Хрень с нами или Нарутовцы в общаге

Ворвавшееся в относительно спокойную комнату существо было красным, как тряпка, которой дразнят быков на корриде; с выдающейся укладкой черных пасм, от которой не только Зверев был бы в шоке; запыхавшимся, будто только что бежал от стаи пчел и злого сторожа ульев; и в гламурном розовеньком халатике с узором чайной розы, плавно переходящем в какую-то очень художественную размазню. Также нечто, потревожившее покой общественного собрания, споткнулось о многострадальную левую ногу Шоичи, которая стоически выдержала уже нападение Наруто на себя; пропахало ногами с метр, кружась и виляя всеми частями тела, чтобы остановиться; а затем (так как остановиться все же не получилось) пропахало оставшиеся два метра до стола носом по полу. Когда лицо вошедшего в комнату индивидуума соизволило подняться с пола и встретиться взглядом с Наруто, уже донельзя прижавшим Нару-тян к своему крепкому молодому телу, то по проводящему опыты в создании молний в домашних условиях взгляду все поняли, что это Саске, а Саске понял, что снова выглядит, как идиот. Ибо он каким-то чудом все же рассмотрел на себе странный и очень напоминающий девичий розовый халатик. Резко развернув голову на сто восемьдесят градусов, отчего шея предательски хрустнула, а присутствующие в комнате удивились таким скрытым акробатическим способностям Саске, Учиха-младший узрел Шоичи, которая уже отпустила Сая на попечение Лайф, а сама тихо посиживала и, неслышно матерясь, поглаживала свою бедненькую ножку. Тут же черноволосый обладатель шарингана поднялся на ноги, как Нео после битвы со Смитом, и рванул на пятьдесят второй световой скорости к Шо, сметая на своем пути преграды в виде рассыпанных пирожных, Улькиоры и частично Наруто, который по доброте душевной решил поприветствовать старого друга подножкой. Глядя на столь угрожающие действия по отношению к красноволосой, все неравнодушные присутствующие вооружились кто чем мог: Хаку таки достал из кармана иглы, Рицка схватила со стола вилку и боевито помахала ею, создавая иллюзию угрозы, Луси взяла за край внушительную и далеко не мягкую подушку, а Наруто просто приготовился кастовать рассенган, оставив наконец-то вдоволь затисканную Нару в покое. Когда же ставший абсолютно пунцовым от натуги нукенин достиг своей цели в виде девушки с волосами такого же цвета, как и его лицо в данный момент, произошло великое непотребство, мгновенно дискредитировавшее в глазах остальных Шоичи как яойщицу и возмутившее остальных до пара из ноздрей. Затормозив аккурат перед Шо, Саске одним махом сдернул с нее ее халатик, до этого красиво подчеркивающий широким поясом талию девушки, и… А вот здесь публика в тайниках душ своих искренне зажелала хентая, хотя Шоичи больше всего хотела, чтобы ее левая нога снова пострадала, но чтобы Саске из-за этой несчастной части ее тела снова растягивался по полу, как замечательный прикроватный коврик. Все уже устремили взгляды на парочку, ожидая жаркого сюжета для новой главы «Ича-ича парадайсу», но планируемого во всех умах комнаты сношения не произошло. Вместо этого все стали свидетелями вопиюще нахальной кражи красивейшего халата с вышитым Орочимару на спине у его законной, как все уже успели подумать, обладательницы. Трепетно прижимая к груди утащенное у зеленоглазой сокровище, Саске в героическом прыжке отскочил от девушки на пару метров и, обиженно надув губки, прошептал: - Это мое… Здесь как раз Шоичи и разглядела то, в чем она ходила все это время, и успела чуть не упасть в обморок от осознания того, что она ходила в ЭТОМ. Саске же, не обращая абсолютно никакого внимания на шоковое состояние своего сенсея, принялся