Хватит играть в няньку, — злюсь я. Не нужно мне спать. — Пожалуйста, не попадайся мне на глаза до утра. А утром я все тебе объясню, — рычит парень и хлопает дверью. Я закрываю ее на щеколду и падаю на кровать. Сколько я провожу здесь времени — не знаю. Сначала я пытаюсь разрыдаться из-за своей никчемности. Потом мне хочется разорвать подушку, из-за того что я влюбилась в долбанного друга детства, да еще и выставила себя перед ним непонятно кем. Потом меня скручивает спазм и я долго лежу поджав колени. Потом я несколько десятков раз измеряю комнату шагами. И наконец, осознав, что начинаю трезветь, сажусь на кровать и закрываю лицо руками. Надо срочно его найти. Надо рассказать ему, что я соврала. Что все неправда. Что я его чувствую лучше, чем кого-либо. Что люблю… Что… Небо. Как же мне сейчас хочется просто его увидеть. Я хватаю сумочку, забыв про таблетки внутри, и выскакиваю в коридор, который на мое счастье пуст. Найти комнату, где сейчас Тео не составляет труда. Я иду на запах, и он сильнее, чем когда-либо. Откуда-то во мне появляется стопроцентная уверенность, что он будет мне рад. Я кладу ладонь на ручку двери комнаты, за которой он находится, запахи нескольких десятков людей вокруг смешиваются в кучу. Омеги, альфы, беты. Мне срать на них всех. Только запах Тео сейчас имеет значение. Я набираю воздуха в грудную клетку, дергаю за ручку и захожу во внутрь. — Я должна тебе сказать… — Тео стоит посередине комнаты в одной футболке. У него красное лицо не то от злости, не то от напряжения. Его член возбужден, и сильно выделяется. Вот же… Я на секунду задержала на нем взгляд. Блять, ты пришла разговаривать, Луи, так говори. Когда мне удаётся оторваться от парня, я замечаю второго человека в комнате. Это молодой омега, стоящий на кровати лицом вниз, расставив ноги пошире, ожидая альфу. Я сосредотачиваюсь на запахе, это не может быть его истинный. Нет, только не этот. От испуга и шока, я делаю два шага назад, уперевшись спиной в стену. Руки сами тянутся к лицу, следуя моему желанию спрятаться. Мой взгляд мечется по комнате. Слишком яркие занавески красного цвета, слишком сбитая кровать, как будто мужчины уже лежали на ней. Слишком незаметные стены, как будто их и не существует здесь. Слишком готовый омега, от которого не так просто отказаться. Слишком сексуальный Тео, со слишком свирепым лицом. — Вон отсюда, — хриплым, но твердым голосом командует альфа. — Да, прости… — я делаю шаг в сторону двери. — Ты стой, где стоишь, Луиза. А ты, как там тебя, уйди отсюда, — омега поднимается с обиженным видом, он пробует протянуть к Тео руку, но тот одаривает его гневным взглядом, показывая, что не стоит. Мальчик быстро собирает вещи, наскоро надевает штаны и майку и вылетает из комнаты, хлопнув дверью. — Он почти течный омега, зачем ты его отпустил? — ничего умнее я не могу придумать. — Что толку, если я больше не чувствую его запах? — он приближаться ко мне. А я, в свою очередь, дрожу, не то от страха, не то от желания. Член Тео становится куда более напряженным и большим. — Малышка, я же тебе велел сидеть в комнате, какого хера ты здесь делаешь?! — я облизываю губы, с трудом отведя взгляд от достоинства альфы. — Ты мне не указ, — мой голос звучит предательски высоко. Тео упирается руками в стену с двух сторон от меня. — Не надо было тебе сюда приходить. Я пытался тебя защитить, — он накрывает мои губы своими, навязывая жёсткий поцелуй. Сминая и кусая мои губы. Он требует, чтобы я ответила, требует, чтобы отдала ему все, что у меня сейчас есть внутри. — Какого черта ты меня не слушаешься?! — рычит он, продолжая ласкать мое