С одного факультета

Шинтаро Мидорима ехал в школу впервые и немного волновался. Он еще раз помахал из окна Хогвартс-экспресса родителям и сестренке, но поезд быстро разгонялся, и вскоре фигуры родных совсем исчезли из поля зрения. Шинтаро сразу надел форменную мантию и даже достал из чемодана «Тысячу ядовитых растений и грибов». Но сосредоточиться на учебнике ему не удалось. Из коридора доносились голоса, знакомые и незнакомые, но никто не подсаживался к нему в купе. Конечно, если бы его позвали приятели по Долине чудес, он бы присоединился. Но они не позвали. Шинтаро снова глянул на пустое сиденье напротив. Было бы неплохо, если бы Акаши ехал с ним. Они бы сыграли в волшебные шахматы, и долгая дорога пролетела бы в один миг. Но отец Акаши настоял на том, что его сын доберется в школу через каминную сеть. Тут дверь купе немного приоткрылась: заглянул незнакомый мальчик в ярко-оранжевой футболке. — Ты же Шинтаро Мидорима, верно? — спросил тот, и Шинтаро стало немного не по себе от насмешливого взгляда серо-голубых глаз. — Откуда ты знаешь мое имя? — Ты один из этих юных квиддичных гениев из Долины чудес. Кто же не знает их имен? — усмехнулся мальчик. — А я Казунари Такао. Тоже первокурсник. Казунари уселся рядом с Шинтаро. И уставился на метлу. — Молния-З, да? Рассчитываешь попасть в команду? Хотя ты-то, наверное, попадешь. Твои пятнадцатиочковые — это нечто, — со смешком сказал он. Шинтаро нахмурился. Он не видел в своих бросках ничего веселого, но, похоже, Казунари вообще был смешливым: хитроватая улыбка почти не сходила с его лица. Легкомысленных людей Шинтаро не любил, поэтому он ответил: — Если не нравится, то можешь найти другое купе, ясное дело. Но Казунари будто и не услышал. Или его отвлекла громыхающая в коридоре тележка со сладостями и две дюжины шоколадных лягушек, которые он взял. — Обожаю шоколад, — пояснил Казунари. — Кстати, угощайся, если хочешь, Шин-чан. Шинтаро даже опешил на секунду. Что это еще за «Шин-чан»? — Не стоит меня так называть, Такао. И я не люблю сладкое, ясное дело. Купе наконец погрузилось в молчание, потому что Казунари занялся своими лягушками. Он закидывал их в рот целиком — неудивительно, что ему понадобилось так много, — а карточки не глядя складывал рядом. Шинтаро жевал тыквенный кекс и пытался краем глаза подсмотреть, кто изображен на карточках. На самом деле, у него была огромная коллекция, которую они собирали с сестрой. И когда последней в стопку легла карточка с Нимфадорой Тонкс-Люпин, Шинтаро даже повернулся: ее-то как раз в коллекции очень не хватало, но не просить же у едва знакомого человека. — А кстати, Шин-чан, на какой факультет ты бы хотел попасть? — спросил Казунари. «Шин-чана» Шинтаро решил не заметить: похоже, спорить с Казунари бесполезно. Да и было в этом прозвище что-то… домашнее: так его называла мама. — Пуффендуй, — твердо ответил он и важно поправил очки. — Да ну? — усмехнулся Казунари. — Почти все говорят, что скорее из школы уйдут, чем там учиться будут. Но почему туда? Ты же явно умник, раз очки носишь и учебники читаешь, — он кивнул на «Тысячу грибов и растений». — И смелости тебе не занимать, если братьев Мияджи из Пуффской команды по квиддичу не боишься. У них взгляды убийственные, как у василиска… — Ерунда, Такао. Все решает выбор. А я выбираю усердие и трудолюбие. Никогда не смогу ужиться с теми, кто не старается. Шинтаро снова нахмурился, потому что его сосед в очередной раз рассмеялся. — Знаешь, а я не прочь оказаться с теми, у кого есть чувство юмора. Но едва ли в этой школе есть такой факультет. — Для таких есть Когтевран, ясное дело, — Шинтаро вздохнул и уткнулся в учебник.

