С любовью, Урарака

Урарака Очако была влюблена. И, к сожалению, не в лучшего друга Мидорию. И даже не в милого Ииду. Она была влюблена в того, в кого предпочла бы не влюбляться. Вы спросите, как это получилось? Легко. Бакуго Кацуки человек странный. В одну секунду он мог быть милым и приветливым (ну, настолько, насколько вообще может быть), а в следующую орать на Урараку из-за того, какая она дура. Самое страшное, что Очако привыкла. Привыкла и терпела эту чертовски сильную боль. И физически, и морально. Бросьте, она тоже была девушкой. Да, сильной. Да, гордой. Но каждому человеку хочется тепла, а о каком тепле может идти речь, когда твой возлюбленный - эгоистичный, злой и взрывоопасный человек? Только если говорить о тепле от его причуды. И ещё... Ещё проблема была в том... Что Урарака медленно умирала. Сначала это было не слишком заметно, несколько лепестков - велико ли дело. Но сейчас... Сейчас всё ещё хуже. Врач сказала, что Урараке осталось не больше месяца. Последний месяц. Последний месяц возможностей. - Эй, Круглолицая, не хочешь сгонять в столовую за булочками? - крикнул Бакуго девушке через весь класс, но она даже не пошевельнулась. Нет, она не собака. Да, она влюблена, но что-то делать по указке Кацуки не собирается. - Круглолицая! - Нет, - отвечает Урарака, тяжело вздыхая. - У тебя ног нет? Сходи сам. Так и "слышно", как парень закатывает глаза, специально сильно толкает стул и встаёт. Он проходит мимо её парты, задевая плечом и скрывается за дверью. Она выдыхает и начинает кашлять. Чувствует, как лепестки падают на её ладонь, а вместе с ними откашливается и кровь. Слава Богу, что все ушли. И здесь абсолютно никого нет. Ничего, Урарака, терпи. Всё будет в порядке.

***

- Эта стерва... Ей что, было так сложно?! - ругался Бакуго Киришиме. Вообще, вины Урараки ни в чём не было, но ведь Кацуки всегда искал виноватых. Всю свою никчёмную жизнь. - Что такое? - спрашивает друг, утирая большим палец уголок рта. Они возвращались из столовой в класс, но, на удивление, всё было тихо. Лишь изредка по коридору пробегали несколько первокурсниц, которые бросали на парней заинтересованные взгляды. - Ничего, просто эта девка слишком много о себе возомнила, надо будет проучить её как-нибудь. Эти дружки Деку, бу-э, - Кацуки высовывает язык и корчит отвратную рожицу. - Может ты просто уже отстанешь от неё? Мне кажется с ней в последнее время что-то не так, - говорит Киришима и выдыхает. Бакуго на эту фразу лишь махает рукой и отворачивается, смотря в окно. - Что с этой идиоткой может случится?

***

- Урарака, - говорит врач девушки, смотря на её историю болезни. - Всё очень плачевно, да? Таблетки, которые я дал, уже не помогают? - Нет, не помогают. - Ох-ох, бедное дитя. Ты поговорила с этим юношей? - Нет, не поговорила. - Почему же? Урарака вздохнула. Ей бы самой знать. Просто когда она смотрела на него, то не могла выдавить и слова про свою глупую влюбленность. Очако представляла его скривившееся лицо и грубые фразы. Уж лучше умереть, никогда не узнав о его злых словах, чем узнать и всё равно умереть. - Ты скажи, - все наставлял её доктор. - Скажи. Легче будет, да и глядишь... Подростки - существа странные. Урарака кивнула. Посмотрим. Может быть. Когда-нибудь.