тело. — Ненавижу тебя! — стон срывается с моих губ, я пытаюсь собрать всю свою волю в кулак. Тело предательски не слушается. — Очень жаль, потому что ты моя, малышка, — шепчет он, скользя языком по шее. — Я хотела… ааа…. — стон вырывается сам собой от нежного укуса в шею. — Молчи, малышка. Не беси меня еще больше. — Но мне надо… мммм… —  теперь меня прерывает его рука, забравшаяся под платье, его пальцы скользят по моей дырочке и клитору. Я готова поклясться, что мое белье можно выжимать в этот момент. И он это чувствует. Он дрожит. Я слышу его прерывистое дыхание. Он скользит языком по моей шее, спускается к ключицам. Я закрываю глаза от удовольствия и невольно расслабляюсь в его руках. Стон снова вырывается наружу. — Блять… — шепчет Тео, разворачивая меня лицом к стене, и резко задирает платье, разрывая тонкие трусы. — Какая же ты сексуальная. — Нет, Тео, пожалуйста… — мой голос звучит неуверенно, но я не способна ни на что больше. - Сначала поговорить… Меня разрывает изнутри желание. Я хочу почувствовать его член внутри себя. Правда вторая часть кричит о том, что сейчас не время и не место. И что надо сначала сознаться во всем. Но сил на это нет. Он вводит в меня палец, потом второй. Я выгибаюсь ему навстречу. Он не вводит их глубоко, дразня, стимулируя вход. Срывая стон за стоном. — То есть двадцать раз да, а для меня нет. Иди ты нахер со своим отказом, малышка. Я накажу тебя за то, что в тебе были чужие, — рычит он. Его левая рука спускает лямки платья вниз и ложится на грудь, то сминая ее, то играясь с соском. Гребанное платье, которое носят без лифчика. Или идеальное? Правой Тео надавливает на мою поясницу, заставляя прогнуться ещё сильнее, я чувствую, какая его рука влажная от меня, и это возбуждает меня ещё больше. Он перемещает руки на бёдра, фиксируя, что было лишним, мне до безумия его хочется, я просто не могу сопротивляться. Мой разум и здравый смысл покинули тело окончательно. Он прижимается губами к моим лопаткам, скользит языком к плечам. Моя спина покрывается мурашками. — Блять, какого хрена я так тебя хочу, Тео… — опять мои стоны, он рычит в ответ и резким толчком входит в меня, одновременно кусая в шею. Его член встречается с вполне логичной для меня, и совершенно неожиданной для него преградой, пусть и незначительной. Резкая боль, распространяющаяся по всему телу, заставляет меня вскрикнуть. Из глаз тут же начинают идти слезы. И я так и не понимаю, что их вызвало: обида, за то что он меня не выслушал, разочарование, что мой первый раз не был романтичным, боль, о которой меня никто не предупредил. Тео медленно выходит, проводит пальцами по моей дырочке, и, увидев на них кровь, разворачивает меня к себе лицом. Я еле стою на ногах, размякшая, заплаканная и хотящая продолжения. Какого черта ты сейчас остановился, Смит? Теперь, когда уже поздно останавливаться? — Малышка…? — он смотрит на меня круглыми глазами, полными ужаса. Они больше не темные, они снова тёплые и любящие, самого красивого серого оттенка. — Пожалуйста, — я все равно что скулю, пытаясь к нему прижаться. — Давай продолжим… — мое тело разрывает от желания. И оно перекрывает боль и страх. Я ещё никогда такого не чувствовала. — Черт! Черт! — ругается парень, сжимая кулаки. — Стой на месте, — твердо произносит Тео. Он отходит от меня и возвращается через несколько секунд. — Глотай, быстро, — он запихивает мне в рот омерзительного вкуса таблетку, похожую ест сам. Я не могу ему сопротивляться. И через минут пять мое сознание приходит в норму. — Почему кровь? — рычит альфа, когда его дыхание восстанавливается. — Я девственница, — меня прорывает. — Не