Лики Леора

Мортел медленно приходил в сознание, но открыть глаза был не в силах. Голова, руки, ноги, тело — всё болело, всё было изрезано, каждой клеточки его существа коснулась чья-то тёмная демоническая магия. Пытаясь осознать происходящее, парень всё же, превозмогая боль, разомкнул веки. Он висел на стене, прикованный к ней цепями, и если б был повнимательней, заметил бы, что на звеньях этой цепи были выгравированы руны. Справа, спиной к нему, у какого-то огромного каменного алтаря или изваяния стояла, не шевелясь, фигура в чёрном плаще с капюшоном. Мортел даже усмехнулся: все злодеи обязательно предпочитают носить чёрные плащи с капюшонами. Возле алтаря грудой валялись все артефакты парня. Внезапно, вспышкой света, воину в голову пришла одна мысль, и он тут же беспокойно заметался взглядом (головой шевелить он пока не мог) по сторонам в поисках своей язвительной спутницы. И облегчённо вздохнул (удивившись самому себе), увидев Ворожею пригвоздённой таким же образом к противоположной стене. Она была без сознания, и всё её тело было испещрено мелкими и средними кровоточащими порезами разной степени тяжести. Так же как и тело самого Мортела. — Не волнуйся, с ней не всё, но всё же в порядке. Пока… — проговорила фигура в плаще, даже не оборачиваясь. «У него что, глаза на затылке?» — мелькнуло в голове у Мортела. Пленник хотел что-то сказать, но голос отказывался ему подчиняться. Горло сдавило, и он смог только прохрипеть нечто невнятное. — Вероятнее всего, ты желаешь узнать, кто я? — усмехнулся «плащ», как мысленно окрестил его Мортел. Наконец фигура обернулась и произнесла величественно и надменно: — Моё имя — Сигмарит, и я — величайший некромант Тридеаккона! Мортел попытался засмеяться, но из горла снова вышло что-то нечленораздельное и непереводимое. Но Сигмарит, кажется, уловил общий смысл, потому что резко нахмурился: — Тебя это забавляет? Что ж, веселись, пока можешь… Скоро в этот мир придёт великий Несфергал, повелитель мёртвых, и наделит меня силой, которая заставит этот мир покориться моей воле! — Ты… смешной… — наконец-то удалось выдавить из себя Мортелу. Сигмарит, услыхав это, стремительно подбежал к пленнику и с размаху влепил ему пощёчину, но увидев, что это лишь больше развеселило парня, схватил его за горло, разъярённо глядя ему в глаза. Лицо некроманта было некрасивым, да и волосы на голове «плаща» отсутствовали, что только усиливало в Мортеле отвращение к этому человеку. — Я вовсе не так смешон, как ты думаешь! — яростно проговорил Сигмарит, обдавая пленника своим зловонным дыханием. — Ты и твоя подружка уже познали мою силу! Вам мало? — Я… похож… на дурака? — улыбаясь, прохрипел Мортел. — Ты думаешь, я не знаю, что у входа в грот на нас напала твоя верная собачка — дух? Ты без него — никто, и звать тебя — никак!.. На последнем слове Мортел вновь получил удар по щеке, после чего почувствовал небольшое облегчение — мерзкий Сигмарит отпустил наконец его шею. — А ты можешь ударить по-мужски, кулаком, а не как баба, ладошкой? — усмехнулся парень. — Хотя о чём я говорю… Ты же и есть баба! — Вот уж не надо приписывать это существо к моему полу! — неожиданно раздался женский голос. Естественно, он принадлежал Ворожее. Мортел, услышавший её голос и почувствовавший какое-то странное облегчение, снова начал хрипло хохотать, и девушка присоединилась к нему, оскалив свои зубы в улыбке. Лицо некроманта исказила ярость, руки его начали сжиматься в кулаки и снова разжиматься. Эти двое просто издевались над ним! Не в силах терпеть насмешек со стороны пленников, Сигмарит запустил в них обоих заклятье боли. Смех быстро сменился стонами. — Нравится? — прошептал «плащ». — Ещё хотите? Думаю, пока с вас достаточно, но если вы ещё вздумаете смеяться надо мной — пожалеете! Пока что вы оба нужны мне живыми… — Если не секрет — зачем? — еле выдавила