Наш Советский Союз покоряет другой мир...

Старший сержант Феликс Волков сидел в своем окопе, наблюдая за верхней губой на горящем горизонте впереди, закрывая уши. БМ-24 и БМ-21 бросали десятки, нет, сотни снарядов. Летя, они как падающие звезды, освещали ночное небо нового мира. Только что отгремели тяжелые артиллерийские орудия. Это были 152-мм и 125-мм пушки, несущие смерть своим врагам на расстоянии. Минометы замолчали и начали ждать, когда враг приблизится. Т-55 и Т-62 стояли, вырытые в землю, выступая только башнями, ожидая своего шанса присоединиться к борьбе. Их пушки cловно бы любознательно направились к горизонту, выслеживая свою добычу. Феликс проверил состояние своего АКМ наверное уже в сотый раз. Он открыл рот, чтобы не так сильно давило на уши грохотом артиллерийских орудий. После того, как он закончил проверку автомата, удовлетворёно цокнул. Он сомневался, что противник будет близок настолько, что ему придется на самом деле использовать свой АКМ. Увидев, что многие в его окопе спрятались и закрыли уши, Феликс сделал то же самое. До сих пор никто не должен был действительно бороться, кроме артиллерийских экипажей и некоторых мотострелковых отрядов, которые имели бесславный долг очищать поле боя от мертвых. Они в основном использовали танки или инженерные машины, для сгребания останков в большие ямы, чтобы затем сжечь их. Сразу тогда БМ-14 начали стрелять, их ракеты уходили как огненно-красные кометы в ночное небо — это означало, что их враги были в пределах десяти километров. Он не стал бы слишком беспокоиться, пока минометы и танки не начали стрелять. Ракеты, которыми они будут вести огонь по дальним целям, будут сочетанием фугасных, кассетных и термобарических боеголовок. Такие платформы, как серия БМ, наносили большой урон по широкой площади, но не были так точны, как другие виды артиллерии, однако любая артиллерия безжалостно эффективна против плотных построений и средневековой тактики, которую противники использовали против солдат Союза. Феликс знал, что они были оснащены артиллерией достаточно хорошо — почти три десятка батарей артиллерии сотрясали землю вокруг холма. Наблюдая за артиллерийскими бригадами, потеющими и трудящимися в поте лица, он сделал вывод о том, что зря завидовал им. В поте лица, они держали поразительный темп огня, заряжая свои РСЗО ракетами, а гаубицы — снарядами, чтобы поддерживать шквал. Только заканчивая заряжать свои орудия, снова начинали стрелять. Звук был физической силой, которая вибрировала в его груди, угрожая перемешать внутренности. Хотя там, где приземлились снаряды, было намного хуже, но для Феликса, далекие взрывы были приглушенными хлопками, точнее он их вообще не слышал. Заградительный огонь превращал некогда плоские равнины в кратерную, горящую пустошь со всполохами огня, освещающими горизонт постоянными взрывами. Было мстительное удовлетворение, при наблюдении, как враги гибли, прежде чем подойти на расстояние на котором можно увидеть их лица. Они объявили войну РККА, Советскому Союзу и самой Родине. (прим. пер. Оставлено намерено) Воровавшие в одном из наших городов; без пощады убивавшие женщин и детей; они должны заплатить за то, что сотворили. Это была не война, не бой, а простая месть. Нам дали такие указания: если человек не является важной персоной, то такие не берутся в плен; при оказании сопротивления предписывалось применение автомата Калашникова. Мы должны показать этим варварам, что если ты ударил медведя, то он поднимется и раздавит тебя под своей непостижимой мощью. Четырнадцать часов спустя орудия замолчали. Последняя попытка вытолкнуть их с вершины холма войсками коренных народов потерпела неудачу, Феликсу и его людям, наконец, разрешили получить столь необходимый отдых. —Товарищ старший сержант, думаете, я когда-нибудь этим воспользуюсь? Феликс сразу же узнал голос и увидел его владельца, большого и крепкого младшего сержанта Бориса, таскающегося