Доброй ночи, придурок

                           Сны — отражение всего того, что на самом деле занимает наши мысли. Как бы тупо это ни звучало, но Гуань Шань действительно так считает. Или считал, до того момента, пока не проснулся утром и не осознал то, что ему приснилось.       Эротические сны — это нормально, особенно для его возраста. Не нормально то, что в нем участвует человек его же пола. Хуже того, что этим человеком является Хэ-гребаный-Тянь.       Не нужно быть психологом или каким-то другим специалистом, чтобы понять, что Гуань Шаню пиздец. Пиздец вселенского масштаба.       — Сука, гребаный ты Хэ Тянь, я прибью тебя, — рыжик, стоя под струями прохладной воды, на самом деле злится на себя, злится, что оказался в такой дерьмовой ситуации.       Он опирается одной рукой о душевую кабинку, а другой надрачивает, всеми силами пытаясь в этот момент представить какую-нибудь пышногрудую девушку, которая заманивает его к себе, говоря всем своим видом, что хочет его здесь и сейчас. Правда заключается в том, что этот образ никак не хочет составляться в голове, сейчас в ней лишь картина полуголого Хэ Тяня, сидящего у окна с сигаретой зажатой между губ, и чашкой ароматного кофе рядом с ним. Медленно вздымающаяся грудь брюнета от крепкой затяжки, и этот пронзительно пьяный взгляд, которым смотрит Хэ на Гуань Шаня. Плавные движения пальцев, убирающие сигарету ото рта, и струйка дыма, захватывающая пространство вокруг. И напоследок — низкий голос с небольшой хрипотцой:       — Малыш Мо.       Рыжик бьется лбом о душевую кабину, понимая, что только что кончил, представляя Хэ Тяня.

***

      Гуань Шань хочет злиться, но из него будто выкачали все силы — внутри чувствуется лишь опустошенность. Единственное, чем хочет заниматься Мо — ничем. Просто лежать и смотреть в потолок, держа в голове кучу ненужных мыслей, от которых не избавиться.       Впервые рыжик не пытается забить свою голову чем-то иным, отвлекающим от всего лишнего. В первый раз он поддается своей истерии, что происходит сейчас у него внутри. Как если бы внезапно обрушилось цунами, а ты бы стоял напротив и просто ждал своей участи, не пытаясь убежать. Принять то, что дает жизнь, потому что уйти от этого все равно не получится. В любом случае ждет полный крах.       — Я не педик, — утверждает Шань, — точно не педик.       Хэ Тянь всегда лезет не в свое дело, он также взял и безнаказанно влез в жизнь рыжего, хотя тот не просил его приходить, а уж тем более оставаться. Этот ублюдок всегда оказывался рядом. В один момент Мо даже решил, что тот следит за ним, может, поставил какой-нибудь незаметный жучок слежения и теперь всегда поблизости. Случится ли какой-то пиздец, или же просто по хотению, он тут как тут, этот черноволосый придурок.       Несмотря на то, что тот бесит своим вечным присутствием, Хэ Тянь всегда оправдывает это тем, что помогает рыжему во всем. Какие-то мудаки издеваются в школе? Хэ их отпиздит. Проблемы с деньгами? Вот, держи миллионы. Спасти от каких-то упырей из банды? Кулаки Тяня уже готовы к битве. И так во всем. Гуань Шань понимает, что по гроб жизни обязан ему, но продолжает вести себя как озлобленная на весь мир дворняга. В итоге мудаком оказывается только он сам.       В голове сразу всплывает их последний разговор по телефону, где Тянь на мгновение открылся и сказал, что его тревожит. Насколько давно эта херня мучает брюнета? Ответ находится только у него самого, и Мо ни за что не решится задать этот вопрос.       Телефон в руке вибрирует, а сердце рыжего делает кульбит. На экране высвечивается непрочитанное смс, но, к сожалению, отправитель не тот, которого хотелось увидеть. Поэтому парень блокирует телефон и откидывает его куда-то в сторону, закрывает лицо руками и произносит:       — Походу я все-таки педик, — глубокий вдох. — Блять.