быстро натягивать на себя свою обожаемую тряпочку, и вскоре он предстал перед находящимися в комнате одетым в кимоно ярко-розового кислотного цвета, украшенном рисунком из разбросанных по полотну шаринганчиков и шикарной вышитой картиной, изображающей пьяного Орыча, со стороны спины. Отряхнувшись, брюнет статно выпрямился, представляя, как ему идет его нынешний наряд, и не обращая внимания на прыснувший за его спиной коллективный ржач, а затем подошел к красноволосой, пребывающей еще в немом ступоре, а потому с расширившимися на пол-лица глазами взирающей на своего весьма странного ученика. - Шоичи-сенсей, я закончил! – браво отрапортовал Учиха, на что Шо, еще находясь во власти страха, прошипела: - Мой халат отдай, да? Саске тут же смутился, как впервые на приеме у проктолога, и стал стаскивать с себя такое дорогое ему одеяние, потому как под ним как раз и находился миленький и очень женственный халатик Шоичи. Во время процедуры раздевания недогений шарингана так опасался, что кому-то снова понадобится сбондить его любимую шмоточку, что вцепился в нее, как удав в кролика после пятилетней голодовки, и даже когда снимал с себя второй халат, обнажая прекрасно тренированное тело, не выпустил из рук розовый объект своей трепетной привязанности. Когда же оказалось, что и халатик Шоичи, несмотря на свои миниатюрные размеры, имеет по каким-то причинам несметную пышность, Учиха в раздумьях застыл, обнаженный до пояса и с двумя розовыми тряпками в одной руке. Шо, увидев такую, прямо сказать, красочную картину, в задумчивости прилепила руку к щеке. - Саске, давай уже я подержу? – наконец, решившись, предложила она, подходя к брюнету с максимальной осторожностью. Учиха мигом рванул на себя руку с пленными халатами и снова надул губки как будто из насоса. - Нет, - шикнул он, любовно поглаживая яркую шаринганистую ткань. Шо в раздражении закатила глаза, а в этот момент Рицка, уставшая созерцать любовную сцену Саске и халатика, подскочила к брюнету и выдернула из его рук милую его сердцу вещичку. Парень, ясно, среагировал мгновенно, и потому Рицке пришлось тут же перекинуть свою добычу Шо, которая занялась непосредственно отделением своего предмета одежды от клоунского наряда Саске. К превеликому счастью красноволосой, она успела разделить сплетшиеся в танце ткани как раз перед тем, как черноволосый выхватил из ее рук одну – ту, которая была более розовой и более насыщенной шаринганами, - и, упав на колени в благоговейном трепете, стал страстно целовать каждый миллиметр своего драгоценного убранства. За этим обрядовым действием комната наблюдала, едва сдерживая смех, но когда Саске закончил с шаринганами и перешел к змеиным губам вышитого саннина, присутствующие разразились взрывным хохотом, который звучал громче, чем искусство Дейдары. На это обладатель дикообразоподобной прическу, судя из вида, жутко обиделся и, надув губки будто для очередного поцелуя с рожей Орочимару, пробуравил сквозь них: - Между прочим, это фамильная реликвия! - Чья? – поинтересовалась Улькиси, наслаждающаяся зрелищем и совершенно забывшая об украшающих ее голову остатках пирожных. - Орочимару-сенсея! – с явно гордой миной заявил Саске. – Он мне ее презентовал, чтобы выразить свое крайнее доверие и удовлетворение моей работой! После этой фразы смех в комнате усилился, и по мере его усиления губы у Саске тоже росли, и вскоре он уже выглядел, как гламурная блондинка перед фотосессией, с той лишь разницей, что блондинка была блондинкой, а Саске – брюнетом. - Саске, - окликнула его Шоичи, уже натянув на себя свой халат и катаясь в нем по полу от смеха, - а если я тебе в знак особого доверия свой бюстгальтер