Бутылочка

POV Леша А время неумолимо мчалось вперед. Я просидел в раздумьях весь день и, кажется, вечер. Да, так и было. Часы показывали десять, а уроки остались нетронутыми, в принципе ужин, оставленный мамой, тоже. Она убежала куда-то по делам, видимо, налаживать свою личную жизнь, а я остался в одиночестве, пытаясь раскрыть вселенскую тайну своей. Что я сделал не так?! Как обидел парня? Если верить словам одноклассницы, то ничего такого, о чем нужно жалеть я не сделал в ту ночь. Но значило ли это, что я вообще здесь ни при чем?! Думаю, это вряд ли. Я отослал ему несколько SMS с просьбой ответить и объяснить, что произошло. Столько же раз набирал его номер, однако в ответ тишина. Мысль о проебанном мобильнике посетила меня, но как-то сама улетучилась под натиском других аргументов, как сегодняшнее его поведение. Конечно, он мог быть занят второй день подряд причем настолько, что не мог мне ничего ответить: ни набрать короткое сообщение, ни позвонить и сказать пару слов. Или опять-таки не хотел?! Сегодня он меня проигнорировал, Юля это сравнила с посылом в дальние края. Возможно, он не находил это жестоким. Правда, после ночи, приведенной на вечеринке у Кати, мы бы могли начать общаться и в школе. Естественно, все бы это происходило в рамках приличия и на положенной дистанции. Или бы мы не смогли ее сохранить и где-нибудь прокололись, к примеру, с неосторожным поцелуем, свидетелем которого мог стать хоть кто?! Во всяком случае мы могли постараться не обратить нашу жизнь в катастрофу. Видимо, Кир считал иначе. А вот выпад агрессии со стороны его друзей я вообще никак не мог проанализировать. Во-первых, я с ними никогда не конфликтовал, во-вторых, блядь, я мог им досадить на вписке. Тут-то все тайны вдруг закончились. Ну, конечно, можно было припомнить, что сделал я им в ту ночь, но как-то не выходило. Может быть, именно поэтому один искал ссоры со мной, поэтому пнул стул, а потом вдруг решил ответить. Или же кого-то могли разозлить слова про урода, но ведь я сказал об этом слишком тихо. Возможно, пол класса, навострившие уши, все слышали. Но Кир меня вроде как защитил сделав вид, что не хочет марать руки. Но вот Юля не видела в нем ни благородства, ни каких-то добрых порывов, только скотские, расчетливые и жестокие. Она сказала, Кирилл вел себя так всю свою жизнь. Девушка мне много о нем рассказала, что вообще никак не вязалось с тем, как он общался со мной. В те первые несколько недель в школе, когда я просто был новеньким, мне ничего такого не казалось. А потом история с бутылочкой, когда мы просто остались после уроков, чтобы скоротать время, ведь у каждого было свое дело. Хотя… Катя предложила сыграть на желания, мол надо убить часа полтора. У Кирилла как кстати оказалось установлено приложение «Бутылочка»* на телефоне. Девушка настояла, чтобы остался и я. И я остался, несмотря на свое желание уйти. Именно так можно было влиться в коллектив, именно так можно было сблизиться с Катей. Но после всего этого начался новый этап моей жизни, который, что-то мне подсказывало, подходил к концу. Отношения с Кириллом, во время которых я выпал из реальности и не замечал, кто и как себя ведет. Правда, на занятиях он постоянно кидал на меня взгляды, вечно смущая, вечно отвлекая. Или улыбался, но как-то по-особенному. Теперь же… а я не знаю, что теперь. Мне нужно это непременно выяснить. #### — Привет, — по пути в школу меня догнала Юля. — Здравствуй, теперь ты будешь рядом всегда? — улыбнулся я, поправив портфель. — Пока не разбежитесь со своею красоткой, и ты не позовешь меня гулять после школы, — начала угрожать она. Эта девушка начинала меня уже пугать, а вдруг подловит в темном переулке и изнасилует?! Правда, теперь благодаря одному моему однокласснику я был готов практически к любым видам насилия. — Смело. — я прогнал все возможные развития событий в подворотне и поежился. Женщины — это странные существа, особенно влюбленные. Откуда я это знал?! Мамкиных романов в детстве перечитал. Тогда они казались просто сказкой, а вот теперь мне было чего бояться, ведь я подрос и вполне мог стать одной из жертв. — А пока я могу отпугивать от тебя