***

      По части уничтожения своего организма Хэ Тянь мастер. Целый день не есть и просто хлестать кофе, да скуривать сигареты одну за другой. Интересно, что бы сделал рыжий узнав об этом? Состроил бы одну из своих фирменных гримас а-ля мне все равно, как ты поганишь свою жизнь, но тут же стал бы готовить одно из своих шикарных блюд? Губы Хэ Тяня трогает легкая улыбка, стоит только подумать об этом.       Гуань Шань всегда такой, Хэ давно просек это в нем, потому иногда он любит использовать это для своих маленьких шалостей. Брюнет любит дурачиться над рыжим. Ему нравится, как тот все время бухтит на него, выкрикивая свои извечно любимые оскорбления и маты, хотя в душе не желая и половины того, что говорит.       Хэ бездумно перелистывает журнал, обращая внимание на привлекательную модель, и думает, что почти любая девушка мечтает о том, чтобы быть с Хэ Тянем вместе. Вот только ему не нужен рядом человек, который восхваляет его за любые действия, который смотрит на него, как на идеального человека с отличной перспективой на будущее. Ему нужен лишь один, тот, что не смотрит на его внешность или на его деньги, тот, что своим взглядом дает понять, что на все это ему абсолютно насрать. Тот, что смотрит на Хэ Тяня, как на человека равного ему.       Брюнет закрывает и откидывает журнал куда-то в сторону, в очередной раз за этот долгий день смотрит на телефон в надежде увидеть хоть что-то от нужного человека, который просто молчит. Правильно ли поступает Хэ Тянь, давая Мо полную свободу действий? Он жаждет, что этот рыжеволосый дебил наконец все поймет, разберется в себе и сделает хоть что-нибудь, но тот будто специально издевается и не подает признаков жизни.       Пальцы дотягиваются до очередной дозы никотина, оказывается, что доз-то осталось только на один раз. Остается только два варианта: идти в магазин, либо не курить сегодня вовсе. В нынешнем состоянии Хэ Тяня, второй вариант его не очень устраивает, поэтому брюнет поднимается с дивана и берет вещи, чтобы переодеться. И не успевает снять футболку, как слышит стук в дверь.

