Грёбаный тест

Ичимацу шел по дороге, ярко освещенной солнцем. Чтобы скрыть очень приметные кошачьи уши,он накинул капюшон на голову, а хвост заправил в штаны. Омега медленно перебирал ногами, шел он бесцельно. В моменты, когда Ичимацу просто необходимо о чем-то подумать и разложить по полочкам накопленную в голове информацию, он просто выходит из дома и бродит на улице. Сначала четвертый сын вспомнил злополучное утро воскресенья, когда он чуть не был изнасилован на еще тот момент бесячим старшим братом. Вспомнил чувство страха, перемешивающееся с диким желанием и животным инстинктом. В это время Ичимацу дошел до столь знакомого и, даже можно сказать, родного переулка, тут же начиная размышлять о превращении в кота. Одновременно он проклинал Осомацу за то, что он подменил таблетки, но и был отчасти благодарен ему, что сблизил его с Карамацу. —Грязно играешь, старший братец. — тихо прошептал себе под нос омега.— Значит игра продолжается?.. Теперь Ичимацу размышлял о том, какой гадкий ход можно применить по отношению к ОсоЧоро. На момент, когда в его голове возникли несколько изощренных тактик, которые он хотел обсудить со своим альфой, Ичимацу был около своего дома. —Ну, держитесь, старшенькие... ------------------------------------------------------------------- Когда четвертый сын вышел из дома, от звука закрывающейся двери Чоромацу пришел в себя. Осомацу отпустил омегу и вальяжно уселся на диван, в то время как Чоро еще потирал место укуса. —Ну и что это было? Сам же проигрывать не хочешь, а такое вытворяешь... — довольно спокойно начал третий сын. —Это всего-навсего сдержанное проявление моей любви к тебе, Чоро-тян. Я не хочу тебя никому отдавать. — Выдохнув, сказал старший и через некоторое мгновение посмотрел на омегу хищным взглядом, — А ведь я могу и не сдерживать свои чувства и эмоции. Уж поверь, Чоро-тян, если бы не игра, то мы бы уже давно... — протяжно выговорил Осомацу, откинувшись на спинку дивана. От этих слов Чоромацу покраснел. И вновь Осомацу сдержался, и вновь Чоро хочется больше, чем он имеет на данный момент, и вновь он ждал продолжения, которого не последовало. Гадкий старший братец своими действиями раздразнил и возбудил своего омегу, который всеми силами пытается это скрыть. —Что ж, скоро наступит судный час для КараИчи! — Вскочив с дивана, харизматично сказал Осомацу. — Осталось дождаться Ичимацу с прогулки,а потом запереть их в одной комнате... Чоромацу, иди проведай Карамацу, а я пока еще раз проверю все уголки нашего дома. Чоро заметил, насколько сильно этот человек пропитан азартом, что он получает настоящее удовольствие от всего этого процесса, поэтому сам Чоромацу тоже начал ловить кайф. Поднявшись наверх и приоткрыв дверь в комнату шестерняшек, омега увидел лежащего на полу Карамазика. Чоромацу тихонько подошел поближе и убедился, что альфа спит, после чего незамедлительно вернулся на первый этаж, стараясь не разбудить Кару. —Он спит на полу в нашей комнате. —Чорик доложил стоящему у окна альфе. —Хорошо, очень хорошо, потому что Ичима-тян уже здесь, —заулыбался Осомацу, — Чоро-тян живо сделай вид, что ты был чем-то занят! Послышался звук открывающейся двери, и в дом зашел Ичимацу. — Я дома... В этот же момент альфа быстро схватил какой-то журнал и сел на диван, положив ноги на кофейный столик. Чоромацу же приблизился к холодильнику, делая вид, что собрался перекусить. —С возвращением, Ичима-тян. Ты быстро вернулся. —Угу. — с некоторым пофигизмом ответил четвертый сын, в голове которого мешались планы по уничтожению его соперников. Он поднялся на второй этаж. Немного подождав и убедившись, что Ичимацу не собирается спускаться, Осо встал перед лестницей и рукой подозвал Чоромацу. —Итак, Чоро-тян, миссия почти окончена. — довольно сказал старший, достав из кармана ключ от их комнаты. ------------------------------------------------------------------- Ичимацу тихо поднялся на второй этаж и открыл дверь комнаты, в которой дремал Карамацу. Четвертый сын ожидал его здесь увидеть, но не спящим на полу, поэтому слегка удивился. —Нашел же место для сна... —подумал Ичи и аккуратно, пытаясь не разбудить альфу, присел рядом с ним. Карамацу лежал на спине, поэтому его лицо можно хорошо рассмотреть: длинные ресницы и густые брови, чистая кожа и здоровый румянец. Он выглядит самым здоровым человеком на Земле, по