Our Page

Джонхён касается его лица тёплыми ладонями. Джонхён со смешком демонстрирует светлую чёлку. Джонхён совсем не слушает, проходя новую Diablo, но всё равно поддакивает (порой даже в нужных местах). Джонхён улыбается.

***

Кибом открывает глаза, полные слёз. Первые несколько дней (недель?) Кибом не может говорить. Вернее, не так: он говорит нужные вещи (иногда не очень), чаще всего те, что от него ждут, или те, что для него придумали, но такие слова не значат ничего. Он рассказывает об их первой встрече, об их дружбе и о том, каким талантливым человеком Джонхён был. Кибому кажется, что он молчит, до сих пор. Он не говорит об их первом поцелуе. О том, как Джонхён, неловко замолкая и запинаясь через каждые два слова, признался, что считает его гораздо гораздо больше, чем другом. Никто не знает, какие шальные глаза бывали у Джонхёна после оргазма, и Кибом не думает, что когда-нибудь расскажет об этом. Кибому кажется, что ему суждено молчать целую вечность. Прелесть любви в том, что есть вещи, которые может понять только один человек во Вселенной. Трагедия любви — в том, что есть вещи, которые может понять только один человек во Вселенной. Кибому, можно сказать, повезло: его трагедия — это трагедия ещё половины мира; никому не кажется странным его горе. Везунчиком, однако, он себя не ощущает. Он вообще никем себя не ощущает, если на то пошло, а попытки поговорить об этом воспринимаются как препарирование. Только вот Кибом с большей охотой позволил бы разрезать себя как лягушку, лишь бы не... Знать, что Джонхён больше не начнёт всхлипывать на особо эмоциональном моменте концерта/фильма/своей жизни (нужное подчеркнуть; иногда всё сразу). Знать, что Джонхён больше не будет носиться как идиот и делать селфи со всеми мало-мальски знакомыми айдолами (на самом деле незнакомыми тоже, но до него вряд ли дойдёт). Знать, что этот кретин больше не... Коснётся его лица своими — на самом деле очень редко когда — тёплыми ладонями. Покажет свою выжженную — ну просто в край — чёлку, которая вблизи смотрится чуть хуже, чем отвратительно. Пройдёт чёртову Diablo, звуки которой успели выбесить всех членов группы уже в день выхода, и Кибом под страхом смертной казни не сказал бы, что скучает по ней.

Но он скучает. И открывает глаза, полные слёз. Снова.