Actias selene & Papilio ulysses

      Когда Гэвин впервые увидел это мохнатое безобразие, он принял его за галлюцинацию: Рид уже которые сутки спал по два-три часа (и считал это нормой для оживленной рабочей недели) - право слово, какие тут детские сказки про родственные души, когда на руках детектива - фигурально - три трупа, лейтенант в непроходящем запое и пластиковый болванчик из Киберлайф?       Но бабочка не исчезла и с приходом выходных, на которых Гэвин пытался отоспаться за неделю (и кто скажет, что так это не работает, пусть идет лесом: у Рида табельное оружие - самый лучший аргумент). Пару минут мужчина бездумно разглядывал это создание, пристроившееся на его подушке, оставляя бледно-зеленые следы на наволочке.       Что ж, душа у Рида и в самом деле вышла странной - но с его-то везением самое то. Бабочка отчего-то была бледной как моль - даже больше, - и огромной, едва-едва умещаясь в ладонях Гэвина. Лохматые толстые лапки совсем не походили на изящные конечности обычных насекомых (не говоря про огромные усики, которые нужно было называть усищами!).       «И тут я какой-то корявый...» - первая более-менее осознанная мысль прежде, чем до Рида дошло: он, блять, не в сказке живет!       Бабочка вспорхнула с места раньше, чем Гэвин махнул рукой - и повисла на стене почти под самым потолком.       «Этого не может быть, потому что, сука, не может быть!» - тридцать шесть лет он прожил без всяких там летучих насекомых, а тут - здрасти-пожалуйста! - получил кота в мешке. – «Просто надышался краской, словил-таки глюк и просто не проснулся».       И старательно не обращал внимания на кружащуюся рядом бабочку. Изредка она невесомо сидела у него на плече, если Рид не замечал этого – и тут же срывалась, стоило ему поймать её взглядом.       Неудивительно, что очередной отчет по делу – которое, вообще-то, принадлежало Андерсону! – составлялся со скрипом. С самовнушением у Гэвина дела обстояли хуже, чем с балетом: если ко всей этой шняге с родственными душами мужчина относился с большой долей здорового скепсиса («Ага, вы ещё скажите, что вампиры и прочее дерьмо – тоже существует!»), то вот к поехавшей крыше – ещё как серьезно.       Хэнк со своими алкогольными и суицидальными наклонностями уже нехило напрягал Рида, а ведь лейтенант мог, максимум, съездить по роже – и то, если его достать (с этим, к слову, Гэвин справлялся на ура). Но, тем не менее, Андерсон на работе себя контролировал, и как бы Рид ни относился к старому копу, не мог не признавать (молча и про себя), что притащи Хэнка на место преступления – и он протрезвеет буквально на глазах (и после отбытия – так же быстро захмелеет).       «Но, блять-блять-блять!..» - Гэвин не хотел становиться гребаным психом. Повезет, если просто будет какая-нибудь относительно невинная хрень вроде этой бабочки – это ещё не самая худшая галлюцинация – но если безумие будет прогрессировать?       Оказаться в дурке не хотелось: если выбирать между психиатрической лечебницей и тюрьмой, ещё неизвестно, что лучше. У него и так были проблемы с контролем гнева, и коллеги не раз и не два предлагали ему сходить провериться. На все предложения детектив отвечал почти миролюбивым пожеланием свалить в туман.       Рид зашел в комнату отдыха и включил кофемашину, и под её урчание перевел взгляд на плечо, где – он был в этом уверен! – его персональная галлюцинация шевелит своими смешными усищами, не обращая внимания на его душевные волнения.       Бабочки на плече не было.       «Ну, блин, точно глюки…» - поморщился Гэвин (идея посетить-таки мозгоправа становилась всё более и более навязчивой) и подхватил стаканчик, - и тогда ему прилетел в спину окрик:       - Детектив Рид! – и мужчина скривился как от зубной боли: долбанная Хэнковская пластмасска уже была включена в список самых бесячих вещей и, возможно, даже входила в тройку победителей.       - Чего тебе, жестянка? – сквозь зубы прогудел Гэвин, оборачиваясь: он не ждал ничего хорошего от этого треклятого андроида – да и как можно? Хренов Коннор был просто воплощением того самого прилизанного мальчика, который есть во всех школах и группах, который не совсем ботаник, но и не звезда, но которого – черт побери! – обожают все: от учителей и заканчивая первоклашками.       Рид таких терпеть не мог. И то, что перед ним андроид, не облегчало задачу, а Коннора делало ещё более невыносимым. Ебучий идеальный мальчик.       Но когда Гэвин перевел взгляд на робота, то его внутренности скрутило от чего-то похожего на колкий лед. Мужчина даже не сразу понял, что ему говорит тупая машина:       - Лейтенант Андерсон просил передать, что ему нужны материалы дела №… - а Рид смотрел только на макушку пластмассового болванчика, где на идеально-зачесанных темных волосах сидела чертова бабочка Гэвина. И только гнездо не вила.       Рид рявкнул раньше, чем подумал:       - Позже! – и пронесся мимо, едва не сбивая андроида с ног.       - Детектив? – и эта кукла почти натурально изображала недоумение.       Гэвин вернулся на свое место и, не сильно разбираясь, отправил по почте несколько файлов. Авось, один из них окажется тем самым, который нужен Хэнку. Дурацкое насекомое решило вконец обнаглеть – и пристроилось на краю стаканчика.       «Предательница», - мысленно выругался на неё Рид: даже если это всего лишь глюк, то с фигли оно решило посидеть на пластиковой башке чертового детища Киберлайф? И ладно бы на каком-нибудь патрульном-роботе! Так ведь выбрала мистера «Щенячьи-глазки-меня-зовут-Коннор-андроид-прислан-из-Киберлайф!» (будто он никакой другой фразы не знает!).       Тяжело вздохнув, Рид вернулся к отчету: сумасшествие сумасшествием, а отчет сам себя не напишет.