из себя Ворожея — заклятье было мощным, оно не только причиняло боль, но и лишало сил. — Давай же, посвяти нас в свои коварные планы. Злодеи это любят… — Тише, тише, Ворожея… — усмехнулся Мортел. — А то «величайший некромант Тридеаккона» нас покарает! — ХВАТИТ!!! — заорал Сигмарит и, выставив руки вперёд, ударил по пленникам молнией. Она оказалась настолько мощной, что парень с девушкой вырубились. «Плаща» прошиб холодный пот. — Идиот… — прошелестел чей-то голос позади некроманта, после чего «плащ» почувствовал чью-то ледяную длань на своём плече. — Если с ними что-нибудь случится до ритуала — ты пожалеешь, что родился на свет!.. Сигмарит сглотнул и медленно обернулся. Тёмный дух висел в воздухе, положив свою призрачную руку на костлявое плечо некроманта. — Не волнуйтесь… — заикаясь, проблеял он. — С ними всё в порядке. Просто без сознания… Пальцы призрака до хруста сжали плечо Сигмарита, отчего тот вскрикнул от боли. — Так приведи их в чувство! И не разочаровывай меня… Некромант кивнул и принялся плести заклинание в форме небольшого синего шара, который должен был напитать пленников жизненной силой и заставить очнуться. Это стоило «величайшему некроманту Тридеаккона» огромных усилий, так как целительный аспект светлой магии — не его профиль, а значит, требует больше энергозатрат. Наконец две магических сферы были готовы, и «плащ» направил одну из них в парня, другую в девушку. Сферы вошли в их грудь и растворились внутри, испуская волны такого же синего цвета по всему телу, заставляя некоторые раны затягиваться. Через пару минут пленники пришли в себя. — Иногда ты настолько раздражаешь меня, Сигмарит, что мне хочется наплевать на ритуал и разорвать тебя на кусочки!.. — проговорил призрак. — Тебе повезло, что они живы! С их помощью призыв произойдёт намного раньше и потребует от нас меньше затрат. Величайшая удача, что нам в руки попали эти двое… Её кровь откроет портал, а его жизненной силой насытится наш повелитель. В этом парне её больше, чем во всех жителях Чертоха, из которых я по крупицам собирал эту субстанцию! Мортел поочерёдно смотрел то на некроманта, то на духа и цокал языком, переглядываясь с Ворожеей. — Мда… — протянул он — благодаря исцелению к нему вернулся нормальный голос. — Оказывается, всё наоборот: ты — собачка духа! И после этого ты называешь себя величайшим некромантом Тридеаккона? — Молчать!!! — взвизгнул Сигмарит, побагровев от ярости. — Да заткнись ты, недоумок… — проскрипел дух. — Он, между прочим, прав. Кто ты без меня? Если бы не я — тебя бы уже давно размазал по стенке любой никчёмнейший колдунишка, ведь это я даю тебе силы на использование тёмных заклятий. Хоть Тридеаккон бесконечен и отыскать в нём некроманта оказалось делом не из лёгких — я найду тебе замену, если будешь слишком много выпендриваться. Так что помалкивай и выполняй свою работу! — Да, господин… — униженно повесил голову некромант, а Мортел с суккубом вновь расхохотались. Для Сигмарита это было невыносимо. — Мальчики! — воскликнула Ворожея. — Кто-нибудь из вас наконец объяснит мне, что здесь всё-таки происходит? Я понимаю, что любопытство сгубило не одну кошку, но так как нам с самоуверенным болваном всё равно умирать… — на этих словах Мортел возмущённо посмотрел на неё. — А чего ты так смотришь на меня? Всё, что происходит сейчас — из-за тебя! И не смей возражать! — добавила она, увидев, что парень открыл рот, дабы выпалить что-нибудь гневное в ответ. Мортел тут же сомкнул губы и сжал их в тонкую линию, нахмурив брови. — Так вот, раз мы так и так не жильцы — что мешает вам, как истинным злодеям, которые по природе свои болтливы, рассказать нам о своих планах? Сигмарит взглянул на призрака. Тот махнул рукой, мол, делай, что хочешь. — Вам ведь известно, что у Адраэреля, Князя Демонов, были демоны-генералы, — принялся восторженно, с повышенным