Противостояние

Бизон передал бесчувственную Вику Бате и подошел к стоящему на коленях и с руками, заложенными за голову Парвизу. В него целились сразу два автоматных дула, причем оружие находилось в руках Умы и Муры. Бахтияр уже был закован в наручники и плаксивым голосом твердил о своей неприкосновенности. - Неприкосновенность говоришь, - Физик возвышался над задержанным,- вот она, твоя неприкосновенность.- За этими словами последовал быстрый удар и глухой стук падающего тела. Тарасов вытер кровь, струйкой стекающую с носа и сказал девчонкам: - Я ему на ушко сейчас шепну несколько ласковых, - видя горящие глаза друга Ума и Мура предпочли молча отойти. А Тарасов усмехнулся злой усмешкой и, не церемонясь, нанес удар в челюсть Парвизу. - Никто не имеет права ее трогать, даже пальцем,- еще один удар и хруст сломанной кости,- Потому что никто не смеет трогать то, что по праву принадлежит мне,- Тарасов был беспощаден, он методично бил и бил, - А она принадлежит мне… Остановил Тарасова только резкий окрик Булатова: - Хватит, Бизон. Кот с Физиком на всякий случай придержали друга, но он сбросил их руки и отошел в сторону. Он не подошел даже к Виктории, которую держал Абдул. -Не трогайте его. Остынет пусть. Вон с этого сделал отбивную.- Батя обратился к ребятам, которые двинулись за Тарасовым. - Выбираться как будем? - Рита посмотрела на Булатова. - Вертолет будет. Нужно только связаться с ними, - молчавший Абдул выступил вперед. - Интересно девки пляшут, по четыре в два ряда. Неужели нельзя было сюда на вертолете добраться? – Физик был возмущен. - Сережа,- слабый голос Вики мигом всех всполошил - археологи ходят пешком, а не летают на вертолетах. Девушка шепнула Абдулу и он поставил ее на ноги. - Значит, вы все были в курсе, или это можно считать чудом – она указала на четырех живехоньких смерчев,- Я все понимаю, но неужели нельзя было мне сказать … Вика не стала больше ничего говорить. Ей стало нестерпимо больно. Больно от того что друзья ее не посвятили в свои планы, больно от напрасно пролитых слез, больно от предательства Тарасова… Сейчас все смотрели на нее с жалостью, и это было так унизительно… - Я сейчас расскажу, как открыть тайник – Вика просто говорила, ни к кому конкретно не обращаясь. – В случае трудностей, я еще раз повторю. – И она рассказала и показала порядок открытия тайника со «Слезой Пророка» и докладно объяснила схему прохождения Лабиринта. Потом повернулась и побрела к выходу из этого проклятого города. Борис наблюдал за ней со стороны. Вика даже ни разу не посмотрела в его сторону, и он прекрасно понимал почему. Больше всего ему хотелось сейчас взять ее на руки, прижать к себе и целовать до тех пор, пока она не устанет колотить своими кулачками по его груди, и не сдастся в этом противостоянии характеров. Но она шла мимо него, наклонив голову и сжимая разорванную рубаху. Но пройдя всего три шага, девушка остановилась и вернулась к Бизону. Он с надеждой в глазах сделал шаг ей на встречу, но выражение ее лица и безразличный голос пригвоздили всякое выдавшего солдата к месту: - Не прикасайся ко мне. Ты прекрасно видел, как я страдала, оплакивая их. Я уже успела оплакать Риту и Ивана, а ты просто молчал. И не нужно мне говорить о невозможности открыть тайну… Я все могу понять, кроме того почему ТЫ! мне не доверился?.... В ней говорила обида. С одной стороны Вика знала о долге перед Родиной, а с другой…? А вот с другой стороны она точно так же рисковала жизнью, как и ребята и имела право знать. Наконец нервы не выдержали и девушка, давая выход ярости, набросилась с кулаками на того, кого готова была защитить даже ценой собственного благополучия. - Ты все-таки свинья, Тарасов. – Слезы лились, но ярость никуда не уходила. Вика оплакивала свое такое недолгое счастье. – Неужели ты не мог мне сказать? - выкрикнула она, слишком