***

      Насекомое с упрямством более сложного живого организма с характерными такими рогами следовало за Гэвином – и не думало исчезать. Как почуяв, что Риду духа не хватит размазать его по стене, оно постоянно торчало в поле зрения. Да и разве можно прихлопнуть собственную душу? Интересный вопрос.       И не то, что бы он поверил в этот бред с родственными душами… ему просто стало любопытно, что конкретно лопочут идиоты про эти «розовые сопли», которые выдают за большую романтику.       Но дальше обычных девчачьих сказочек дело не пошло: кто в двадцать первом веке верит в подобный бред? На земле десять миллиардов людей – и искать среди них одну единственную, которая может в равной степени оказаться и каким-нибудь африканским каннибалом, и просто редкостным мудаком (ага, вроде самого Гэвина)? Это нужно быть форменным мечтателем.       Рид, проработавший не первый год в полиции Детройта, относился к матерым реалистам – и ни фига не верил в то, что нельзя потрогать-понюхать, а главное – привязать к вполне земным законам.       Почему этих стремных чешуекрылых видели только родственные души, а остальные – нет? Какого фига люди вообще верят в подобное?       Детектив бросил мрачный взгляд на бабочку, щедро осыпавшую стакан и кофе Гэвина зеленоватой пыльцой – и задавался самым главным вопросом. Если человек начинает видеть свою бабочку души только рядом со своей родственной душой, то почему рядом нет ещё одной крылатой галлюцинации?..       Пушистое безобразие видел только Рид, хотя глюк успел не единожды осыпать каждого в департаменте пыльцой. Бледная пудра от крыльев исчезала, правда, быстро, иначе Гэвин – несмотря на стойкое подозрение, что он все-таки сошел с ума – ходил бы по управлению и ржал в полный голос.       «Мелкий паразит метит свою территорию», - ехидничал про себя детектив, когда видел седую макушку Андерсона, припорошенную шустрой бабочкой.       А дела у старика-лейтенанта шли ни шатко ни валко: андроиды по-прежнему всё чаще начинали мнить себя «живыми», а из всех пойманных роботов в архиве значились только тот глупый «Даниэль», которого, точно пес - дохлую крысу, принес Коннор с собой, андроид Карлоса Ортиса, раскроивший себе голову о стекло камеры и недавний приз – жестянка-оператор из телебашни, которая едва не устроила бойню.       И четверых пластмассок – как минимум! – робощенок Хэнка точно упустил.       «Ну, и где обещанное качество работы?» - скалил зубы Гэвин, наблюдая краем глаза за Андерсоном и его жестянкой, которых явно отчитывал Фаулер – иначе как можно объяснить, что лейтенант так злился, что его аж трясло. Коннор болванчиком стоял позади и, кажется, даже не притворялся лишний раз человеком. Застыл точно истукан: «Всегда готов служить Детройту!»       «Угу, прямо фотографируй – и на агитку: «Поступай в академию полиции!» - тупая школота уже на одну рожу этой пластмасски поведется», - а потом их будет ждать детектив Гэвин Рид со своей кривой, исполосованной рожей и невъебически мерзким характером: «Добро, бля, пожаловать, а ты думал, в сказку попал?»       Немой цирк, тем не менее, надоел мужчине быстрее, чем он рассчитывал: одно дело знать, из-за чего так собачились Фаулер с Хэнком, а совсем другое – просто смотреть на их пантомиму.       Широко зевнув, Рид пошел за кофе. Если эти химреактивы можно так называть… Кофемашина заурчала, кашляя кипятком вместо кофе – «Черт, точно сломалась!» - и Гэвин, ещё более раздраженный чем до прихода, поднял взгляд на свою воображаемую спутницу – и обнаружил, что Её Глюкнутое Высочество полетело в коридор.       «Бля, да что с тобой не так?!» - и плевать, что это всего лишь галлюцинация. Сам факт того, что эта крылатая зараза полетела куда-то прочь от Рида – уже повод пойти и проверить, что её так заинтересовало. Бабочка даже по комнате начинала летать только тогда, когда Гэвин слишком долго сидел на одном месте.       