слюноотделением рассказывать «плащ». — Всего их было восемь, двое из которых были особо приближены к Князю — Малькос и Мандрул. Малькос был телохранителем Адраэреля, а Мандрул — его правой рукой и командовал остальными генералами: Несфергалом, повелителем морру, демонов-мертвецов; Ашрикс, повелительницей лайру, демонов похоти; Рагусом, повелителем кхарру, демонов-убийц; Грашниром, повелителем ферру, демонов-оборотней; Модомонаром, повелителем сейру, демонов, вселяющихся в других существ; и Хекресом, повелителем шекру — демонов-магов в человеческом обличье, иными словами, Первородных демонов. В один прекрасный день богиня смерти Эвультра, видя, сколько ужаса и страданий приносит Адраэрель со своими ордами демонов, решила объединить всех богов нашего мира, Тридеаккона, чтобы остановить Князя Демонов. Шесть генералов были пойманы и заточены в Хаососе — тёмном измерении, откуда родом само зло. Адраэрель, по какой-то неведомой причине, решил последовать за ними в это измерение, поэтому приказал Мандрулу запереть себя в нём. Мандрул был преданнейшим из всех слуг Князя, поэтому сделал то, что было ему приказано — запечатал Князя в Хаососе, создав для этого магический шар Крахте Минифосе, сила которого — практически единственное, что может эту печать сломать. Но для того, чтобы создать такой мощный артефакт, правой руке Князя Демонов пришлось пожертвовать своей жизнью. И теперь есть лишь два способа освободить Адраэреля из заточения, открыв ему врата из Хаососа в Тридеаккон. Первый — использовать магический шар Крахте Минифосе — но это чересчур проблематично, т.к. стеречь этот артефакт было поручено Малькосу, и тот не подпускает к шару никого, даже своих сородичей-демонов. Этот трусливый пёс получил огромную власть над демонами с уходом Адраэереля, и теперь будет всячески сопротивляться его возвращению. Но есть и второй способ, попроще — снять печать с врат ещё может кровь генералов Адраэреля, ибо их сила велика. И сегодня мы призовём первого из них — Несфергала, покровителя всех некромантов и мертвецов. Для его призыва нам нужен демон, Первородный демон! Его кровь откроет врата для Несфергала, а уже он поможет нам освободить остальных генералов, а затем и самого Адраэреля. И твоя кровь, любопытная стерва, как раз нам и нужна! — Спасибо за комплимент! — обольстительно улыбнулась Ворожея. — Очень интересная история — нужна кровь, чтобы освободить другую кровь, которая поможет выпустить того, кто будет проливать много крови… Только хочу вас предупредить: моя вам вряд ли подойдёт. — Можешь не пытаться! — злобно оскалился Сигмарит. — Тебе не выкрутиться, чертовка! Сегодня твоя кровь прольётся! Даже я вижу, что ты демон! — Ну-ну… — усмехнулась Ворожея. — Удачи! Мортел удивлённо взглянул на неё. Что же она скрывает? — Эй! — воскликнул призрак. — Время пришло! Возьми ритуальные нож и чашу! И побыстрее! Сигмарит послушно подошёл к алтарю и взял с него указанные предметы, после чего направился к Ворожее. — Сейчас будет больно! — улыбнулся он и резанул по её руке, собирая обильно полившуюся из раны кровь в чашу. Ворожея даже не поморщилась. Чаша была небольшой и неглубокой, поэтому она мгновенно наполнилась до краёв. Мортел смотрел на это, и глаза его наполнялись ненавистью. Суккуб повернула голову к парню и подмигнула ему, снова ошеломив последнего. Её кровь теперь струилась из раны по каменному полу. Сигмарит поднёс чашу к алтарю, макнул в неё палец и стал чертить на каменном изваянии, которое представляло собой нечто бесформенное, разные магические знаки. — Ты можешь шевелиться быстрее? — прошипел дух. Некромант судорожно закивал и удвоил усилия. Наконец его работа была завершена, и «плащ», выставив руки в странном жесте, начал читать слова заклинания. Это длилось пару минут. Внезапно каменный алтарь треснул пополам. Трещина появилась сама по себе, и