Игрушка Джинчуурики

      «Сон это или явь?»       Её окружала удушающая жара. Обжигающие лучи солнца, из-за которых кожа уже начинала болеть и жутко краснеть, казалось, с каждым часом становились всё жарче. Песок неприятно колол и жегся, засыпаясь в кеды с каждым её шагом. Жутко хотелось пить, горло саднило. Прошло уже несколько часов, как она очнулась, осознав себя стоящей посреди совершенно незнакомого места. Она абсолютно точно никогда здесь не была.       «Если я умру здесь, проснусь ли я?»       Вокруг неё были песок, солнце и небо. Бескрайняя пустыня подступала к ней со всех сторон.       «Что за отвратительный кошмар…»       К ней уже приходили миражи. Ей чудились то оазисы, то целые города, то парк аттракционов… Теперь же ей пригрезилась гора трупов. Ну, не гора, она погорячилась, конечно. Всего лишь пара десятков неизвестных мёртвых человек в странной одежде, валяющихся вокруг мальчишки лет восьми-девяти на вид. Ветер шевелил его красные волосы, песок шелестел вокруг, клубясь у его ног.       — Для сна всё это длится слишком долго… — едва слышно заметила она, стоя на дюне, провалившись в песок практически по щиколотки. Закашлялась. — Даже для кошмара…       Пить хотелось просто нестерпимо. Мальчишка обернулся в её сторону, вскинув голову. Его взгляд пробирал до костей. Самое то для того, кто, наверное, и был повинен в том, что люди больше напоминали мешки с костями.       Она слабо помахала рукой перед собой, двигая, в основном, только запястьем.       — Кыш-кыш, мираж.       Очень хотелось сесть, но она заставила себя идти. Если сон до сих пор не закончился, может быть, она просто ещё не дошла, куда должна была? В любом случае, если она пройдёт сквозь мираж, он исчезнет.       «Права была моя мачеха-японка, считая ненормальной», — отстранённо думала она, съезжая с дюны. — «Подумаешь, хотела стать патологоанатомом… Но я совершенно ничего не чувствую, смотря на эти изуродованные тела. Нормальный человек бы побежал, я же спускаюсь вниз, чтобы мираж исчез…»       Когда она споткнулась о самый крайний труп, лежащий у основания дюны, на которой она стояла, песок, клубящийся вокруг мальчишки, метнулся к ней и схватил её в тиски. Дышать стало ещё тяжелее.       — Моё тело будет выглядеть также, как их? — поинтересовалась Юра, склонив голову набок. Её голос был едва слышен, но, кажется, мальчишка прекрасно понял, что именно она сказала.       Он медленно кивнул, вытянув вперёд руку.       «Наконец-то сон закончится…» — отстранённо подумала она.       — А можно, чтобы я выглядела как-нибудь посимпатичнее? — ещё раз окинув взглядом не слишком-то живописную картину вокруг, спросила она.       Песок, медленно сжимающийся вокруг неё, замер. Мальчишка смотрел на неё с недоверием.       — Ну, даже если нельзя, — Юра широко улыбнулась. — Я хотя бы проснусь.              Когда она открыла глаза в следующий раз, вокруг неё снова был песок. Много песка под ней, на ней… Она чувствовала себя каким-то песочным человеком.       Было холодно. Жутко холодно, особенно если вспомнить ту жару, в которой она находилась до этого.       Кажется, её куда-то тащили. Она попыталась пошевелиться, но песок не позволил ей этого. Даже голову повернуть не удалось. Пришлось смотреть на небо. Небо было тёмным и на нём сверкало бесчисленное количество звёзд. В Токио невозможно было увидеть такого неба. Только в глухой деревне её бабушки в России.       «Сон не закончился», — вяло констатировала факт она, осознав, что мальчишка, по всей видимости, её не убил.       Юра прокашлялась, надеясь задать хоть какой-то вопрос, но смогла выдавить из себя только жалобное:       — Во… ды?..       