* * *

Шинтаро сидел за столом Пуффендуя и следил за церемонией распределения. Никто из друзей по Долине чудес не попал на один с ним факультет. Аомине, Куроко и их новый приятель с раздвоенными бровями оказались в Гриффиндоре. Акаши, Мурасакибара и Хайзаки стали частью Слизерина. И тут очередь дошла до… — Казунари Такао. Тот с сосредоточенным видом вышел к табурету. Нахлобучив шляпу, он одними губами что-то у нее спросил. А через несколько секунд получил вердикт: — Пуффендуй! Удивленный Шинтаро даже не знал, радоваться этому или огорчаться. Улыбающийся Казунари сел рядом. — Ну, не так и плохо, — сказал он. — Я спросил у шляпы, куда попадают веселые. А она сказала, что сюда распределяют всех остальных. Похоже, мы будем учиться вместе, Шин-чан. — Тогда забудь про эту кличку, Такао.

* * *

На следующий день, вечером после уроков, Шинтаро решил потренироваться в полетах. Он переоделся в спортивную форму, прихватил Молнию и пошел на стадион. Там никого не было — он хотел встретить хоть кого-нибудь из друзей по Долине чудес, но даже Аомине почему-то не пришел. Наверное, нашел другое место для игр. Что же, Шинтаро мог тренироваться и в одиночку: сначала полеты, потом броски. Он взлетел метров на двадцать, как вдруг услышал с земли знакомый насмешливый голос: — Ха, ты и вправду превосходно летаешь. Хотя чего еще ждать от игроков из Долины чудес. Казунари Такао. Он почему-то постоянно оказывался рядом: занял кровать напротив, садился за соседнюю парту на уроках и плечом к плечу в Большом зале. Но сейчас то, что Такао был здесь, только досаждало: Шинтаро сюда тренироваться пришел, а не слушать шуточки. — Что ты здесь забыл? — спросил он довольно резко. — У-у, как грубо, Шин-чан, — усмехнулся тот. Похоже, резкостью его пронять было сложно. Но Шинтаро стало не по себе: все же глаза его нового знакомца — не смеялись. — Так зачем ты пришел, Такао? — Хотел посмотреть на твою тренировку, — признался он. — Я читал про ваши матчи все статьи, а этим летом даже уговорил предков отвезти меня в Долину чудес. — Почему сразу не сказал? Казунари вместо ответа неожиданно рассмеялся. — Почему смеешься? — Что я потом весь остаток каникул тренировался, хотя мне все равно никогда не научиться играть, как ты? Да ни за что не скажу, Шин-чан! Шинтаро услышал в его словах главное: «Весь остаток каникул». — Бери свою метлу, Такао. — Правда можно? — Я же так и сказал, — сердито вздохнул Шинтаро: пропадали драгоценные секунды тренировки. Они с Казунари летали по меньшей мере вдвое дольше обычной нормы. Кажется, когда тот слезал с метлы, у него подкашивались ноги. Но Шинтаро хотел увидеть, насколько далеко тот готов зайти. И теперь понимал — шляпа отправила Казунари Такао в Пуффендуй не зря. Шинтаро почти не сомневался, что с этим парнем ему предстоит играть следующие семь лет.

* * *

— Ух ты, я и вправду попал в команду! На первом же курсе! — шумно радовался Казунари в раздевалке. — Ты ведь рад, Шин-чан, верно? Мидорима едва заметно улыбался. С той первой тренировки прошло две недели, и к Казунари он уже успел привыкнуть. К тому же за это время они неплохо сыгрались. На сегодняшних отборочных Шинтаро вполне ожидаемо занял место охотника. В его арсенале были пятнадцатиочковые броски — с другой половины поля. Обычно игроки исполняли такой бросок редко: попасть в кольцо труднее, а квофл легче перехватить, но Шинтаро умел выбрать время — и никогда не промахивался. Но команде нужен был еще один охотник. Шинтаро скрестил пальцы за Казунари. И из всех остальных кандидатов тот и впрямь оказался лучшим. Особенно капитану Накатани понравилась его юркость и необычное зрение. Ну и способность играть вместе с Шинтаро. — О, кстати. Я же загадал, что если мы будем играть вместе, — Казунари вдруг вытащил из кармана… ту самую карточку с Тонкс-Люпин и протянул Шинтаро. — То отдам ее тебе. Возьми, будет твоим талисманом. — Я не верю в талисманы, ясное дело, — он поправил очки. — Но почему ты отдаешь мне карточку? — Ты же сам на нее смотрел в поезде. Это было так забавно, как ты косился на все карточки, — засмеялся Казунари. — И потом, мы же с одного факультета.