из неё полилось странное зеленоватое свечение. Дыра стала расширяться, всё быстрее и быстрее, и наконец расширилась настолько, что в неё могло протиснуться несколько человек. Портал в Хаосос открылся. Сигмарит и призрак благоговейно склонились перед фигурой, которая появилась вдалеке, словно внутри алтаря. Эта фигура, которую Мортел с Ворожеей никак не могли толком рассмотреть, приближалась к выходу. Из дыры вылезли две руки — страшные, высохшие руки мертвеца, покрытые струпьями, с длинными грязными когтями. Они схватились за одну из стенок трещины, но вдруг отдёрнулись назад, словно их что-то обожгло. Раздался жуткий низкий голос, не предвещавший ничего хорошего: — КАК ВЫ ПОСМЕЛИ ОСКВЕРНИТЬ ВРАТА ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ КРОВЬЮ??? ЗА ЭТО ВЫ БУДЕТЕ СТРАДАТЬ ДО КОНЦА ДНЕЙ!!! Некромант и призрак недоумённо переглянулись. — Но… это же… кровь демона?! — ошеломлённо проговорил дух. — МОЛЧААААТЬ!!! Я НАДЕЯЛСЯ, ЧТО ТЫ ОТКРОЕШЬ МНЕ ПУТЬ В ЭТОТ МИР, НО ТЫ ПОДВЁЛ МЕНЯ! И ТЕПЕРЬ ТЫ ПРИСОЕДИНИШЬСЯ КО МНЕ!!! — Нет!!! Пожалуйста, Повелитель! Я не хочу возвращаться обратно!!! — с ужасом воскликнул призрак. Несфергал протянул свою руку в его сторону, и духа начало быстро засасывать в портал. Тот орал, пытался зацепиться за стенки алтаря, но в конечном итоге залетел внутрь, не прекращая вопить. Сигмарит бился в конвульсиях. Несфергал вихрем сдирал с него кожу живьём, засасывая и её к себе. Через минуту от величайшего некроманта Тридеаккона остался только голый скелет, который тут же рухнул на землю и рассыпался на кусочки. Повелитель мёртвых тем временем притянул к себе ритуальный нож, порезал им свою жуткую руку и выбросил орудие подальше от алтаря. — МОЯ КРОВЬ СЛОМАЕТ ПЕЧАТЬ, И ВЕЛИКИЙ ЭЙЛ, КНЯЗЬ ДЕМОНОВ, ОСВОБОДИТСЯ!!! В ту же секунду цепи, сдерживающие пленников, раскрылись, ведь Сигмарит, заколдовавший их, только что сгинул, и Мортел с Ворожеей сорвались со стены и упали на пол. Несфергал протянул к ним свои мёртвые руки. — Бежим!!! — заорали оба и рванули что есть мочи к выходу из грота. Мортел на бегу схватил Ледяной Меч и Пламенный Хлыст. Кольца Мандрула не было. Портал начал закрываться, блокируя повелителю мёртвых проход в Тридеаккон. Ему пришлось убрать руки, чтобы их не оторвало каменными частями алтаря, которые начали срастаться друг с другом. Попытка Несфергала вторгнуться в этот мир провалилась. Но ритуальный рож, обагрённый его кровью, загадочным образом исчез. Мортел и Ворожея ещё долго бежали, боясь даже оглянуться в страхе, что Несфергал их схватит. Забежав в какой-то лесок, они наконец остановились, чтобы отдышаться. — Подожди минуту… Меня… Как-никак… Обескровили… Немного… — хватая ртом воздух, начала Ворожея. — Ну… вот… Женщины в очередной раз одерживают победу над мужчинами и их глупым бахвальством. — На твоём месте… я бы молчал… — так же ответил ей Мортел. — Я тебе ещё… не припомнил… самоуверенного болвана… Ох… — Между прочим, болван — это не глупец! — заметила девушка. — Или болван тоже запретное слово? Но если по другому тебя назвать нельзя — что прикажешь делать? — Почему твоя кровь не подошла? — будто не обращая внимания на её слова, спросил парень. — Ну, наверное, потому что я не совсем демон! — хмыкнула Ворожея. — Я — полукровка. Наполовину человек, наполовину суккуб. Полукровок очень сложно отличить от чистокровных демонов. Даже тому тёмному духу это оказалось не под силу. — А разве демоны не бесплодны? — удивился Мортел. — Мой отец — инкуб, а мать — человеческая колдунья, которая провела специальный обряд, чтобы забеременеть от демона. Не знаю, для чего ей это понадобилось. Она долго скрывала от него своё положение, но, когда я родилась, он всё узнал, пришёл в наш дом и убил её… Он хотел и от меня избавиться, но передумал и забрал к себе, воспитав меня, как настоящий отец. — Забрал к себе??? Это