"Звезда Родилась. Жизнь героев во время съемочного процесса"

По завершению рабочего дня Брэдли посчитал необходимым дать несколько наставлений Стефани, тем самым подготовив ее к ближайшим сценам, которые они будут снимать завтра. — Стефани, мы завтра снимаем твое выступление с песней «I'll Never Love Again», — напомнил ей Брэдли. — Это финальная сцена. Элли потеряла Джека навсегда, он уже не вернется к ней, ты должна будешь спеть так, будто он слышит тебя, он все еще здесь, в твоем сердце, — он указывает рукой на ее грудную клетку, — ты прощаешься с ним, поешь так, словно «хоронишь» себя, твое сердце разрывается от боли, и душа покидает тебя навсегда. Стефани внимательно прислушивалась к каждому его слову. Наставление Брэдли, в объективном понимании, всегда были существенными. К тому же, на данный момент он говорил с ней как режиссер, а не влюбленный в нее мужчина. Брэдли четко мог провести границу между рабочим процессом и их отношениями, и Стефани была восхищена этим. — Я обязательно порепетирую вечером, — пообещала она. — Завтра последний день, когда я увижу тебя с такими волосами, — произнес он, намекая на то, что она вскоре перекрасит их. — Потом я стану рыжей, — улыбнулась она. — Мы приближаемся к финалу, — констатировал Брэдли. — Большая часть работы уже проделана, но нам нужно двигаться дальше. — Мы так глубоко погрузились, что нам не достать до дна, — Стефани повторила слова из песни «Shallow». — Мы далеки от поверхности (мелководья), — продолжил Брэдли. — Мы слишком сильно погрязли, — пояснила Стефани. — Настолько, что я не смогу полюбить снова, — он процитировал слова из песни «I'll Never Love Again», которую она будет исполнять завтра. Стефани едва не расплакалась от его слов, но все-таки сдержалась. — Брэдли, я была резка с тобой, извини меня, — произнесла она. — Я тоже был резок, — ответил он, намекая на то, как он повысил на нее голос, когда она завела речь о его дочери, — ведь ты хотела, как лучше, а я накричал на тебя. — Я рада, что ты это понял, — произнесла она. -Лучше для кого угодно, но только не для себя, и не для нас. — Возразил он. — Брэдли, ты снова… — Ты должна простить себя и позволить себе стать счастливой. — Продолжил он. — Поверь, Кристиану не будет легче от того, что ты решила стать несчастной. И, хотя я совершенно его не знаю, мне кажется, что он не желает тебе зла и ты не должна наказывать себя! Стефани уже не в силах сдерживать своих слез. Она закрыла руками лицо, и сквозь сомкнутые ладони сразу же послышались громкие всхлипы. — Милая, не нужно так убиваться, — Брэдли обнимает ее, пытаясь приободрить. — Милая? — переспросила Стефани и расплакалась еще сильнее, — Кристиан всегда так обращался ко мне, мы были так близки с ним, словно родственные души, — она продолжала плакать на плече Брэдли. — Ох, Стефи, мне очень жаль, — с сожалением произносит он, продолжая гладить ее по спине. «Моя Стефи» — она вспомнила как сокращенно ласково называл ее Кристиан, он всегда произносил ее имя с такой нежностью, отчего ее лицо расплывалось в улыбке, но только не в данный момент. При воспоминании о нем ей становится только больнее. — Но ведь ты не любила его, — продолжил Брэдли, чем заставил ее отвлечься от воспоминаний. — Я думала, что люблю его, — с грустью в голосе произнесла она, вспоминая его печальное лицо при их последней встрече. — Ты правильно сделала, что отпустила его, — продолжал утешать ее Брэдли. — Ты бы не смогла сделать его счастливым, без взаимных чувств к нему. Поверь, я знаю, о чем говорю. — Я знаю, он заслуживает лучшего, — согласилась с ним Стефани. — Знаешь, он сегодня позвонил мне и сказал, что нашел нового агента и уже передал ему дела по подготовке к турне. — Вот видишь, — улыбнулся Брэдли, — он желает тебе добра. — Надеюсь, он когда-нибудь сможет простить меня, — с надеждой в голосе произнесла она. — Думаю, он работает над этим, — попытался