Часть 1
12 ноября 2018 г., 15:56
Её имя означает «несчастливая». Кто, скажите на милость, так назовёт ребёнка? Тот, кто знает, какую судьбу звёзды напророчили этому дитя, чей род даёт жизнь провидицам, появляющимся на свет в изобилии, точно грибы после проливного дождя.
Мэллори родилась не с криком восхищения, но с мрачной гримаской на лице. Её мама, сама ещё совсем девчонка, испустила свой последний вздох, когда Мэллори сделала свой первый. Беременность была сверхъестественно краткой, необыкновенно безболезненной, а затем её мать покинула этот мир с улыбкой на устах. Никто и знать не знал об отце – должно быть, то был какой-то ночной бродяга.
Когда Мэллори подросла, она спросила, отчего её так зовут. Бабушка – весьма странная старуха, вырастившая её, – ответила даже слишком прямолинейно для шестилетнего ребёнка, что впереди её, Мэллори, ждёт очень непростая жизнь, на самом деле настоящий билет первым классом в конец света. Ещё её прабабка предвидела это. Поделать с будущим ничего не возможно – они пытались.
– Твоя прабабуля увидела всё это во сне. Огромная белая змея возьмёт тебя в жёны, а мир вокруг вас сгорит дотла. Мужчина, у которого нет смертного отца. Ты выйдешь замуж за чудовище.
Мэллори испугалась, но напомнила себе, что ей нравятся змеи, даже большие. Однако вскоре с ней стали твориться такие странные вещи, что пророчество совершенно вылетело у неё из головы. Однажды утром ко всеобщему изумлению дряхлая кошка её бабушки проснулась вёртким котёнком, розовые кусты зацвели в снегу, Хэллоуин длился целую неделю, а однажды, когда Мэллори потерялась в универмаге, всё население городка застыло до тех пор, пока она не отыскала свою бабулю на парковке.
Время для Мэллори было податливым материалом: иногда она могла изменять его так, как ей казалось правильным, в другие же моменты оно ускользало сквозь пальцы, как дым. Как-то раз Мэллори вышла из своего детского сада, и здание за её спиной вдруг исчезло, только ступени остались – всё остальное превратилось в обломки и прах. Ужасная пустыня простиралась во всех направлениях до самого горизонта. Мэллори крепко зажмурилась и произнесла волшебные слова, которым её научила бабушка: «Прочь! Прочь! Прочь!».
Когда она открыла глаза, мир стал таким, каким и должен был быть: деревья шелестели листвой, а весёлые дети бегали, а не лежали вокруг, сжавшись, точно кусочки пережаренного хлеба. Мэллори бросилась домой и рассказала об увиденном бабушке. Та покивала утомлённо. Это было не просто видение – её внучка словно бы ступила в будущее, будущее, которое невозможно изменить.
– Но я изменю! Я смогу!
– Ты могла бы, Мэлли… но впереди тебя поджидает чудовище. Уродливая бледная тварь, которая хочет обвиться вокруг тебя и сжать.
Мэллори, испуганная, но непокорная, помотала головой.
– Если он только попытается, я превращу его обратно в яйцо.
Бабуля улыбнулась, однако в её глазах не было счастья.
– Думаю, чтобы разбить это яйцо, тебе понадобится всё, что у тебя есть, моя милая. Ах, не забивай себе голову! Ты голодна?
Мэллори хотелось есть, и они пообедали яйцами и французскими тостами. Она попросила добавки.