других потенциальных хищниц. — о, как это было благородно и мило! Она могла бы стать моей принцессой на белом коне, если бы не… Если бы не что, Алексей? Я опешил под таким своим напором, поэтому не ответил. Или потому что не знал, как продолжить предложение, как ответить на этот вопрос. Просто вариант с тем, что у нее нет члена, выдавал весь мой трепет по отношению к мужским половым органам. А другой — желание хранить кому-то верность. Черт. Здесь вообще лучше было бы не продолжать и заткнуться. И забыть нахер об этом. — Ты все слишком серьезно воспринимаешь, — я открыл ей дверь школы и пропустил вперед, поражаясь своему спокойствию после сделанных выводов. — Ну не знаю. Ты вроде бы классный. — Ты тоже ничего так, — не мог же я оставить девушку без комплимента. Однако я мастер их делать! Сюда бы Фрейда, он и про меня бы книгу написал. Или может, мне самому этим заняться?! Научил бы чайников ублажать уши девушек и их самих. Сказал тот, который ни одну из них так и не завалил в постель, а сам оказался снизу. Что-то меня на юморок пробило. Она засмеялась, а потом серьезно сказала: — Ты не понял. Я больше к тебе не клеюсь. — Спасибо. — стало легче, правда. Опасения насчет того, что я могу стать жертвой пропали. Но, может быть, она решила усыпить мою бдительность?! Самое время играть в Шерлока! #### Та, которая ко мне больше не клеится, решила не продолжать свою охоту на меня, и именно поэтому сидела на первых уроках именно со мной. Девушка решила, что программа одиннадцатого класса совершенно нам ни к чему, поэтому решила поболтать. — Ты какой-то задумчивый. Что-то случилось? — Нет, с чего ты взяла?! — утреннее шуточное настроение как ветром сдуло, когда прозвенел звонок, и я встретился с тяжелым взглядом парня, зашедшего в класс. Всего мгновение, отсутствие привязанности в чужих глазах и, кажется, раздражение. Может быть, он даже злился… на себя?! На меня… неважно. Нужно отвлечься. — Обычно ты активнее на уроках… А в постели нет. А я вдруг оглянулся и посмотрел на Кирилла, он крутил в руках телефон, тот самый, и тоже не особо слушал учителя, смотря куда-то в парту. Я отвернулся, чтобы не привлекать к себе внимание. Что же с тобой происходит? -Леша, Леш… — девушка трясла тихонько меня за руку. — Ты почему меня не слушаешь? — Извини. Минут через десять Кирилл подорвался со своего места и вышел из класса. Элита всегда так делала: выходила, не спрашивая разрешения у преподавателя. Но если так сделал бы обычный ученик, ему потом пришлось бы объясняться с учителем. Именно сейчас я почувствовал острую необходимость поговорить с парнем, но я боролся с этим желанием на протяжении пяти минут. А по их прошествии меня и Юлю удалили с занятия за неподобающее поведение. Девушке ну очень хотелось пообщаться. — Я зайду в туалет, — дабы отвязаться от одноклассницы брякнул я. Да, она была симпатичная, если бы не Катя, я бы обязательно запал на нее, но она была жутко назойливая. По крайней мере в два последних дня нашего общения. А еще у меня был человек, который вроде как еще трахал меня. — Встретимся в столовой, я возьму чай и коржики, — улыбнулась она и отправилась вниз по лестнице. Длинные ноги, короткая юбка, точеная фигурка, я, наверное, сбрендил, назвав ее просто симпатичной, она была очень красивой. Что ж делать было нечего, я поплелся в туалет, чтобы умыться и хоть как-то привести свои мысли в порядок. Я был не удивлен, когда в дверях столкнулся с Кириллом. Нас сама судьба свела. — Нам надо поговорить, — твердо сказал я. — Мне не надо, — как-то глупо у него вышло, но довольно уверенно. Я толкнул парня в плечи так, что ему пришлось отступить назад и зайти обратно в туалет. Пришлось последовать за ним, чтобы снизить число свидетелей нашего разговора до минимума. — Значит, тебе не надо?! Я тебе пишу, звоню. Где твоя реакция? Может быть, я тебя чем-то обидел?! Что я сделал не так? Потрудись разъяснить! А то я уже себе всю голову сломал! Объясни, что происхо… — Заткнись. — чужая ванная, неудобная поза… именно в ней я слышал последнее его слово, которое вновь заставило подчиниться и оробеть.