успокоить ее Брэдли. — Как твоя жена отнеслась к твоему уходу? — решила поинтересоваться Стефани. Брэдли тяжело вздохнул: — Не так, как я предполагал. — Еще бы! Она ведь любит тебя! — Я не думаю, что это любовь, — он покачал головой и скрестил пальцы у переносицы. — Скорее, это больше похоже на болезненную привязанность. — Это состояние возникает на почве безответной любви, — пояснила Стефани. Ей стало искренне жаль Ирину, и она снова почувствовала себя дрянью. — Она отчаянно пыталась выяснить кто ты, — продолжал Брэдли. — Ты не сказал ей, что это я? — напряженно спросила она. — Нет, в этом не было нужды, — он посмотрел в сторону. — Значит, она сама поняла это… — ошибочно предположила Стефани. - Нет, дело в том, что я уже делал это раньше! — честно признался Брэдли. — Что ты имеешь в виду? — не сразу поняла Стефани. В воздухе повисла тишина, по его виноватому взгляду она сразу же поняла, о чем идет речь.  — Ты что, уже изменял ей? — внезапно осознала она. — Да. — Честно ответил он. — Это ужасно, Брэдли! — поразилась Стефани. — Это просто не укладывается в моей голове, как такое вообще возможно? — Я не знаю, была ли она в курсе измен, но красивые женщины всегда были в моем вкусе. — Пояснил он. — И ты так просто говоришь об этом? Как о каком-то пустяке? - продолжала удивляться Стефани, после чего он склонил голову, осознавая свою вину. — Я не понимаю, почему ты не ушел от нее, если никогда не любил? - не понимала она. — Потому что я не думал об этом, — честно ответил Брэдли. — А потом было поздно. Я узнал, что она ждет ребенка от меня. «О, Боже, в кого я влюбилась?» — прокомментировал внутренний голос Стефани. — И ты все равно продолжал ей изменять? — Нет! Я делал это не все время наших отношений! — сказал правду Брэдли. — Я пытался полюбить ее, но так и не смог. Стефани смотрела на него разочарованным взглядом. Такого Брэдли она не знала. Что ей вообще было известно о нем, кроме того факта что он вскружил ей голову? Она внимательно слушала каждое его слово, пытаясь найти для себя причину, по которой она смогла бы хотя бы немного оправдать его поведение. — Вчера я все выложил ей начистоту. Я не стал называть твоего имени. Я попытался объяснить ей, почему так произошло, но она не захотела слушать! Закатила скандал! Стала шантажировать дочерью! Я никогда ее такой не видел. — А чего ты ожидал? — не удивилась она. — Представь себя на ее месте! — Хуже всего то, что она не хочет отпускать меня! — продолжал Брэдли. — Как я понял, она готова закрыть глаза на мою измену. Она думает, что это не серьезно. Это не любовь, Стефани, это какой-то гребанный мазахизм для нас обоих. — Оказывается, я совсем ничего не знаю о тебе! — пришла к выводу Стефани. — Знаю, я ни капли не похож на твоего идеального Кристиана! — констатировал Брэдли. «Это точно!» — пронеслось в голове Стефани. — Знаю, что ты жалеешь, что связалась со мной, но мне важно, чтобы ты знала обо мне правду! «Видимо подонки — это моя судьба» — прокомментировал ее внутренний голос. — Познакомившись с тобой, я сразу понял, что живу неправильно, ты что-то изменила во мне, заставила взглянуть на все иначе, в другом свете. — Закончил свое откровение Брэдли. — Мне очень жаль Ирину, — обреченно произнесла Стефани. — Знаю, я очень виноват перед ней, — он снова опустил глаза, — но я тоже надеюсь, что она сможет простить меня и стать счастливой. — Думаю ей будет тяжело это сделать, — она внезапно вспомнила свой болезненный разрыв с Тейлором. — Стефани, это гостиница, в которой я остановился. — Он протянул ей визитку, в которой был указан номер его апартаментов. — Неужели ты считаешь, что после всего, что ты рассказал мне, я смогу быть с тобой? — Я хочу, чтобы ты знала где меня искать, если вдруг понадоблюсь, и я честен с тобой. Я не идеален, я совершал много ошибок и теперь ты это знаешь. Захочешь ли ты быть со мной после услышанного, решать только тебе.