вокруг своего верного РПД. Оружие все еще блестело, казалось бы, к недовольству его владельца. Борис был старше Феликса по крайней мере на два десятилетия и принимал участие в боевые действия на территории Турции во время войны за отделения шестьдесят второго года и до этого во время шведского восстания в пятьдесят девятом. До этого он участвовал в многочисленных пограничных стычках между Союзом и Китаем. Он был большим человеком похожим на медведя, родом из Севастополя, где он изначально был моряком. Попав в какие-то неприятности, ему предложили два варианта. Вступайте в армию или отправляйтесь в тюрьму. Борис вступил в армию по соображениям вполне понятными, так как места не столь отдалённые не очень его привлекали. Его повышали и понижали в звании много раз, но казалось, что это никогда не раздражало Борю. — Наверное, на полигоне, —сказал Феликс со слабой усмешкой. — Проклятая артиллерия получает все удовольствие. Я говорю вам, Феликс, как только вы почувствуете вкус боя, вы не сможете без него жить. Может быть, только тренировки спецгруппы заменит такое. Расскажите мне еще раз, почему вы ушли? Феликс громко простонал, так же сильно преувеличивая, как и веселый большой человек, и начал отыгрывать давно заготовленный сценарий, закатывая глаза и громко вздыхая. — Потому что я провалил физтест через год после того, как я получил свою квалификацию, — сказал Феликс. В свое время он слишком близко к сердцу воспринимал вопросы об этом, теперь же он находил это в некотором роде забавным. — Слишком мало готовились, да? Может быть, слишком много водки? Или, может быть, вы проводили все свое время, играя в шахматы, а? (Прим. пер. Давай! Говорили они. Там нет клюквы! Говорили они. Хотя в принципе водка не клюква) — Немного всего, —улыбнулся Феликс. — Опа, оправдания, — сказал Борис, размахивая своей массивной рукой для более яркого выражения. — Тем не менее, по крайней мере, вы можете стрелять, и если бы вам нужно было бы бежать, вы бы сделали это(прим.беты. Что "это"? Иногда я не могу понять, что они имеют ввиду.) примерно за десять шагов, прежде чем вы свалитесь? — Скорее девять, — сказал Феликс. — Я просто буду использовать приемы, которые они научили меня на тренировках. Система довольно хорошая, — продолжил Феликс. — Я лично буду придерживаться того, что знаю, не нужно ничего изысканного, — сказал Борис. — Головой что ль? Борис ухмыльнулся, показав ряд стальных зубов и постучал кулаком по пулеобразной голове. Шлем раздавал стук каждый раз, когда его рубцы бились об него. Плотная подгонка и почти слишком маленький шлем добавляли впечатления того , что его голова была действительно большой стальной головкой пули. — Вы довольно болтливы, знаете? — Ну, я узнал от старшин довольно много полезного, — Феликс широко зевнул. — В любом случае, я думаю, что пришло время и мне немного поспать. — То же время, что и вчера? — Вероятно, лейтенант заберет нас раньше для проверки личного состава. Убедись, чтоб другие ребята держали сапоги отполированными. — Чертов дебил этот летеха! Зачем одевать парадную форму в такую грязь? Это же глупость! — Может быть, но приказ есть приказ. Только не говори ему это в лицо — я не хочу, чтобы тебя вызвали на ковер в ближайшее время. — Ха! Я младший сержант на всю жизнь, товарищ старший сержант. Меня никогда не понижали ниже него и никогда не повышали на продолжительное время. Не знаю, почему они продолжают продвигать меня, если честно. — Возможно, чтобы они снова тебя понизили. — Я сомневаюсь в этом. В любом случае, я должен пойти помыться. Не хочу ждать своей очереди. — У них еще нет душа, не так ли? — Кусок мыла и ведро воды — вот наш душ, — сказал Борис пренебрежительно. Он считал что, человеку приятнее быть чистым. Феликс однажды спросил его об этом, и Борис ответил, что после грязи Прибалтики теперь он ненавидит её. Хотя старый ветеран прав — горячая вода и баня творят чудеса. — Ты тоже