было у меня никаких двадцати, вообще никого не было. И целовалась я с тобой первый раз. А наговорила это все, чтобы ты от меня отвернулся, пока я в тебя не влюбилась окончательно. Потому что рано или поздно твой Истинный тебя признает и я не смогу с этим жить. Потому что я уже тебя люблю, и пришла, чтобы это сказать. Потому что я долбанная бета, которая никогда не будет счастлива, запаха которой ты не способен почувствовать. А вот я с ума от твоего схожу. И он снова начал меня сегодня преследовать. Если бы ты только приехал раньше… — слезы бегут по щекам не переставая. — Малышка, я просто идиот, — виновато шепчет Тео. Прижимая меня к себе. — Я пыталась тебя остановить, а потом мне так тебя захотелось… — я сжимаюсь. — Мне и сейчас тебя хочется. — Прости меня, прости, прости, — он покрывает мое лицо поцелуями, убирая слезы. — Я такой идиот. Я просто полный кретин. Малышка… — парень прижимает меня к себе так крепко, как только может, и я обнимаю его в ответ. — Увези меня отсюда, пожалуйста, — сквозь слёзы прошу я. Он аккуратно убирает следы своего бешенства, поправляет мое платье. И, нежно обняв, выводит на улицу, не попрощавшись ни с кем. Дальше все происходит как в тумане. Незнакомое чувство накрывает меня волнами, я теряю сознание. Тео привез меня к себе домой, я не нахожу в себе сил возмутиться, поэтому спокойно залезаю под одеяло, не раздеваясь, сворачиваюсь калачиком и засыпаю.

***

Утро застает меня в спальне родителей Тео. Я хорошо помню это место, потому что иногда бывала здесь в детстве. Но ими здесь больше не пахнет. Зато запах их сына повсюду. Их сына и цветов, которыми уставлен весь подоконник. Мои любимые фиалки. Я переворачиваюсь со спины на бок и вижу на соседней подушке записку. «Я не сбежал, у меня просто закончились кофейные зерна, скоро вернусь и сварю тебе лучший кофе в твоей жизни. На тумбочке вода и таблетки, пожалуйста, выпей. И дождись меня в квартире. Не уходи пока меня нет.» На тумбочке и правда лежат таблетки безумно похожие на антибиотики, что я пила. Что ж, они могут быть похожи. Лишь бы спасли от головной боли. На стуле рядом с кроватью я нахожу полотенце. Не долго думая, подцепляю его и иду в душ, на ходу скидывая платье, единственное, что осталось у меня из одежды. Думать наперёд не мое сильное место. Тёплая вода действует лучше любого антидепрессанта. Ко мне постепенно возвращаются воспоминания прошлого вечера. Проведя в воде минут двадцать, я вылезаю, завернувшись в полотенце. — Он назвал тебя вчера сексуальной, — говорю я своему отражению. — Без запаха и женщину. Он наверное был слишком пьян, — я провожу рукой по своей щеке, подбородку, спускаюсь по шее к ключицам, от них к плечам… Метка?! Вот же черт! Я убью его! В одном полотенце, я вылетаю из ванны за мобильным телефоном. По дороге меня останавливает запах, тянущийся с кухни. Тео вернулся, что ж получит сразу вживую, без телефонной прелюдии. — Идиот! — Ты не любишь кофе? У тебя аллергия на цветы? Отключили горячую воду? — начинает нервничать Тео. Он стоит на кухне босиком, в белой обтягивающей футболке и спортивных шортах. И я даже на секунду забываю, что собираюсь его убить. — У меня твоя метка на шее! Теодор, надо как минимум спрашивать, прежде, чем такое делать! — А, ты об этом. Вообще я не планировал ее ставить вчера, если честно, но ты так сильно меня выбесила. И твой запах… Оно само вышло. Ты в любом случае моя, малышка. Рано или поздно я бы все равно её тебе поставил, — он виновато пожимает плечами. — Это стеб? Ты понимаешь, что ты мне жизнь испортил?! Можно было держать себя в руках? — Я просил тебя не попадаться на глаза