***

Приступы были всё чаще и теперь она не могла держаться даже один урок, не закашляв. Это было невыносимо. Она не хотела, чтоб кто-то знал. Не хотела, что бы он видел её слабость. Да никто, если честно, не хотел бы. - Извините, можно выйти? - спрашивает она у учителя, чуть ли не задыхаясь. Только учитель Айзава знал о её болезни, поэтому без лишних вопросов отпустил, лишь вздохнув. Эту милую девочку он уважал. После того разговора уж точно. - Сколько тебе осталось? - спросил Айзава у неё однажды. Девушка тогда лишь вздрогнула и потупила взгляд. - Два месяца. - И кто этот счастливчик? - Кацуки. Сенсей запускает ладонь в волосы и тяжело вздыхает. - Я этого идиота за шкирку притащу и... - Нет, - говорит Урарака спокойно и смело смотрит в глаза учителю. - Я влюблена в него, но не собираюсь принуждать. Даже если на кону вся моя жизнь, это не по правилам. К тому же, полюбить насильно нельзя. - Но ты умираешь, неужели ты отпустишь свою мечту стать героем просто из-за того, что это "не по правилам". - Я многое отпускаю из-за этого "не по правилам", сенсей. Но ничего менять не собираюсь. Я поговорю с ним. Через полтора месяца, если он не влюбится в меня до этого времени. Если услышу чёткое и понятное "нет", то тут же прекращу все попытки, - она смеётся через силу. - Не волнуйтесь, сенсей. Всё будет хорошо. "Внушай это себе, Очако Урарака", - думает учитель, но ничего не отвечает, лишь кивает и уходит, не замечая, как девочка начинает плакать. Конечно она не хотела умирать, конечно не хотела! Но просто подойти и сказать: "эй, слышь, чмо лупоглазое, ты мне нравишься" - она тоже не могла. Хотя и обычное "Бакуго, я влюблена в тебя" произнести была не в силах. Вы спросите, а что думают о её плохом настроении и вечном хмуром взгляде друзья? Да ничего не думают. Скоро экзамены, поэтому списывают всё на волнение. Хотя все, где-то в душе понимают - не всё так просто. - Бакуго, - произносит она, когда они вновь остаются одни в классе. - Мне осталось недолго, поэтому я хотя бы скажу это тебе. Девушка поднимается на ноги и медленным шагом подходит к Кацуки. Он смотрит на неё настороженно, словно не понимая ничего. - Ты мне нравишься. Однако не думай, что сможешь вести себя со мной, как полный придурок. Пока я могу дышать, моя гордость никуда не денется, и уж тем более я не примну пару раз завалить тебя на тренировке за грубость, - выдохнула она, сурово глянув на Кацуки, и ушла. Однако мало кто знает, что Мидория в этот момент стоял за дверью и всё прекрасно слышал. А ещё прекрасно видел, что как только девушка вышла из класса, по её щеке скатилась слеза. - Урарака! - вскрикнул он тогда. Зря. Этого делать не нужно было. Девушка и так была готова умереть от стыда и всего, что на неё навалилось, но Изуку сделал всё только хуже. Конечно, она ушла, даже не оглянулась. В эту минуту она не хотела, чтоб её кто-то трогал. Урарака глупая. Урарака идиотка. Но идиотка, которая не хочет, чтоб люди смотрели на неё с жалостью.

***

- Бакуго, - начинает Деку, и Кацуки тянет блевать. Ещё этот пришёл, тоже скажет, что влюбился, блять? Чего вообще ждать теперь от шайки Мидории? - Что тебе нужно от меня? - устало отвечает парень и смотрит на другого со злостью. - Что ты собираешься делать? - С твоей сумасшедшей? Ничего я не собираюсь делать, мне всё равно, полюбила и забыла, это же бабы, - хмыкает Бакуго и отворачивается. Даже слушать этот бред про любовь до гроба он не собирается. Деку пытается ещё что-то ему сказать, но раздаются мелкие взрывы, говоря всё за самого обладателя причуды. *** Через неделю уже все знают о влюблённости Урараки. Давайте дружно похлопаем и скажем спасибо Мидории, который не смог хоть раз удержать язык за зубами. - Урарака, ты не расстраивайся, влюбилась - разлюбишь. Такое бывает, - пытались поддержать её подруги. "Если бы вы знали, что на самом деле происходит!", - думала она, истерично смеясь где-то на затворах сознания. - "Если бы вы только, блять, знали!". Урарака смеётся и кивает. Кивает и смеётся. - Конечно, - говорит она, смеясь. - Не волнуйтесь, всё в полном порядке. А потом выходит в коридор и кашляет, кашляет и кашляет. Смеётся и кашляет. Как же её это всё заебало, боже ты мой.

***

- Дети, сегодня вам нужно будет обезвредить бомбу в этом здании. И не просто обезвредить, ещё нужно ликвидировать злодеев, - начинает Всемогущий. - Сначала распределим группы, а потом методом жеребьёвки разобьём вас на злодеев и героев. Задача героев сделать всё аккуратно, быстро и чётко. Задача злодеев такая же. Никаких взрывов, - он предостерегающе смотрит на Бакуго. - И никаких ультра-сильных ударов, - а потом переводит взгляд на Мидорию. Изуку неловко чешет затылок, а Кацуки хмурится.

***

Совпадение или насмешка судьбы, но Урарака и Бакуго оказываются в одной команде. И это не есть хорошо, потому что в последнее время они даже пару слов друг другу сказать не могли. - Бакуго, наша личная жизнь не должна отражаться на учёбе. Давай справимся на отлично и забудем обо всём на время, окей? - Посмотрим, - бормочет Кацуки и аккуратно заходит в здание. Против них выпала возможность посоревноваться Момо и Эйджиро. Не то чтобы Урарака была против. - Хэй, Бакуго, у меня есть план, выслушай хотя бы, - она тянет юношу за руку, и он останавливается, смотря на девушку. - И какой же ты, блять, план выработала? - Нам нужно сначала собрать их вместе, как только получится, я применю антигравитацию, а ты смело пойдёшь искать бомбу. Только нужно сделать всё быстро и чётко, потому что иначе мы просто-напросто не успеем. - Тогда чего мы ещё тут стоим? Пошли быстрее.