должен умыться. — Хорошо, наверное, так и сделаю, — сказал Феликс, теперь уже желая быстро умыться и переодеться в свежую униформу. Некоторое время спустя Феликс сбривал щетину и использовал небольшое зеркало для того, чтобы не срезать чего лишнего. Борис делал нечто похожее, брея голову . — Думаете, мы получим эти новые вертолеты Ми-24? — спросил Борис, держа бритву. Его мастерство владения ею заставило Феликса подумать, что он был не простым рыбаком до того как он вступил в армию. — Не знаю. Как думаешь, эти вертушки будут хороши? — Я очень надеюсь. Я слышал, что они пуленепробиваемые, и даже ДШК не берёт их. Командир, бортстрелок, бортинженер, и комната для восьми членов десанта сзади, в плюс ко всему он может быть использован для перевозки грузов. Если бы я знал двадцать лет назад то, что знаю сейчас, я бы присоединился к военно-воздушным силам. Вертолеты просто чертовски хороши. — Вертолет, которого не пробивает "душка" — это не вертолёт, это БТР летающий. - сказал Феликс пренебрежительно. — Эта штука не полетит с такой бронёй. — Ах, говори, что хочешь. Не всё так однозначно. Я когда был в твоём возрасте считал, что при нынешнем развитии человечества попасть на луну невозможно, однако посмотри на то, что сделали американцы. В любом случае мы как дети... — Боря, не надо! — Ладно, ладно. Кстати о детях. Когда ты наконец-то заведёшь семью? — Ну не знаю. Шесть маленьких копий меня, которые бегают и кричат, как-то не слишком воодушевляют. — Посмотрите на это с другой стороны — они могут пойти в мать и не стать такими же ужасными, но если они в батю пойдут, что ж, - сказал Борис, пожимая плечами, как будто смиряясь с идеей того, что иметь детей достаточно страшно, — И кроме того, вы не должны жениться в ближайшее время. Я имею в виду, чтобы вы были в спецгруппе. Самый мужественный человек, отлитый из стали, так и не был никогда ни с одной девчушкой. — И чё? — огрызнулся Феликс, чувствуя, что начинает вскипать. — Я начну думать, что с вами что-то не так, если вы достигнете двадцати трех так и не познав женщину. Это просто. В следующий раз, когда мы получим отпуск, я отведу вас в лучший клуб-ресторан Одессы. И я обещаю, что найду вам девушку. Все, что вам нужно будет делать, это быть спокойным и общительным. — Мне не нужна проститутка, —о ткликнулся Феликс. — Она и не будет проституткой. Я обещаю, что она будет просто хорошей девушкой. Ну, по крайней мере, не проститут, — с некой усмешкой сказал Борис. Феликс швырнул в Бориса горсть пены. Гигант просто неторопливо соскреб пену взмахом руки и бросил ее на землю, — Ладно. С другой стороны, вы будете жить вечно. — Почему это? — Потому что девственники никогда не умирают. Это научно доказанный факт. Хе-хе-хе... — Заткнись, — проворчал Феликс. Мужчины закончили моцион в тишине, и Феликс отправился в свою палатку, но не дойдя до неё каких-то пять метров, он остановился из-за того, что почувствовал вдруг появившуюся тревогу. Невольно Феликс обнаружил, что его мышцы чуть дрожат, готовые поднять АКМ в любое мгновение. Он настороженно заозирался по сторонам. Был почти полдень, и солнце светило высоко в небе. Феликс увидел, как истощенные солдаты тащились, в то время как грузовики заполняли ящиками с боеприпасами, увидел невысокий деревянный настил, гору, что протянулась далеко за ними, белая вершина которой блестела и даже немного переливалась на свету. Не видя ничего такого, Феликс переключил автомат на предохранитель и поставил его. Он обычно не нервничал так, но почему же реагировал таким образом именно сейчас? После окончания битвы он должен был устать, но "железный" не просто устал — он был на грани, так как он был на караульной службе в горячей точке. Феликс потрепал свои каштановые волосы, которые большинство людей приняли бы за коричневые, и вздохнул. Может быть, постоянные обстрелы износили его нервы, хотя куда дальше портить их? Ему просто нужно было немного поспать.