подарю, ты его будешь носить? Все на секунду затихли в ожидании рокового ответа черноволосого недоразумения. Саске же, счев это выражением должного уважения к себе, гордо поднял подбородок, демонстрируя его всем желающим во всей красе, и, великодушно улыбаясь, кивнул так яро, что комната взорвалась не только смехом, а и коллективным падением на пол в приступе истерического ржача. Брюнет, разочаровавшись в признании его окружающими, высокомерно хмыкнул. - Саске, - Шо это едва смогла вымолвить от слез и смеха, - а чего ты вообще не на стадионе? Черноволосый развел руками в неопределенности: - Ну, Пейн-сама и Сасори-сама ушли посмотреть город, а мне одному было скучно… Смех в комнате тут же сменился тишиной, которую рассек коллективный выдох: - Что??!! Войдя в комнату соседей, в которой только что чуть не произошло убийство Алу, и уже неоднократно происходили обмороки Инс (кстати, она до сих пор находилась в обмороке!), девушки и их спутники к своему негодованию заметили, что Хидана кто-то развязал, но, к их радости, дзясинист вел себя миленько. Ну, если «миленьким» считать болтовню с Итачи, в которой около половины всех слов занимал отборный мат Хидана. Данте к своей особой радости вообще увидела Итачи, потому расплылась в широчайшей улыбке, даже не глядя на розовоглазую матерящуюся субстанцию рядом с ним. В остальном же ситуация в комнате не изменилась: Инс все так же лежала бездыханно на кровати, а Какаши ходил надзирателем, иногда показательно разминая ладони сковородкой, которая ему, по-видимому, полюбилась не меньше, чем кунаи с катанами. - Какаши-сенсей, нам очень нужны некоторые ваши разъяснения! – сразу же выпалила Алу, стоя на пороге, загромождаемая представителями древесно-животной части Акацук. Седоволосый ниндзя-плагиатор улыбнулся сквозь маску так, что не заметить эту улыбку даже под маской мог бы только слепой. По-хозяйски он жестом предложил всем рассаживаться по свободным местам, хотя пришедшие особо не спешили находить точку опоры для точки пятой своего тела – может, потому, что уже насиделись, как, например, Зетсу в цветочном горшке, а может, потому, что пригласительный жест Какаши произвел рукой, в которой была сковородка, и от этого он выглядел отнюдь не радушно. Так или иначе, свое приглашение одношарингановый гений решил смягчить спокойным и даже приязненным тоном: - Прошу, рассаживайтесь по местам, и сейчас я отвечу на все ваши вопросы, - он уселся на стол, не заметив, что примостил округлые очертания прямо в размазанный торт, и стал ожидать, пока остальные найдут себе места для сидения. Впрочем, никого расстановка людей по комнате не удивила: Данте примостилась рядом с Итачи под недовольные возгласы Хидана и хищные взгляды Кисаме, Алу уселась рядом с вышеупомянутым матерщинником, для верности контроля над ним одолжив у Какаши-сана его драгоценное оружие. Элсми и Шикамару, переглянувшись и недоуменно пожав плечами, присели рядом с Инс, дабы охранять ее в случае чего. А Зетсу и Кисаме ничего другого не оставалось, как занять один на двоих стул, что они, конечно, делать не захотели, потому комната пережила пять минут величайших разборок на тему «кому по праву принадлежит место на троне». Победил, конечно, Кисаме, ибо Зетсу можно было схватить за плечевые отростки и забросить в шкаф, где тот с удовольствием расположился, правда, уже в бессознательном состоянии. А довольный владыка морей развалился на честно отвоеванном месте, выпятив все свои достоинства и вальяжно почесывая затылок. Заметив в комнате относительное спокойствие, Какаши выпрямился, не поднимаясь со стола, и тоном докладчика на конференции произнес: - Ну-с, что вы хотите узнать? Вопросов, ясно, было