Этот человек. Вроде бы такой родной, одновременно чужой. Он никогда не приближался к моей душе, не пытался, только его образ, придуманный мной. Такой серьезный, такой красивый, ни о чем не сожалеющий. — Леш, пойми, я не пидор, — на последнем слове я закрыл глаза, услышав, наверное, самое страшное, что могло между нами быть. Он все как на корню срубил. Значит, не пидор… что ж все ясно. В другой бы ситуации я бы даже поржал, это вполне комично, если бы я не переживал из-за этого двое суток. — Значит, пидор только я?! — как-то уж слишком растерянно вышло, поэтому пришлось тут же сделать голос тверже и, черт бы его побрал, я поднял глаза, посмотрев в его. Наверное, это было самым трудным. — И мне надо сказать тебе спасибо, что направил на голубую дорожку? Видимо, больше ему было нечего объяснять, поэтому он решил уйти, но на пути был я. Кирилл больно задел мое плечо своим и проходя рядом лишь холодно сказал: — Если об этом кто-нибудь узнает, проблемы будут не только у меня. Поверь мне. — Наплевать, блядь, если узнает, ебал я твои проблемы и их мнение! Мне второй раз угрожали за сегодня, а я думал лишь о том, каким же был идиотом, и какой идиот сейчас. Просто решил поиграть, просто решил кинуть. Избалованный придурок, кретин!! А я думал, что мы действуем на равных, эта манипуляция даже походила на отношения. Блядь. Как больно. А я не знал, что успел привязаться. Сука. Бесчувственная тварь. Он просто пользовался мною, он просто трахал меня. Теперь еще и пытался напугать. Только вот зачем мне кому-то что-то рассказывать?! Связался же… с мудаком. #### Когда немного отпустило, я подумал о том, как наивно полагал, что во всем виноват я, что все испортил сам. Хах, смешно. Как все глупо разрешилось. Я вышел из туалета и направился к Юле. Если честно, то не было никакого желания с ней общаться, вообще ни с кем, но этот день нужно было пережить достойно. Спустился по лестнице, завернул в столовую, благо за два месяца учебы выучил, где это святилище булочек и пирожков! В пустой столовой за столиком сидела Юля, при виде меня она помахала. Бл, зачем?! Наверное, установка: переживу ее истязания, то справлюсь со всем остальным; предала мне сил. Просто до воспринимать случившееся я был еще не готов. Нужно было время. — Леша, — ахнула героиня хоррора. — Да?! Ты почему на меня так смотришь? — я попытался изобразить удивление, не вышло. — Что случилось? — Прости, что? — кто ж знал, что весь бред только начинался, и все, что творилось у девушки в голове, должно было коснуться меня. — Если до моего ухода в твоих глазах еще теплилась надежда, то теперь после посещение туалета ее нет. В твоих глазах лишь дым потушенного костра.** Видимо, она перечитала женских романов. Я, кстати, тоже. Но вот желания говорить о том, что они описывают, не было никакого. — О, жесть. — меня только что кинул недопарень, а теперь издевалась недодевушка. — Давай, ты мне лучше расскажешь, какие пирожки здесь самые вкусные? #### Как было странно видеть улыбку на его лице после всего, что произошло между нами. Как было больно осознавать, что по тебе прошлись. Как было неприятно от того, что он мог улыбаться кому-то кроме меня. Во всяком случае парень, кажется, был счастлив, освободившись от такой напасти, как я. Помимо обиды я не чувствовал больше ничего к нему, спирая все на собственную глупость. Любит он меня. Ага, как же! Развесил уши — подставил зад. А на следующий день я встал никакой. Не было уж очень плохо от того, что школа, да и хорошего настроения тоже не было. На автомате умылся, оделся, позавтракал, на выходе увидел свое отражение в зеркале и вдруг понял: тут было чему понравиться. Как же я сам раньше не замечал?! Постепенно все становилось на свои места, входило в колею, из которой выбился. Только вот было досадно от того, что больше не услышать благосклонного тона того парня, чей образ раньше мозолил глаза, не увидеть глаз с огоньком, не почувствовать, что кто-то сверлит в тебе дыры только потому, что как будто соскучился. И было неприятно от того, что предали и что так глупо попался. * — мы не занимаемся пропагандой и рекламой. ** — это был очень странный диалог. Они часто рождаются у меня в голове и, увы, не могут усидеть только там.