поглощенная своей обидой, чтобы видеть боль и сожаление в его серых глазах. - Ты ублюдок! — кричала Вика, задыхаясь, молотя руками по его груди и плечам. А Бизон стоял и даже не пошевелился под градом ее ударов. Ничто не помогало, ни уговоры, ни просьбы. Собственно, все понимали, что действительно, хуже всех пришлось именно Вике. И истерика у нее просто реакция организма на перенесенный стресс. Если бы она все держала в себе, было бы намного хуже, а так ее организм боролся со всеми ужасами последних дней. Рита тихо подошла и со словом: - Прости,- сделала подруге укол в предплечье. Через несколько минут девушка уже повисла на руках мужчины с печальными глазами. Она не отвечала на звонки, не ходила на работу, да и вообще не выходила из дому. Единственный, кого впускала к себе Виктория, был Гарик. Ее верный, милый и такой наивный Гарик. Он очень изменился после знакомства с Тарасовым. Появилась уверенность в себе, крепнувшая с каждым днем. Борис, как и обещал, превращал молодого человека в настоящего мужчину. А еще Вика знала, что Гарик докладно рассказывает ему о том, что она делала, что ела и как спала. В душе Виктория давно простила Тарасова, но какая-то невидимая пружина не отпускала ее к нему. По возвращению домой, вместе с Гариком пожаловали и смерчи, и поведали ей все то, чего она не знала. Абдул предупредил Бизона о планах Бахтияра и Парвиза, и благодаря этому ребята разыграли собственную гибель, тем самым обыграв преступников. Сложно было конечно успеть зафиксировать страховочные канаты, но все прошло очень удачно. Далее они на расстоянии следовали за основной группой. Именно ребята обезвредили прочих охранников, когда все попали внутрь Лабиринта. И естественно поведали ей историю о том, как Тарасов с криками методично делал из Парвиза отбивную. В конце они принесли извинения за невольно причиненные ей страдания и, оставив на столике конверт, отбыли восвояси. В конверте было приглашение на ежегодный бал в адмиралтействе посвященный Дню Балтийского Флота... - Рита, - услышала в трубке Багира,- Я переосмыслила жизненные ценности и решила больше не страдать и не причинять страдания другим. Так что приношу свои извинения за все сказанное и очень надеюсь на продолжение дружбы с тобой. Рита была счастлива слышать этот голос настолько, что в ответ сказала только: - Дымова, ты дура. – Спорить с этим Вика не стала, а просто засмеялась. Вика приехала к подъезду Тарасова второй раз в жизни. Она, не выходя из машины, наблюдала как две расфуфыренные крали, жеманно улыбаясь разговаривали с ее мужчиной. Он несколько раз пытался уйти от навязчивых девиц, но они, то и дело его останавливали. Наконец бедному Бизону все же удалось вырваться с цепких лапок этих куриц и скрыться в подъезде. « Еще бы, губа у вас девоньки, не дура. Только зря все это. Мой он, и только мой!» Вика любовалась его фигурой в форме, пока Борис не скрылся в подъезде. Потом вышла и прошла под пристальным взглядом тех же девиц вслед за ним. Она прекрасно слышала, как хлопнула его дверь, и поспешила подняться. Эту гостью Тарасов уже и не надеялся увидеть на пороге своего дома. - Я решила простить тебя, Бизон. И признаю, что в нашем противостоянии ты победил, поэтому пришла сдаваться на милость победителя… Борис не дал ей договорить, он схватил ее в свои медвежьи объятья и закружил по комнате, целуя и снова обнимая. Но Вика все, же вырвалась из его рук и, смотря снизу вверх, строго сказала: - Тарасов, у тебя замки хлипкие, так что поехали ко мне. Я не собираюсь рисковать твоей, да и моей жизнью тоже. Помню прекрасно вечер нашего знакомства. Он был согласен на все ее требования. Бросив в сумку несколько самых необходимых вещей, Борис подхватил Вику на руки и понес вниз. - Тарасов, и помни, женщина прекрасна, когда любима… - Тогда ты станешь просто королевой красоты… Хотя, ты уже королева!