море, особенно у Кисаме, потому что в других единицах он измерять количество вопросов не мог. Потому-то он первый начал громогласным тоном орать о том, что его несправедливо засунули в такую дыру, да еще и лишили чакры. В него тут же слетала подушка, без которой так нахально оставила Инс Элсми, но чем-то рот закрыть голубому гостю нужно было. Это его не успокоило, а только разозлило, потому комната грозила еще и пострадать от садистских наклонностей Кисаме по отношению к стулу. Заставить карася-переростка хоть немного поумерить свой пыл смог Какаши, и то только тем, что начал активно отвечать на его претензии. Из обрывков разговора, получившегося на взаимно повышенных тонах, остальные узнали, что попали они сюда согласно пророчеству, которое должно было исполниться при параде планет и желании кого-то из этого мира видеть их; чакры у них нет, потому что это наказание за все их прегрешения в собственном мире; а вернуться к себе домой они смогут только когда найдут способ… примириться друг с другом! На этот моменте Хидан послал Какаши в жопу, Кисаме стал активнее махать стулом, Шикамару напустил на лицо глубокомысленную мину, а Зетсу очнулся, подскочил, стукнулся головой о верхнюю стенку шкафа и снова впал в обморочное состояние. Между тем, пока Итачи отвлекся от созерцания всеобщего словесного побоища, Данте решила занять гения шарингана давно мучившими ее вопросами. - Итачи, - голубоглазая выпрямилась, сделала серьезное и даже строгое лицо, поправила челку и продолжила, - какие у вас отношения с Кисаме? Красноглазый секс-символ всея Конохи от такого вопроса лишь непонимающе хмыкнул, несколько секунд поразмыслив с ладонью у рта, а затем ответил: - Ну, мы напарники… - Напарники? И больше ничего? – в этот момент Данте с легкостью завоевала бы титул «Мисс Школьный Психолог», ибо докопаться до самой сути она могла запросто, как и сейчас докопаться до Итачи. - Ну… да, и больше ничего… - Учиха-старший не совсем понимал, куда она клонит, но определенно знал, что его за это утро уже достало. Данте потерла переносицу, будто на ней находились очки в роговой оправе, и задумчиво произнесла: - Ничего, значит… А Кисаме к тебе испытывал когда-нибудь влечение? Что-то вроде симпатии… Итачи, немного увлекшись разговором, даже задумался, вспоминая, как Кисаме может проявлять симпатию, и может ли вообще. Так прошло минуты две, после чего черноволосый ответил, не выходя из задумчивости: - Нет вроде… Не замечал, по крайней мере… - Дарил ли тебе Кисаме цветы? - Нет. - А приглашал ли погулять? - Ннн… нет… - А знакомил ли с родителями? - А они у него есть? - Нет! - Есть! – возник из ниоткуда голос Кисаме и тут же снова растворился в продолжающемся споре с Какаши и остальными. - Так ты знаешь его родителей? – снова спросила о душещипательном Данте. - Нет вроде… - Итачи почесал затылок, изображая философские размышления, а затем неожиданно спросил. – А тебе зачем? Данте, выдохнув от распирающего ее желания проникнуть в тайну истинных целей общения рыбного нукенина и красавца с запятыми в глазах, выпалила: - Я просто хочу знать правду ваших отношений! Заметив, что она сказала это в полной тишине, Данте обернулась и с удивлением воззрилась на остальных. Оказалось, никому уже не интересно, куда же они попали и как выбраться, орать на Какаши уже не в моде, а вот отношения Итачи и Кисаме – самая шикарная тема для обсуждений. К ней были равнодушны разве что Инс и Зетсу, находящиеся без сознания, да Хидан, который подозрительно пырился в окно и посмеивался. - Хидан, чего ты ржешь, там задницы Кисаме нет! – Алу пнула в бок нахального дзясинщика. - Хе, зато там есть Пейн и Сасори! - … ЧТО??!!