***

      Нахрена Гуань Шань приехал к этому утырку, он так и не понял. Дождался, когда придет с работы его мать, собрался по-быстрому, даже взял с собой домашнюю одежду и зубную щетку, сообщил маме, что сегодня ночует не дома, и выбежал из квартиры. И теперь стоит перед дверью Хэ Тяня, чувствуя, как его сердце готово выпрыгнуть из груди. От этого факта рыжему становится только в десять раз хуже.       — Блять, — озвучивает Мо, когда, наконец, стучит в дверь. — Хоть бы тебя не было дома.       Но нет, Хэ Тянь дома, спокойно открывает дверь, даже не спрашивая кто там, типа он крутой такой и всяких отбросов не боится. Хули ему бояться, он же гребаный Хэ Тянь.       — Малыш Мо, — с ноткой удивления говорит брюнет, пропуская рыжего внутрь студии.       Гуань Шань проходит, останавливаясь в коридоре и скрещивая руки на груди, говорит:       — Я пришел за деньгами, — старается говорить как можно более уверенно, скрывая тот факт, что голос немного дрожит.       Хэ, недолго думая, уходит куда-то вглубь комнаты, и возвращается к рыжему через небольшой промежуток времени, протягивая пакет, который сразу же выхватывает Мо. Проверять содержимое Гуань Шань не стал, разворачивается к двери и напоследок сообщает:       — Я ухожу.       — Хорошо.       Рыжик берётся за дверную ручку и открывает дверь, но со злостью захлопывает ее обратно. Хули здесь не так, почему этот придурок такой покладистый?       — Какого хрена? — зло выпаливает Мо.       — Ты о чем? — совершенно спокойно спрашивает Хэ.       — Не делай вид, будто не сечешь, о чем я тебя спрашиваю, — на повышенных тонах разъясняет рыжик. — То ты как заноза в заднице, от которой не избавиться, то делаешь вид, будто меня не существует. Типа: «на бери свои деньги и свали уже куда-нибудь».       — Это не так, — не меняясь в голосе, отрицает Тянь. — Я всего лишь дал тебе то, за чем ты пришел.       Гуань Шань понимает, что его несет совсем не туда, куда надо, и что несет он какой-то бред, но это чувство холода со стороны брюнета будто стирает все границы адекватности. Заставляет говорить все, что угодно, лишь бы остаться здесь еще ненадолго, лишь бы этот высокомерный ублюдок понял, зачем на самом деле пришел Мо.       Рыжий так и не находит ответов, потому психует, откидывая пакет куда подальше, из которого вылетает несколько купюр.       — Да не нужны мне, блять, твои деньги, — выплескивает Мо. — Думаешь, я бы пришел сюда ради каких-то бумажек? Нихрена подобного, я бы так не сделал, а ты, видимо, совсем отупел, раз не вникаешь чего я, блять, тут стою. Ну и пошел ты нах…       Хэ Тянь в одно быстрое движение подходит к рыжему и затыкает тому рот рукой, несильно прижимая Гуань Шаня к двери.       — Ты хоть осознаешь, что ты говоришь? — задает вопрос брюнет, не желая знать ответа. — Я знаю, зачем ты пришел на самом деле, но хотел услышать это от тебя.       Хэ плавно убирает руку, продолжая:       — Так и зачем же ты пришел, малыш Мо? — слегка ухмыляется Тянь.       А рыжий понимает, что проебался по всем фронтам, поэтому просто отвечает первой пришедшей на ум колкостью:       — На рожу, блять, твою посмотреть.       Теперь Хэ уже не сдерживает свою улыбку, откровенно демонстрируя её.       — И как?       — Все такая же надменная, — с вызовом отвечает Мо.       Брюнет наклоняется чуть ближе, касается большим пальцем губ Гуань Шаня, заставляя того вздрогнуть, а потом тихо произносит:       — Хочу поцеловать тебя.       Рыжий уже набирает побольше воздуха, чтобы ответить очередной колкостью, как чувствует почти невесомое прикосновение чужих губ на своих.       Хэ Тянь, не ощутив никакого сопротивления, слегка прикусывает нижнюю губу, после чего посасывает. Он старается не срываться, целует с предельной нежностью, чтобы Мо привык, не боясь близости с Хэ Тянем, доверился ему. И если вдруг Гуань Шань решит, что пора остановиться, то Хэ так и сделает. Только малыш Мо похоже не собирается тормозить процесс, он кладет обе руки на шею брюнета и прижимается немного сильнее, намекая на то, что тот может позволить большее.       Хэ Тяню не нужно повторять дважды, этот жест будто срывает ограничители, поэтому Хэ пальцем нажимает на подбородок рыжего, намекая, чтобы тот приоткрыл рот сильнее, после чего проталкивает язык внутрь. Тот проходится по деснам, зубам, и лишь после сплетается с языком Мо.       Гуань Шань чувствует, как постепенно становится все жарче, словно кто-то включил обогреватель. Сердце и вовсе сходит с ума. И, несмотря на множество других факторов, что происходят с рыжим в данный момент, он ни разу не хочет нажать на кнопку стоп, только лишь на продолжить.       Рука Хэ забирается под футболку, слегка оглаживает живот, поднимается выше к ребрам и мимолетно задевает сосок. В этот момент рыжий начинает немного подрагивать, чувствуя, как ноги становятся ватными, а напряжение в штанах растет.       Хэ Тянь разрывает поцелуй, тяжело дыша, проталкивает свое колено меж ног Мо, слегка нажимая бедром на пах рыжего, после чего будто оголодавший вампир присасывается к шее Гуань Шаня, оставляя смачный засос.       Парень хватается руками за плечи брюнета, впивается пальцами посильнее, специально делая больно, чтобы Хэ было неповадно оставлять свои отметины на видных местах, заставляя рыжего думать, как потом объяснять своей матери откуда эта хрень. Гуань Шань не хочет сейчас думать об этом, за это и мстит.       Хэ вероятно понимает, что этим действием хотел сказать рыжий, поэтому нагло затыкает рот поцелуем, показывая, что тот будет ставить свои отметины там, где хочет. Пусть все видят, что этот рыжеволосый болван занят. Занят Хэ Тянем.       — Ты мой, — оборвав поцелуй, хрипит брюнет.       И вместо ответа Гуань Шань целует.       На Хэ это действует похуже наркотиков или любой другой дури. Тянь не выдерживает и всё же расстегивает сначала джинсы Мо, а после свои, и плавно скользит рукой под боксеры рыжего.       Кажется, Гуань Шаню сносит крышу, когда брюнет аккуратными нерезкими движениями начинает надрачивать. Мо разрывает поцелуй, утыкается лбом куда-то в плечо Хэ и с силой закусывает нижнюю губу, сдерживая стон, который так и норовит вырваться из уст и разнестись по всей студии.       Брюнет прикасается губами к шее Мо, слегка прикусывая и посасывая, а после ведет дорожку выше к ушной раковине. На секунду замирает, томно выдыхая в самое ухо, после чего закусывает мочку и посасывает.       Гуань Шань все же слабо выдыхает, когда к его собственному присоединяется член Хэ Тяня. От всех манипуляций брюнета рыжему становится все сложнее сдерживать свои стоны, поэтому он поднимает голову, натыкаясь на пьяный взгляд Хэ, и целует. Целует слишком горячо и рьяно, в порыве зарываясь рукой в тёмные волосы, слегка их сжимая.       Пальцы Хэ обхватывают члены в кольцо, и аккуратные плавные движения переходят в более интенсивные и резкие. А от того как горячо целует рыжий, брюнету совсем срывает крышу.       — Хочу услышать тебя, — оборвав поцелуй, шепчет Тянь.       — Не дождешься, — хрипит Мо, и в доказательство своим словам вновь закусывает нижнюю губу, при этом с вызовом смотря прямо в глаза Хэ.       От подобной наглости брюнет усмехается и, не отрывая взгляда, продолжает дрочить, готовясь к скорой разрядке.       Спустя небольшой промежуток времени Мо, с глухим мычанием куда-то в шею брюнета, кончает первым, а спустя еще пару мгновений Хэ догоняет парня в разрядке. И прежде чем это сделать Гуань Шань отмечает, что немного подрагивающий Хэ Тянь с полузакрытыми глазами и пьяным взглядом, направленным на рыжего, выглядит неебически хорошо.