Песок остановился. Мальчишка, видимо, находящийся где-то сбоку, подошёл к ней и склонился над ней, пристально рассматривая её, прищурившись. С такого расстояния она, наконец, смогла различить цвет его глаз. Бирюзовый. И жуткие тёмные круги под глазами, будто он не спал всю жизнь.       «Никогда не видела глаз такого цвета…»       Её собственные глаза были всего лишь серыми. Совершенно обычный, ничем не примечательный цвет. Такими же непримечательными были её чёрные волосы. Мальчишка же выглядел так, будто был косплеером.       «Неужели родители разрешают ему красить волосы и носить линзы в таком возрасте? Хотя, если он может в одиночестве находиться неизвестно где и убивать, то почему бы и не косплей… Жаль, я совсем не знаю героев аниме… Мозг же должен был из чего-то создать эту иллюзию?»       Мальчишка продолжал на неё смотреть. Юра, за неимением других вариантов, принялась дальше разглядывать его и строить догадки о его внешности.       — Ты меня не боишься, — заметил он спустя несколько минут. — Почему?       Юра попыталась ответить и снова закашлялась. Он всё-таки напоил её водой. Совсем немного, но это было лучше, чем ничего.       — Это же сон, — заметила она. — Странно реалистичный как по ощущениям, но сон. К тому же, я всё равно не знаю, кто ты.       — Это не сон, — голос мальчишки был пустым и безжизненным. — И все знают, кто я.       — Никогда не была в пустыне, — с точки зрения Юры эта фраза вполне себе опровергала первое утверждение мальчишки.       — Я убил тех людей, — указал на очевидный факт он.       — Всякое бывает, — она их не знала и, честно сказать, ничего к ним не чувствовала. Так какая, собственно, разница? Для того, кто хотел сделать вскрытие людей своей будущей профессией лет с семи, по мнению Юры, было бы странно трястись над каждым увиденным телом. Мёртвые мертвы. К тому же, если всё это сотворил её мозг, то ей и подавно не было до них дела. Разве что интересно было бы вскрыть их и посмотреть, во что превращаются внутренние органы, когда тело человека прессуют песком. Так, любопытства ради. Но ей было всего одиннадцать. До того времени, как она сможет стать патологоанатомом, было ещё очень много лет. Думая о них она могла разве что чувствовать некоторое разочарование от того, что вряд ли ей представиться такая возможность в будущем, а сейчас у неё было недостаточно навыков и знаний для этого. Ну и лицензии не было. Вернее, диплома.       — Я могу убить и тебя, — как бы между прочим заметил мальчик.       — Тогда я проснусь, — не почувствовав и капли страха, отозвалась Юра. — Мне, знаешь ли, не нравится здесь.       — Это не сон.       — Я никак не могла оказаться в пустыне, — не согласилась с ним Юра. — Я была в деревне у бабушки.       — Ты странно одета, — поделился наблюдением он.       — Это ты странно одет.       Юре показалось, будто её снова куда-то потащили, но мальчик, склонившийся над ней, не двигался. Судя по тому, как их начал обдувать ветер, они перемещались.       «Нет, серьёзно, в реальности так не бывает, что бы он там ни говорил», — пришла к выводу Юра.       — Я живу в пустыне.       — Что, совершенно один?.. — ужаснулась Юра.       — В деревне, — мальчик поджал губы.       — А чего тогда один по пустыне шляешься?       — Какая тебе разница?       Ей показалось, или песок сдавил её сильнее?       — Не хочешь, не отвечай, — закатила глаза Юра. — Незачем принимать такой простой вопрос так близко к сердцу.       — Я был на задании, — неожиданно снизошёл до ответа он.       — Один? Ты вроде ну… ребёнок, — с сомнением протянула она.       Ответа не последовало. Он продолжал пристально на неё смотреть.       — Мне одиннадцать и как правило я не хожу одна. Разве что вот… во сне, как сейчас, — попыталась зайти с другой стороны она. Разговаривать было всяко лучше, чем думать о том, как же сильно горит обожжённая на солнце кожа. Особенно когда песок начинал двигаться. Если бы её болевой порог был хоть чуточку ниже она бы, вероятно, кричала. А так происходящее можно было воспринимать всего лишь как досадный раздражающий факт. Особенно если продолжать отвлекать мозг разговором.       — Мне тоже. Это не сон, — снова повторил он.       — Так ты был один?       — Нет.       — И где твои сопровождающие?       — Убил.       — А.       — Это всё, что ты можешь сказать?       — Я хотела бы их вскрыть и посмотреть, во что превратились их органы и кости, но я ещё даже школу не закончила, так что не знаю, как это делать, — поделилась своими сожалениями Юра. — На практике, в смысле. Книжки-то я читала. Даже анатомию уже выучила. Хочу патологоанатомом стать.       — Это ниндзя-медик? — в глазах мальчишки отразился слабый-слабый проблеск удивления, но выражение лица и тон голоса ни капли не изменились.       — Ниндзя не существует, — в свою очередь удивилась такому предположению Юра.       — Я ниндзя.       — Разве что в сказках, — не изменила своего мнения она. — Ну, раз уж это сон, я могу поверить в то, что ты ниндзя. Разве они обычно не носят всё чёрное, чтобы были видны только глаза? И оружие там всякое?       — Ты несёшь чушь, — веско заметил мальчишка. — Надоела.       Юра блаженно вздохнула и прикрыла глаза.       — Наконец-то проснусь, — успела заметить она до того, как песок сдавил её горло.              Открыв глаза, Юра с удивлением принялась разглядывать звёздное небо. Вроде бы она засыпала в своей постели у бабушки. Она бы ещё поняла, если бы увидела стекло или занавески, но всё, что она видела, было просто небо. Может, она всё-таки уснула в гамаке во дворе?..       Пошевелившись и не ощутив никакого сопротивления, Юра села. И поморщилась. Дискомфорт от обожжённой солнцем кожи остался, снова хотелось пить и… Она сидела на какой-то непонятной стене. Лицом к знакомой чёртовой пустыне.       Юра застонала.       — Он меня то ли не добил, то ли мозг просто решил сменить локацию, — пробурчала она, оглядываясь по сторонам. Позади неё был… Ну, назовём это подобием какого-то пустынного города. Мальчишка обнаружился сидящим рядом и смотрящим на этот самый город с абсолютным равнодушием.       — Может, придушишь меня ещё раз? — предложила ему Юра. — Кажется, ты недостаточно старался и я всё ещё сплю.       Мальчишка на неё даже не повернулся. Юра разочарованно вздохнула и принялась раздумывать над тем, что услышала в прошлом разговоре с ним. И вот ему одиннадцать? В это было сложно поверить. Она, кажется, была его повыше ростом. И это при том, что она была достаточно низкой для своих лет.       — Что это за город? — поинтересовалась Юра.       — Скрытая деревня. Суна.       — По-моему больше похоже на маленький город. Это тут ты живёшь?       — Да.       «Ох, какие же информативные у него ответы. Просто сказка», — мысленно бурчала Юра, разглядывая странные, непривычные на вид здания. — «Что вообще за Суна такая… Нет, я понимаю, что это название, но почему оно японское, если это пустыня?.. Ай, ладно, не хочу знать, хочу проснуться!»       — Может, всё-таки придушишь меня покачественней?       — Не сейчас.       — А если я шагну со стены, я умру или только покалечусь?       — Я поймаю.       Юра разочарованно вздохнула и не стала спрашивать, как именно он собирается её ловить, если она весит больше, чем он. Песком, наверное. Пощипала себя за обгоревший участок кожи, чтобы было побольнее. Город никуда не исчезал. Как ей, блин, проснуться?