сравнению с Ичимацу. Омега мирно наблюдал, как грудь Карамацу то поднимается, то опускается, наблюдал за его умиротворенным выражением лица и за тем, как его синие глаза медленно открылись. —Ичимацу, ты уже пришел?.. — Кара, только что проснувшись, потянулся и сел по-турецки напротив Ичи. —Ага. И нам нужно срочно обсудить одно дело. — Начал шепотом омега, — братцы Осомацу и Чоромацу грязно играют, ты знал? Чтобы мы поскорее сдулись, они подменили мои подавители афродизиаком, но, к нашему счастью, Дэкапан перепутал препараты. Карамацу сидел молча и внимательно слушал Ичимацу, параллельно наблюдая за интенсивными движениями его кошачьего хвостика. —Нам тоже нужно сделать ход... У меня есть предложение: напоить этих двоих по самое не могу, и они сами все сделают, как надо. Братец Осомацу очень нетерпелив... —Неплохая идея, май браза! Только это все зависит от ситуации и других моментов. —Именно поэтому сейчас мы с тобой и решим, как,где и когда нам проучить этих маленьких прохвостов! — коварно улыбнулся Ичимацу. Час размышлений и обсуждений принес свои плоды. Теперь у них был готов план контрудара по своим братьям. Действие таблеток Ичимацу по-тихоньку слабело, что чувствовали они оба. И только тогда, когда Кара начал возбуждаться, а у Ичимацу начала выделяться смазка, он прервал "собрание" и собрался пойти в ванную за подавителем. Но не тут-то было. Потянув за ручку, дверь не открылась по своему обыкновению, а Ичимацу замер, понимая, что они попались в ловушку. —Заперто... — как можно спокойнее сказал Ичи, не показывая собственного страха, но кошачьи уши предательски выдали его, прижавшись к голове. —Что?.. — Карамацу удивился. Он тоже приблизился к двери и подергал за ручку, в надежде, что Ичимацу просто неуместно пошутил или ему попросту не хватило сил, но дверь не поддалась. Ичи сел в угол комнаты, обхватив руками колени и жалостно посмотрев на альфу, тихо сказал: —Дома никого кроме этих двоих нет. Неизвестно, когда придут Джуши с Тотти или мама с папой. —омега еще больше сжался. Дурманящие ароматы вновь смешались, смазка все больше выделялась в заду Ичимацу, отчего тот мялся на месте и довольно громко дышал. Через некоторое время он добавил: —Так что, давай продержимся, как можно дольше. — Ичи приподнял голову и посмотрел мокрыми от слез глазами на Карамацу, сидящего в другом конце комнаты. Тому в свою очередь было куда тяжелее сдерживаться. Альфа сильно возбудился и уже пару раз терял разум, но не подавал вида. Сколько времени уже они так сидят, никто не мог знать, кроме ликующих Осомацу с Чоромацу. Но тут Карамацу резко встал с места, подошел к омеге и повалил его спиной к полу. Гиперчувствительный на тот момент Ичимацу вскрикнул и начал ежиться. Держа руки омеги прижатыми к полу, возвышавшийся над ним Кара оглядел хищным взглядом лицо Ичи и впился своими губами в его. Тихие стоны омеги рассеивались в длительном поцелуе, и, как только альфа освободил рот своего партнера, тот начал жадно глотать воздух. Ичимацу все еще осознавал происходящее и попытался образумить Кару: —Ка-ра.. не надо... —из всех оставшихся на сопротивление сил вымолвил четвертый сын, но альфа его не слушал и уже слизывал стекающие с щек Ичимацу слезы и пот с шеи. Через некоторое время Карамацу надоела эта поза, из-за чего он взял омегу на руки и сел на диван, посадив Ичимацу к себе передом на колени. Альфа снял с него кофту, после чего вновь прильнул к его шее, параллельно поглаживая основание хвоста, где было еще одно уязвимое место Ичи. Стоны и шумные выдохи со стороны омеги не прекращались. Для него каждое прикосновение Кары сопровождалось волной удовольствия, бежавшей по всему его телу. Еще чуть-чуть и Ичимацу потеряет сознание. Но тут омега почувствовал резкую боль в области ключицы и громко крикнул. Карамацу укусил его, но от резкого крика Ичи альфа вновь пришел в себя. —П-прости, Ичимацу! —на что тот в ответ получил пару тихих стонов.Они оба не хотели сдаваться. — Мы обречены? —Мм.. —еще находясь на коленях альфы,Ичи не мог выговорить ни слова, лишь только сделал короткое движение бедрами, отчего возбудил Кару еще больше. И вновь инстинкты взяли верх над альфой, и тот принялся снимать штаны с омеги, сглотнув тяжелый ком в горле. Но вдруг. —Ичимацу-ниисан! Карамацу-ниисан! —послышался до боли знакомый голос пятого сына и звук открывающейся двери.