***
Проходили годы и размышления о конце света и белых змеях становились уже не так важны, не так неотвратимы. Впервые в жизни Мэллори была не какой-то невезучей девчонкой, а талантливой ведьмой. Необыкновенно щедро одарённой. У неё появились друзья. Пусть некоторые считали её ненормальной и учительской любимицей, саму Мэллори это нисколько не трогало. Она была счастлива, и будущее виделось ей прекрасным. И месяца не прошло с её поступления в академию, а уже гуляли слухи о том, что она станет следующей Верховной. Поначалу Мэллори волновалась и радовалась этому, но вскоре сон напомнил ей, что впереди её ждут не Семь Чудес, но их уничтожение.***
Дерево было огромно. Крона терялась в тумане, с ветвей высоко над головой, колеблясь, свисали пласты лишайника. Землю на мили устилали красные яблоки, некоторые гниющие, и казалось, что всё вокруг залито кровью. В воздухе стоял тяжёлый, опьяняющий аромат. Они переплетались друг с другом, и их тела покрывала потливая испарина и копоть. Он никогда не позволял ей увидеть своё лицо, ведь она не показывала ему своё. Это казалось честным. Холмы, окружавшие их, горели, а небо было словно ядовитый кровоподтёк. Он зарычал ей на ухо, когда она разорвала тучи и позволила выглянуть солнцу. Их снова накрыла тьма, когда он поцеловал её в губы. – Не бойся, – проговорил он. Его голос звучал мягко. Она тронула его вьющиеся волосы. – Я предлагаю тебе шанс жить. Но он лишь покачал головой. Он толкнулся в неё, и мёртвые под землёй зароптали, возопили, настигнутые приговором и наказанием. Она подняла их из земли, а затем вернула обратно, погрузив в сон, когда почувствовала его пальцы на своей шее. – Они не заслуживают спасения. – А ты? Он не ответил, только поцеловал в шею – там, где миг назад были его руки. Между ними установилась чуткая нежность, словно бы принятие того, что им предстояло сделать. Вместе они могли начать всё заново – без Бога и Дьявола, без ущербной человеческой морали, в новом мире будет только их собственный священный порядок. Пусть старый мир погибнет в пламени, а на его месте взрастёт нечто новое.***
Безликий мужчина, белый змей, предсказанное ей давным-давно чудовище, являлся ей во сне почти каждую ночь. Они занимались любовью, а потом она прижималась щекой к его гладкой груди. Сердце под её ухом случало ровно и сильно. Его пальцы играли с её волосами. Они обозревали землю, укутанную в пепел, и наблюдали за существами, рыщущими в тени. – Они не осмеливаются подойти ближе. – Несчастные создания. – Они сожрут тебя живьём, дай только шанс. – И я буду их лучшей трапезой, – пробормотала она, и его грудь дрогнула в смехе. Её плоть спалит их изнутри. – Лишь я могу поглотить тебя, – он скользнул вниз по её телу, развёл бёдра. Его лицо было сокрыто туманной дымкой, черт не разобрать, но она ощущала его напряжённое внимание и детское желание всецело обладать. – Никто, кроме меня. Она прикусила губу. – Разве это честно? – Я отвергаю всех и всё ради тебя. Я жду. Она знала, что это правда. Она была девственна и, пусть и могла делать всё, что ей вздумается, всегда чувствовала, что нужно ждать. Он, как эхо, повторял её. Они спали под деревом, а мир кругом тлел и, наконец, превращался в холодные угли.***
Мэллори никому не рассказывала о своих снах, но каждую ночь жаждала погрузиться в них и оказаться в его руках. Частичка её, зёрнышко тьмы, нетерпеливо предвкушала конец мира. Только так они могли встретиться. Всё берёт своё начало во тьме, так кто же сказал, что будущее должно быть ужасно? Она не жестока и не труслива. Она может и сделает мир светлым и благодатным местом.***
– Благодатным? – он фыркнул. Он сидел, прислонившись спиной к стволу дерева, и держал Мэллори в объятиях. – Ты хочешь, чтобы новый мир был таким же, как старый? – Нет, именно из-за этого я и положил ему конец. Не будет ни правил, ни лицемерия, лишь свобода. Мэллори окинула мир взглядом и не нашла ничего, не было даже искорёженных чудовищ. – Тут только мы. – Ненадолго. Его рука накрыла её живот, и Мэллори похолодела. Что за дитя появится на свет в этом мире пустоты? Её бабушка перед смертью предрекла, что белый змей сожрёт её ребёнка прямо после рождения, а затем и её впридачу. Мэллори поднялась на ноги, прикрывая живот руками, и уставилась на мужчину, который уничтожил мир. Он не хотел показывать своё лицо, потому что был чудовищем, бледным демоном, и, увидев его, она бы сразу поняла, что все его разговоры о новом начале, – ложь. Он хотел лишь хаоса, крови и тьмы. Она попятилась и, поскользнувшись, упала на яблоки. Он потянулся к ней, но она запустила пальцы в землю и крикнула: – Прочь! Земля разверзлась и приняла её в себя, оставив только свежую взрытую почву.***
Майкл со стоном проснулся, сжав кулаки. Он рыл землю, в надежде найти её, но она исчезла. На месте, где земля поглотила её, выросли синие розы. Внезапно они обратились в облако бабочек и окружили его, а он кричал, и солнце светило с неба. Он глубоко вздохнул и потёр глаза. – Кем бы она ни была, она уже ничего не исправит. Она не нужна мне. Она – ведьма, и он сотрёт с лица земли каждый ковен, лишь бы повергнуть её. Ничто не воспрепятствует тому, что ему предрешено совершить.***
Мэллори знала, что ей нужно делать, для чего она рождена, и потому, когда подлинная Верховная посвятила её в свой отчаянный план, она согласилась. Майкл Лэнгдон понятия не имеет, что его ждёт.
