То, что ты любишь

Косте нравятся уроки физкультуры в этой школе. Их учитель — Антон Константинович — высокий мужчина со странной прической. Косте кажется, будто учителю совершенно наплевать на проведение уроков. И поэтому каждый раз он бросает им мяч, командует: «Ну, вы там поиграйте в футбол» и пропадает в неизвестном направлении. А Косте только это и надо. В его жизни предостаточно футбола, но он все равно радуется каждой возможности попинать мяч лишний час. А еще, стоит признать честно, эти игры поднимают ему самооценку. В школе он, безусловно, лучший. Тут на поле ему просто нет равных, и Костя получает наслаждение от этих ощущений. Вот и сейчас он легко обводит одного соперника, второго, приближается к воротам… и тут в него врезается Валера. В футбол они играют класс на класс, так что ненавистный Косте парень играет на его стороне. И Кучаев просто не привык ожидать угрозы от кого-то из своей команды. Поэтому он просто не успевает среагировать и летит вниз. Падать на твердый пол спортивного зала, в котором они занимаются из-за дождя на улице, оказывается куда больнее, чем на мягкий искусственный газон на поле. Нога взрывается болью и Костя со стоном обхватывает ее руками. — Ой, смотрите, он совсем как настоящий футболист симулирует, — мерзко тянет над ухом Валера. — Хочешь пенальти заработать? — Ты в моей команде. Какой пенальти, придурок? — шипит Костя, медленно поднимаясь на ноги. Лодыжка ощутимо болит, и он делает несколько осторожных шагов на пробу, пытаясь расходиться. А потом вздыхает и, прихрамывая, отходит в сторону. Будь это настоящий матч, и он рвался бы сейчас в бой. Но это просто игра в школе, так что он решает поберечь ногу. К тому же у него завтра матч. Сергей Николаевич обещал поставить его в старте, и Косте нужно показать все, на что он способен на поле. Он подходит к Феде и усаживается рядом. Чалов футбол не любит и поэтому во время их игр отсиживается в стороне, то ли наблюдая, то ли занимаясь какими-то своими делами. — Валера — мудак, — устало сообщает Костя очевидное. У него никогда не было проблем с одноклассниками. Компанейским парнем его тоже было сложно назвать. Но отношения со всеми в классе в Рязани были ровными. И поэтому теперь он совсем не знает, что делать с таким вот Валерой, который ненавидит Костю за сам факт его существования. — Ты в порядке? Может тебе лед принести или что-то такое? — Федя явно разрывается между желанием убежать в мед кабинет за помощью и потребностью врезать Валере за все хорошее. — Я в порядке, — отмахивается Костя. — Меня не впервые роняют. Федя смотрит недоверчиво сначала на Костю, а потом на Валеру, который остался играть на их импровизированном поле. Будто бы все еще решает, стоит ли вмешаться в игру добровольцем и оттоптать хулигана за это все ласты… Такое действо наверняка закончится дракой, и это понимали абсолютно все. — Из-за меня он начал цепляться и к тебе, — вздыхает Федя, отводя взгляд в пол. — Извини. — Забей, ты не виноват в том, что он такой придурок, — пожимает плечами парень. А потом добавляет: — Я пойду в класс. Все равно сегодня уже не поиграю.

***

— Перестань, а если дети придут? — Они там все мяч гоняют. Не вернутся они в класс. Костя подходит к двери кабинета и замирает, когда слышит голос Кирилла Анатольевича. А следом за ним — голос их физрука. Ну теперь он знает, куда Антон Константинович сбегает каждый урок. Пьют они там что ли с их классным? Костя хочет уже было деликатно постучать, как вдруг слышит то, что заставляет его застыть на месте с поднятой рукой. Стон. Приглушенный, сдавленный стон, который точно принадлежит их классному руководителю. — Ах, Антон… Косте надо бы сейчас развернуться и уйти. А еще стереть эту ситуацию из своей памяти навсегда. Но он, вместо этого, прижимается к двери и слушает. Сдавленные стоны Кирилла Анатольевича, который явно пытается не шуметь, ласковый шепот Антона Константиновича. — Да… еще, — выстанывает классный, — быстрее, давай. У Кости всегда была богатая фантазия, а еще он посмотрел достаточно порно. И поэтому он сейчас ярко представляет себе то, что происходит в пустом кабинете. Раскрасневшийся Кирилл Анатольевич раскинулся на учительском столе, а над ним нависает Антон Константинович. Он яростно вбивается в податливое тело, а их классный поддается навстречу и прикусывает руку, чтобы стонать тише. А может быть физрук прижимает Кирилла Анатольевича к стене, зажимает одной ладонью его рот, а второй ласкает возбужденную плоть? А классный выгибает спину и пошло трется задницей о член Антона Константиновича? Или может учитель физкультуры стоит сейчас на коленях перед Кириллом Константиновичем, обхватывает губами сочащийся смазкой член? Костя чувствует, как его собственный член наливается кровью. Стоны Кирилла Анатольевича, вкупе с богатой фантазией самого Кучаева, создали серьезную проблему. Парень понимает, что если сейчас его застанут в таком виде, то объясниться будет тяжело. Поэтому он разворачивается и бежит в сторону туалета.

