Natural

All around me are familiar faces Меня окружают все те же знакомые лица, Worn out places, worn out faces Изведанные места, лица, Bright and early for the daily races Ни свет ни заря начинающие погоню Going nowhere, going nowhere Ни за чем, ни за чем Their tears are filling up their glasses Слезы наполняют их глаза, No expression, no expression Пустые, лишенные эмоций Hide my head I wanna drown my sorrow Замыкаясь внутри, я пытаюсь утопить свою печаль: No tomorrow, no tomorrow Завтра не настанет, завтра не настанет

Mad world — Adam Lambert

Катерина попала в ловушку. Она стояла на пороге квартиры парня, еще не понимая, чего ей ожидать от этих предстоящих недель… Осторожно разувшись, и, пройдя в небольшой коридор, девушка начала осматривать квартиру. Жилье Глеба было двухкомнатным и довольно просторным. Все краски, наполняющие просторную комнату — зал, были выполнены в темных, нейтральных тонах. Не было ничего захламляющего: лишь темно-серый диван, белый кофейный столик, два черных шкафа, сиротливый цветок в горшке и большое светлое окно без каких-либо штор. На некоторых вещах можно было заметить тонкий слой пыли, а на столе перед диваном воцарился беспорядок в виде кучи смятых бумаг и пепла от сигарет. По одному только взгляду Глеба можно было понять, что он не особо рад пребывать снова в этой квартире. В его памяти всплывали картинки прошлого. Когда он не мог совладать с самим собой, когда он не понимал, что он творил, когда ему просто хотелось уничтожить весь этот мир, за то, что он настолько опустел и стал алчным. Его окружали те же знакомые лица, все шло по кругу, так однообразно, что хотелось просто умереть. Освободить себя от этой ноши — жизни по приказу других людей, перестать быть в этой серой массе, которая не представляет из себя ничего. Он ненавидел все вокруг: образ жизни, людей, весь этот чертов мир. Но больше всего он ненавидел себя. Считал монстром даже в этом обществе. Слишком агрессивный, слишком лживый, слишком пустой. Он не мог контролировать себя, свои эмоции внутри. Словно демон-искуситель, проживавший внутри него, срывал все цепи и крушил весь окружающий мир. Он считал себя слишком скучным; у него не было никаких достоинств характера, он не был талантлив, не был смышлен. Он был всегда ненастоящим, лживым, притворялся тем, кем он хотел быть, но никогда не являлся. Он ненавидел весь этот чертов мир, но прекрасно понимал, что он один из тех главных его составляющих, такой же однообразный и грязный. Глеб, войдя в комнату, вальяжно расположился на диване, закинул ноги на стеклянный столик и взял давно начатую пачку сигарет в руки. — У тебя нет телевизора, — девушка прошлась взглядом по комнате и остановилась на пустой стене напротив дивана, где и должен располагаться этот предмет. — Этот зомбоящик — сплошное зло, — парень в гримасе удовольствия затянулся сигаретой, выпуская облако дыма. — Эти идиотские политические деятели, эти бестактные из раза в раз повторяющиеся новости, эти тупые комики и их еще наиболее тупые шутки. Разве тебе это нравится? Вот и мне нет, — Глеб стряхнул пепел на стол. Позже он показал девушке спальню, шкафы, куда она может положить свои вещи. Смотря на обстановку все казалось слишком простым и обычным. В интерьере ничего не напоминало каких-либо «депрессивно-маниакальных замашек», да и сам Глеб вел себя на удивление пока нормально. До поры до времени. Ближе к вечеру Катя окончательно расположилась в спальне. От нечего делать она разобрала все свои вещи и положила их в шкаф, застелила постель и прибралась в комнате. К слову, во время уборки она нашла множество листов размера A4, с аккуратными вычерченными проектами некоторых архитектурных зданий и строений города Петербурга. На чертежах можно было разглядеть все до мельчайших деталей, человек, которому принадлежат эти работы, явно обладал талантом, был организованной