***

      Гуань Шань лежит на расстеленной кровати после освежающего душа и думает, что из этой ямы уже точно не выбраться, хотя и отмечает про себя, что уходить никуда не собирается. Звуки воды затихают, а значит Хэ Тянь скоро припрется. Кончики ушей отчего-то снова начинают полыхать, а в голове мелькают недавно произошедшие картины.       Брюнет выходит из ванной, подходит к кровати и плюхается на нее, загребая к себе поближе рыжего.       — Не обнимай меня, — отпихивается Мо. — Мне жарко.       Но Хэ будто не слышит, лишь обнимает еще крепче и мычит в затылок:       — Потерпи немного.       И рыжий слушается, затихает, мирится со своей участью. Будь на месте Хэ Тяня кто-то другой, давно бы уже получил кулаком между глаз, но Хэ можно, по крайней мере, сегодня точно.       Как брюнет и говорил, вскоре Гуань Шань был свободен. И стоило только Хэ отодвинуться, лечь на спину и выключить ночник у кровати, как он вновь почувствовал чужое тепло. Рыжий, не говоря ни слова, закидывает руку и ногу на Тяня и затихает, готовясь ко сну.       Хэ Тянь на это действие чувствует лишь, как что-то похожее на счастье разливается по всей грудной клетке, отчего на душе становится по-настоящему хорошо.       — Доброй ночи, малыш Мо, — и на этот раз брюнет действительно уверен, что ночь будет доброй, а сны приятными.