***

Федя открывает глаза и смотрит в потолок. В комнате темно, по ощущениям, часа два ночи или около того. Чалов вздыхает, переворачиваясь на бок и стараясь поскорее уснуть. Левое запястье ноет, и парень сам не замечает, как начинает настойчиво растирать его, чтобы убрать эти неприятные ощущения. Чалов вздыхает еще раз, аккуратно сползая со второго яруса кровати. За все это время он научился чуть ли не с закрытыми глазами ориентироваться в своей комнате. Иногда ему казалось, что он может лунатить и на утро даже не заметить этого, потому что на его теле вряд ли появится хотя бы один новый синяк. Парень сонно потирает глаза, делая пару шагов в компьютерному столу. — Федя. Чалов замирает на месте в той же позе, в какой был секунду назад. Со стороны он напоминает опоссума, которого застали на месте преступления. Пару секунд парень думает, не причудился ли ему голос, который звал его по имени. Потому что сейчас в комнате стоит тишина, которую не прерывает даже… — Федя, — еле слышен голос с кровати Кучаева, и Чалов удивленно поднимает брови. Он включает настольную лампу, протягивая к той руку. Свет от неё тусклый, он направлен так, чтобы не слепить спящим глаза, зато силуэты очерчивает прекрасно. Некий полумрак, который сейчас так необходим. — Федя, — на тихий стон срывается голос Кости, и парень подскакивает к кровати Кучаева. Тот определенно спит, это видно по закрытым глазам. Он мечется по подушке, кусает свои губы и выдает ещё один тихий стон. Если бы Чалов спал, он бы точно ничего не услышал. Федя даже не знал, разговаривал ли когда-то до этого его «сосед», потому что всегда спал крепко, и ещё никогда ничего подобного не слышал. Из собственных размышлений парня выводит еще один короткий то ли стон, то ли всхлип Кучаева. — Костя, проснись, — Федя осторожно треплет парня по плечу, обеспокоенно вглядываясь в его лицо. Кучаев открывает глаза и мутным взглядом смотрит на Чалова, явно не понимая и не осознавая ничего. — Ты меня звал и стонал. Кажется, тебе снился кошмар. Взгляд Кости тут же становится более осознанным. А еще жутко напуганным, будто его разбудил не Федя, а, как минимум, какой-нибудь мертвец. Кажется, Кучаев даже дышать перестал. — Эй, это всего лишь сон, все хорошо, — успокаивает парня Чалов, поглаживая его по плечу, на котором все еще лежала его рука. Будто маленького ребенка. Федя все еще обеспокоенно вглядывается в лицо Кости, и только сейчас замечает, что тот красный. Парень аккуратно касается лба Кучаева, понимая, что это не игра света. — У тебя лицо горит. Может у тебя температура? Как ты себя чувствуешь? Давай я найду градусник. Костя сильнее закутывается в одеяло, натягивая его до самых глаз и отодвигается чуть в сторону от Феди, будто боится его прикосновений. — Все хорошо, — совсем не убедительно говорит парень. — Я здоров, просто сон приснился… плохой. Сейчас немного приду в себя и можно снова спать. — Уверен? — Федя смотрит на соседа по комнате с подозрением. — Да, — кивает Костя, натягивая одеяло на лицо. — Спокойной ночи.