и творческой натурой. Из ее раздумий Катерину выдернул звонок в дверь. Услышав шаги из зала, девушка тихонько приоткрыла дверь в любопытстве и стала наблюдать за происходящим в прихожей. Когда Глеб наконец открыл дверь из нее сразу же обильным потоком послышались фразы по типу: «Братан, как же я рад тебя видеть.» и «Мы скучали по тебе, старик.». В прихожей показались трое мужчин примерно одного и того же возраста с самим хозяином квартиры. Все гости были одеты преимущественно в черное и в грубые кожаные куртки. — Как жизнь в психушке? — с явным озорством спросил один из парней. — Охуенно. Могу устроить тебе такую же, чтобы ты сам убедился на личном опыте, — Глеб с наглой усмешкой парировал другу, на что остальные отреагировали положительным гулом. — Слушай, старик, пойдём оторвемся в клубе. Тебя не было два с половиной месяца, мы все успели соскучиться по нашей совместной пьянке, — предложил один из друзей парня. — Да базара ноль, чувак. Пять секунд и я готов. Все это время Катерина слышала разговор. Дядя Миша, несмотря на то, что он очень несправедливо распределил обязанности по уходу за его больным, строго твердил не упускать парня из вида, не оставлять одного, и всегда сопровождать куда бы то ни было. Потому девушка просто обязана не допустить того, чтобы Глеб ушел в клуб, где за ним просто невозможно было проследить. Набрав храбрости, девушка вышла из спальни и прошла в коридор, где стояла компания. — По настоянию твоего лечащего врача ты не должен идти в клуб. — Уф, Глеб, а ты не говорил, что у тебя живет такая прекрасная цыпочка. — брюнет из компании друзей Глеба прошелся оценивающим взглядом по телу девушки. — Мадемуазель, можно ли с вами познакомиться? Пока Катя находилась в смятении от неожиданного выпада этого парня, Глеб воспользовавшись ситуацией, схватил девушку за локоть и увел на кухню, ссылаясь на то, что им срочно нужно кое-что обсудить. — А теперь слушай сюда, мелкая, — парень прижал девушку к стене, нависая над ней, — здесь ты не имеешь никакого блять права говорить мне что и как мне делать. Мне глубоко плевать, что там тебе сказали и что ты там себе надумала. Я буду делать то, что я захочу и никто, слышишь, никто не осмелиться мне слова лишнего сказать. Будь моя воля, я бы давно избавился от такой зануды как ты и жил в свое удовольствие. Поэтому настоятельно тебя прошу не мешайся мне под ногами. — эти слова он практически прорычал ей в лицо. Парень был безумно зол. На его лице четко выделялись желваки, глаза потемнели от ярости. В порыве гнева брюнет схватил девушку за запястья, оставляя на них следы своих неконтролируемых эмоций. Катю слегка потряхивало от страха. В уголках ее зеленых глаз начали собираться слезы. Она испугалась. Она знала, что находится в одной квартире с психом, от которого можно ожидать чего угодно. Но к таким подобным выпадам не возможно было подготовиться. В один момент ей просто захотелось послать все к черту. Этого Глеба, который со всей яростью сейчас прижимал ее к кухонной стене и говорил неприятные для нее слова. Девушке просто хотелось уйти отсюда, не терпеть такое отношение к себе. Но все-таки ее что-то сдерживало. И это было не просто обещание своему дяде. Может быть, она и правда считала, что человек стоящий напротив может с ее помощью вылечиться? В таком случае, она сама не в своем уме и ей тоже пора в психлечебницу… Но для этой девушки даже такой мизерный шанс на спасение означал многое. — Пусть так. Но я все равно не уйду отсюда, пока не добьюсь нужного результата от тебя, и уж тем более не отпущу одного куда-либо. — девушка уверенно подняла свой взгляд на парня. — Я решила: мы оба едем в клуб. На лице парня привычная хамоватая насмешка сменила выражение злости. — Да у малышки, оказывается, прорезались зубки. О-о-очень интересно, — последние слова Глеб прошептал Кате на ухо. И они оба отправились в клуб…