вчера вечером, это во-первых. И я не просил тебя врать и доводить меня до бешенства, это во-вторых. И, Луиза, ты мне безумно нравишься, ты с ума меня сводишь, я бы все равно тебя никуда не отпустил, — он делает шаг мне навстречу с виноватым видом. По моему телу предательски бегут мурашки, но обида, живущая внутри меня, не даёт шагнуть к нему и утонуть в его объятиях. — Тео, ты меня вчера считай изнасиловал! — И если ты не поправишь полотенце, а лучше не уйдешь в другую комнату, я это повторю. Честное слово, я еле сдерживаюсь, — серьёзным тоном говорит он. — Неделю то есть нормально было, а тут проперло, что сдержать себя не можешь? А истинного мы твоего потом куда денем? Втроём будем жить? — его угроза меня вообще не пугает. Более того, возбуждение снова разливается по моему телу, радуясь, что Тео меня хочет. — Луиза, вот ты вроде умная женщина, сопоставь факты. Ты никогда не реагировала на альф, а на меня реакция на лицо. Около тебя я не чувствую течных омег. Моя метка на тебе прижилась и не исчезла за ночь. А, ну и самое главное, у тебя началась первая течка. Какой третий истинный с нами будет жить? — Чего у меня началось?! — в ужасе спрашиваю я и опускаю глаза на свои ноги, провожу рукой по внутренней стороне бедра. — Бля. — так вот откуда взялось это дикое желание. По моим ногам стекает гребаная смазка. — Похоже, что я сломалась, — в ужасе произношу я, от чего Тео начинает смеяться. — Нам надо поговорить, да? Пойдём в спальню. У нас не так много времени, в этот период подавители слабо помогают рядом с истинным, — он аккуратно берет меня за руку и тянет в комнату родителей. — Твоя комната в другой стороне, — отмечаю я. — Была. После переезда я занял эту спальню. Но решил, что сегодня имеет смысл тебе ее уступить. Помню ты в детстве любила фиалки. Я купил их после нашей встречи в воскресенье. Тебе нравится? — То есть ты ещё в воскресенье все знал? — не знаю, чего во мне сейчас больше удивления или злости. — Я живу с твоим запахом в голове с твоих шестнадцати лет! Он просто однажды мне приснился. После этого я перепробовал кучу разных омег, стараясь найти что-то похожее и все мимо. А приехать сюда у меня никак не получалось. Какое-то абсолютное невезение. Даже на свадьбу твоего брата слёг в больницу с открытым переломом ноги. Короче, просто не судьба. А потом меня перевели. И я услышал твой аромат у подъезда. Я и подумать не мог, что все это время сходил по тебе с ума, что в детстве ты не просто так мне нравилась. — Но ведь потом запах пропал? — Антибиотики. Я поменял таблетки в коробке на подавители. У меня отец врач, я кое-что смыслю в лекарствах. — Это подло, — честно сообщаю свои мысли по этому поводу я. — Почему нельзя было просто поговорить? — Я хотел понравиться тебе без природных инстинктов, — он смотрит в пол, кажется, это признание ему не просто даётся. — Ты и так всегда мне нравился, Смит. И гитара была для тебя в двенадцать лет, и поругались мы из-за этого в тринадцать, — он смеётся и притягивает меня к себе, вовлекая в нежный поцелуй. Но потом резко отходит к окну. — Лучше на расстоянии, иначе я так и не расскажу до конца. Так вот, я не знал, останешься ты бетой или омега проснётся. — Она не могла проснуться просто так. Ты подмешал мне ещё что-то? — Нет, это сделало виски и наш поцелуй. Тогда на крыше процесс начался. В пятницу и твои родители заподозрили неладное, и мы связались с моим отцом, — он складывает руки на груди. — Ты никогда не была бетой, малышка, как и гаммой. Из-за того что мы выросли рядом, твой организм уже знал, что откликнется на альфу, но меня не оказалось рядом в твои шестнадцать. Природа