куда, в Преисподнюю, что ли? — усмехнулся парень. — Мой отец — Айсед, император Гильтериоза, — абсолютно серьёзно ответила Ворожея, и её глаза наполнились злостью и печалью. Ещё ни разу Мортел не видел её в таком состоянии. — Империей правит… инкуб??? — в очередной раз за сегодняшний день обомлел парень. — Первородный инкуб, если быть точнее. Естественно, об этом мало кто знает, а те, кто знает, по большей части мертвы. Это долгая история… — Мы никуда не торопимся. — Что ж, как скажешь! — грустно усмехнулась Ворожея. — Именно благодаря своему, скажем так, «природному обаянию», то есть, через постель, Айсед сумел пробиться на вершину власти. Когда он узнал, что моя мать беременна, он слетел с катушек. Убив её, он слегка успокоился, поэтому меня не тронул. Наоборот: он решил воспитать меня. Он наплёл мне с три короба, что злые люди убили мою мать, и что я должна отомстить им за это. И я поверила ему, как дура… — Ворожея умолкла на минуту. Мортел не смел её торопить. — Он лично тренировал и обучал меня, в конце концов сделав из меня непревзойдённую убийцу, которую направил на устранение ненужных ему людей. И я убивала их для него, глубоко убеждённая в том, что мщу за свою мать. Но однажды та, из-за которой я убивала по приказу отца, нашла способ найти меня даже из загробного мира. Мать явилась ко мне в виде призрака и рассказала правду. Сначала я не поверила ей, потому что не хотела верить. Не хотела верить, что мой отец, которого я любила и боготворила, человек, заботившийся обо мне и научивший меня всему, что я знаю, способен на такое! Но затем она пробудила в моём сознании воспоминания о событиях той ночи, когда Айсед убил её на моих глазах… — тут у Ворожеи проступили слёзы. Мортел подошёл к ней, но она жестом остановила его. — В-общем, она меня убедила. И я пришла к отцу с одним намерением — отомстить за всё: за то, что лишил меня матери, использовал меня в своих целях, что лгал мне столько лет! Но Айсед был сильнее меня. Всегда. Он ведь был моим учителем. Наш поединок был недолгим: отец изувечил меня и посадил в темницу, насмехаясь надо мной. Он стал мучить меня, рассказывая, как упивался страданиями моей матери — ведь убивал он её медленно, жестоко. Ещё он твердил, что глубоко разочарован мной и моими бойцовскими навыками — дескать, плохой из него получился учитель, раз я не смогла его победить. Ненависть в моей душе с каждым днём усиливалась, разгоралась всё сильней, и безнадёжность моего положения лишь подкрепляла её. Но в один прекрасный день один из слуг Айседа, тайно влюблённый в меня, пошёл на преступление и выпустил меня на волю. Я хотела, чтобы он убежал со мной, но за нами уже гналась стража, и он остался, чтобы задержать их. Как я его не уговаривала не делать этого — он был непреклонен, кроме того, время поджимало. Мне пришлось бросить его, скрепя сердце. Позднее я узнала, что Айсед его казнил… И теперь я ищу Крахте Минифосе, чтобы отомстить этому уроду. Он настолько истерзал мою душу, что кроме мысли о мести в моей голове нет ничего. Ну и как тебе сказочка на ночь? Ворожея через силу улыбнулась. Мортел смотрел на неё, и его взгляд выражал что-то неопределённое. — Я помогу тебе сделать это, — наконец сказал он. Девушка не удержалась и удивлённо уставилась на парня. — Неужели тебя так впечатлила моя история? — попыталась съязвить Ворожея. — А если я всё выдумываю? Мортел стремительно подошёл к ней и крепко обнял. От неожиданности у девушки перехватило дыхание. — Я знаю, каково это… — прошептал он. Оба стояли и молчали, не в силах пошевелиться. — Я вижу это в твоих глазах. В них — отражение моей боли… — Ну ладно, хватит телячьих нежностей!.. — улыбнулась Ворожея, выскальзывая из рук Мортела, хотя и не особо хотела прерывать объятия. — Крахте Минифосе ждёт-не-дождётся, чтобы оказаться в наших шаловливых ручках. Надо торопиться — вдруг отыщутся ещё какие-нибудь охотники за этим артефактом! Сказав это, Ворожея зашагала вперёд. Мортел улыбнулся и пошёл за ней следом. — Ты неисправима! — покачал он головой. — Может, всё-таки скажешь мне своё имя наконец? Я вообще не понимаю, зачем ты его скрываешь? — Меньше знаешь — крепче спишь! — подмигнула Ворожея — её печальное настроение улетучилось. — Знаешь, как-то странно идти с кем-то одной дорогой — и не знать имени своего спутника! — вставил шпильку парень. — Ну и что тебе даст моё имя? — остановилась девушка и скрестила руки на груди. — Жить легче станет? Мортел смотрел на неё без отрыва, наклонив голову вбок. Ворожея вздохнула. — Глэрия. Глэрия моё имя. Доволен? Мортел кивнул, слегка улыбнувшись. — Чего зубы скалишь? — обиженно буркнула Глэрия, шагая дальше. — Просто думаю, зачем ты вообще его скрывала. Нормальное имя, красивое… — Мне никогда не нравилось. Его придумал мой отец, а я, как ты уже знаешь, его ненавижу. Кроме того, чем меньше народу знает, кто я, тем лучше. — Сказал человек, который сначала поведал мне о себе всё, что только можно, и только потом наконец после долгих уговоров открыл своё имя, — хмыкнул Мортел. — Я не знаю, что на меня нашло и зачем я тебе всё это рассказала! — раздражённо бросила девушка. — У меня лицо такое — сразу же доверие вызывает. Глэрия остановилась и уставилась на Мортела. Тот на неё. Через пару секунд оба хохотали, как безумные. Отсмеявшись, оба снова посмотрели друг на друга. Возникла неловкая пауза, и она затягивалась. — Слушай… — первой не выдержала Глэрия. — Такими темпами мы до Крахте Минифосе и через год не доберёмся. Надо как-то ускориться уже! — Наконец-то слышу от тебя разумные мысли!.. Девушка ткнула усмехающегося Мортела локтем в бок и, на секунду остановившись, чтобы посмотреть, на месте ли Крахте Минифосе, пошла вперёд, ведя за собой парня. — Эх, жаль, что Кольцо Мандрула пропало. Оно ведь обладало недюжинной силой… — Ты про это колечко толкуешь? — небрежно бросила Глэрия, доставая маленький артефакт из кармана. — Бестия! — усмехнулся Мортел. — Отдай. — Не хочу. — Эй! — Он меня по лицу бьёт почём зря, а я ему Кольцо отдавай! Щас! — Лучше отдай, а то хуже будет… — Ой-ёй-ёй, испугалась дурачка!.. — Ну всё, кажется, кто-то сейчас получит по своей упругой попке! С этими словами Мортел кинулся на неё и повалил на землю. Он пытался дотянуться до Кольца, но Глэрия мешала ему это сделать. Их лица находились близко друг к другу. Слишком близко… — Отдай по-хорошему… — как-то хрипло прошептал Мортел, глядя прямо ей в глаза. — Давай сразу к плохому перейдём!.. — томно прошептала девушка. Парень наклонился ниже и страстно припал к её губам. Глэрия схватила его за голову, не менее страстно отвечая на поцелуй. Они перешли к плохому… Лёжа на плаще Мортела, они разговаривали после бурной ночи. — Ты знаешь, у нас гораздо больше общего, чем я думал в начале, — начал парень, прижав к себе Глэрию. — Например? — Мы оба хотим найти Крахте Минифосе, чтобы отомстить. Наших матерей убили наши отцы. Мы оба чертовски хороши в постели. Ну, по крайней мере, я хорош… — ЧТО??? — Шучу, шучу… Ты действительно достойная дочь своего отца-инкуба. В хорошем смысле! Настроение Глэрии вмиг ухудшилось. — Не надо об отце. — Я понимаю, прости… Может, я действительно глупец? Часто говорю не то, что нужно. — Самокритика пошла… — хмыкнула девушка. — Похвально. Подожди-ка… Твою мать тоже убил отец?! Мортел нахмурился, почти также, как совсем недавно хмурилась Глэрия. — Мой отец — гораздо более ужасное чудовище, уж поверь мне. Ты даже представить себе не можешь, насколько. Убийство моей матери — лишь один из тысячи его грехов. — Боже, по твоим словам выходит, что он чуть ли не Адраэрель. Кто же он такой? Мортел сглотнул, его губы приоткрылись, обнажая зубы, превратив лицо в гримасу ярости и боли. — Его зовут… Леор.