***

Бомба была обезврежена практически в самый последний момент, но, тем не менее, команда Урараки и Кацуки справляется без каких-либо серьёзных проблем, ведь антигравитация Очако была надёжнее любой ловушки и плевать, что из-за её использования она тоже попадала под влияние. - У нас получилось! - восторженно вскрикнула девушка, но тут же закашляла. Бакуго посмотрел на неё с опасением и хотел было подойти, но она остановила его одним лишь жестом. И если бы Кацуки был повнимательнее, то заметил бы, как лепестки, появившиеся из неоткуда, лежат на земле, окрашенные кровью.

***

"Итак, не думаю, что у меня осталась и неделя. Эти цветы, будь они прокляты, убивают меня всё быстрее. Да, было бы гораздо легче, если бы этот Кацуки был без ума от меня, но, увы, я - это я. Смешно даже. Наверное, вы читаете этот текст на церемонии, да? Ну, тогда, вот, что я вам скажу. Для начала пожелание. Я могла быть драматичной, сказав что-то вроде "вы вспомните обо мне только когда будет слишком поздно...", но я скажу ещё кое-что более пафосное. Развейте мой прах над морем, далёким-далёким, подальше от Японии. А если не сможете, то ничего страшного. И наше море вполне подойдёт. А теперь я скажу вам кое-что иное. Не будьте злыми, как Кацуки; не будьте говорливы, как Мидория; и ни в коем случае не будьте такими же мягкотелыми, как я. Будьте храбрыми, как Изуку. Будьте сильными, как Бакуго. И все ещё не будьте мной. Я была слабой, я не смогла признаться вам, да и до сих пор не могу, если честно. Надо было выложить всё, как на духу. Сказать вам, что я умираю. Наверное, было бы легче. И вам, и мне. Почему я до сих пор хожу с этой ношей? Я сама не знаю. Можно было, конечно, рассказать хотя бы тебе, Бакуго. Можно было бы, но я не могу. Не хочу обременять тебя. Да никого из вас, если честно. Будьте счастливы. Эйджиро, признайся хотя бы себе в той ужасной вещи; Яойрозу, не пугайся ошибаться, ведь ошибки - путь к успеху; Изуку посмотри по сторонам, он рядом; Иида, поговори с мамой и вспомни и о брате.. А ты, Бакуго, не вини себя, если всё же тебя тронула моя смерть. А ещё.. Найди ту, кто сможет спасти тебя, когда ты будешь в опасности. Сложно поверить, но даже ты, сильный и красивый, нуждаешься в спасении. Родители, я вас люблю. И все деньги, что заработала оставлю где-нибудь дома. Возможно, даже рядом с этим письмом. Я знаю, что вам больно из-за меня, и вы - единственные, кого мне стыдно оставлять. Не плачьте! Ни в коем случае. Для вас всех я оставлю что-то на память. Где вы и что найдёте, я не знаю, но, надеюсь, этот подарок будет вам по душе. А ещё, совсем из головы вылетело. В общем, ещё я не отблагодарила сенсея Айзаву. Спасибо вам. За понимание и то, что даже когда всё узнали не стали идти против моей воли. Я ценю это. Очень ценю. И так. Заключительные слова. Здесь должна быть барабанная дробь,правда? Я люблю вас всех. Очень сильно! Я хочу вам лишь счастье и не дай бог испытать любовь. Главное, чтоб вам было комфортно с человеком, который рядом с вами. Чтоб вам было уютно с ним или с ней. Остальное не так важно. Бабочки в животе исчезнут, а доверие - нет. Прощайте? Нет! Увидимся, как только вы повидаете мир!.." Эти слова, что зачитывала мама Урараки, захлёбываясь слезами, разлетелись по залу. Изуку хмурился, Шото смотрел на письмо в руках женщины с недоверием. Иида плакал, не стыдясь чувств. Яойрозу крепко зажмурила глаза. Эйджиро уткнулся носом в колени, тихо содрагаясь. Кацуки же держал в руке фотографию, которую Урарака как-то умудрилась сделать в день их победы, и кольцо вместе с ещё одним коротким письмом. "Удачи, до жути прекрасный и до невозможности вредный парень. Искренне надеюсь, что ты станешь номером один. (P.S. ни слова Изуку!)." Он мог бы даже посмеяться над абсурдностью ситуации, но не мог сказать и слова. Она была рядом. Рукой дотронутся. - Это ты виноват! - крикнула Момо Бакуго, плача. - Заткнись! - рявкнул Кацуки в ответ. Его уши заложило, он словно бы тонул. - Это всё ты! - всё ещё не унималась она, пока Эйджиро (уже пришедший в себя) держал её, не выпуская и что-то шепча, успокаивая. Ропот голосов принялся осуждать Бакуго. Он мог бы разнести всё здесь на кусочки, но ему было не до этого. Его взгляд был прикован к небольшой фотографии с милой подписью внизу "с любовью, Урарака".