просто ждала нашей встречи. Было не важно сколько тебе будет лет, нужно было просто встретиться и дать импульс. По всем законам, без физического контакта, тебе бы потребовалось около пяти дней на перестройку. Поэтому вечеринка не была опасной. Пока не случилось угадай что? Виски и очередной поцелуй. — Счастливый напиток, — улыбаюсь я самой себе. — Мне даже подумать было страшно, что все так. Я каждый день этой недели убеждала себя, что не имею на тебя права, что скоро ты встретишь своего истинного. — А я думал, что не нравлюсь тебе. И между нами только инстинкты, — пожимает плечами Тео. — А когда ты сказала о двадцати… Представляешь, как я бесился? — Более чем. Я бы убила твоего истинного, если бы он объявился. Представляешь, как я бесилась? — он смеётся и протягивает ко мне руки. Два раза звать не нужно, у меня внутри все сгорает от желания. Я почти моментально оказываюсь в его руках. — Теперь же ты не против метки? — виновато спрашивает Тео, закусывая губу. — Ты ведь закрепишь ее в связке? — он по звериному рычит в ответ. И жадно целует меня в губы. — Моя. Только моя. Я порву за тебя любого. Его тело дрожит под моими руками. Парень с легкостью отрывает мои ноги от земли, и сделав пару шагов, опускает меня на кровать. Я все ещё инстинктивно держу полотенце, хотя в этом уже давно нет никакого смысла, оно сползло с груди и разошлось на бёдрах. Тео с жадностью разглядывает открывшиеся части тела. Природа начинает брать своё, его запах снова окутывает меня, сводя с ума. — Папа, наверное волнуется, — шепчу я. — Я позвонил твоим родителям вчера. И Нилу тоже, иначе бы он изнасиловал твой телефон своими звонками и смс, — не отрывая темных от желания глаз от моего тела, сообщает Тео. — Ты не против, если мы о них больше не будем? Смит нависает над кроватью, снимая с себя одежду, и в конце концов, оставшись абсолютно голым, ложится сверху. Я чувствую тяжесть его тела, но гораздо важнее для меня сейчас тепло его кожи, которое обжигает. Мой альфа целует меня в губы, ласкает мое тело. И я растворяюсь в нем, отвечая. Мне сложно представить, что есть в мире сейчас человек счастливее меня. Но он есть, это Тео.

***

Вылезти из кровати и вернуться к нормальной жизни у нас получается только спустя два дня, когда течка заканчивается. И без того заботливый Тео теперь стал ещё заботливее. И мне безумно хочется отвечать ему тем же. И вот сейчас я несколько раз переглаживаю его футболку, пока он смеясь не забирает ее прямо из-под утюга. — У тебя гипертрофированная омежность, малышка, — в него летит носок из стопки чистого белья. Он ловит его раньше, чем мне бы хотелось, и надевает на себя. — Кинешь второй? — Я ужасно волнуюсь, — краснею я. Из-за чего он тут же оказывается рядом со мной и крепко обнимает. — Это ведь просто ужин с родителями? И ты всех знаешь. Ну, не вешай нос! Тебе даже не надо стараться кому-то понравиться, они от тебя и так в восторге, — я прижимаюсь к Тео и закрываю глаза. Он прав. Мне не о чем беспокоиться, в крайнем случае он будет рядом. — Мне теперь в платьях полагается ходить? Или можно в брюках? — с улыбкой спрашиваю я. — В платье определенно удобнее делать что-нибудь вне дома… — с недвусмысленным намеком произносит Тео, направляясь в сторону кухни. В дверном проёме он останавливается. — А, кстати, хотел предупредить. Я собираюсь объявить на ужине, что у нас свадьба через два месяца. Тебе хватит этого времени на подготовку? Я молча смотрю на него, хлопая глазами. Минуту, две, три. У меня свадьба. С альфой. Моим альфой. Мир уходит из-под ног, пока Тео, наслаждаясь шоком, опускается на колено и достаёт кольцо.