И тут – такое самоуправство.       Детектив, оставив бунтующий агрегат в покое, выглянул из комнаты отдыха – и едва не застонал сквозь зубы: мохнатое чудовище, как и полагается монстрам, просто благоволило пластиковой кукле. От перманентного бешенства спасало только то, что Коннор чаще выезжал на места преступлений вместе с Андерсоном, чем сидел в департаменте.       Кружащаяся воображаемая бабочка вокруг этой жестянки – хуже и придумать нельзя.       «Но все-таки… куда это он поперся?» - вернее, зачем. В архив андроид обычно не спускался, да ему и без надобности: всё свое он носил с собой.       И, подобравшись как перед дракой, Гэвин поспешил за роботом. А заодно – лишний раз порадовался, что часть коридора перед архивом была отгорожена дверьми.       Андроид, и в самом деле, не заблудился и не ходил с крайне заинтересованным видом, изучая голые стены – и он совершенно точно шел вниз.       - Эй, Коннор! Я к тебе обращаюсь, придурок. Че забыл тут? Нам тут пластиковых уродов не надо. Тебе что, не сказали?       Бабочка плавно облетела робота, пока не устроилась у него на макушке. Пушистые усики заметно шевелились, точно она к чему-то то ли принюхивалась, то ли прислушивалась. Это смотрелось даже забавно - особенно, когда лиловые лапки теребили напомаженные волосы Коннора – но не для Гэвина, которого это выводило из себя.       «Да какого хрена?! Мой глюк не хочет оставаться только моим что ли?!» - видимо, Рид настолько мудак, что даже собственные галлюцинации его не переносят.       Зато им крайне нравится Коннор – чертова пластиковая пустышка, продвинутый тостер на ножках, а не живой человек. Конечно, ведь у андроида нет ни личных тараканов, ни гусей, которые раздражали бы окружающих в режиме двадцать четыре на семь каждый день недели без обеда и выходных.       Рид едва не забыл собственный вопрос, когда жестянка заговорила:       - Я должен сдать находящиеся у меня материалы. Не волнуйтесь, потом я уйду, - и от этого гладкого как пластик тона хотелось вышибить шестеренки этому электронному ведру. Тем более неожиданными оказались слова: – Но буду скучать по нашей теплой дружбе.       «Да он, блять, смеется!» - и приставил ко лбу пластмассового придурка дуло пистолета.       - Ах ты, ушлепок!.. – прошипел сквозь зубы Гэвин: как ему хотелось нажать на курок – и полюбоваться смесью тириума и биокомпонентов, которые ещё пару минут назад с чего-то решили, что они – умнее всех. И могут стебать детектива Рида.       Бабочка, шевеля усами, с макушки переместилась ближе ко лбу андроида. Гэвин заскрипел зубами: окей, галлюцинация несчастная, если тебе этого так хочется!..       Рид шумно пропустил воздух в почти безобидном «Пых» - и отвел оружие в сторону. Лицо Коннора немного задергалось – кто-то назвал бы это нервным тиком, но разве он бывает у пластмассок? – и он неловко улыбнулся в ответ на оскал Гэвина.       - Ну че, иди, - и, качнувшись на пятках вперед, добавил: - Катись уже. Чмо…       Лицо робота уже застыло равнодушной маской, которую не трогали ни оскорбления, ни ругательства. Мужчина поморщился, смотря в его лицо.       Именно за это он терпеть не мог этих отморозков – в их псевдомозгах шелестели сотни программ, которые превращали их в идеальных исполнителей, но делали из них отвратительных коллег – они были никакими. Пустыми. Словно мыльный пузырь, на чьей поверхности радужные разводы могут завораживать и привлекать взгляд игрой цвета, но за всем этим – пшик! Ничего.       Андроид уже потянул за ручку архива, а Гэвин всё ругался под нос: «Урод… Сраные андроиды…» - с совершенно испорченным настроением детектив вернулся в основную часть участка, где застал крайне занятную сцену: Андерсон, что было мочи, лупил рожу ФБР-овцу (что, впрочем, не сильно испортило физиономию – там поганить было нечего).       Гэвин поржал и уже пошел обратно тормошить кофемашину – и застыл.       Рид, какого мнения ни были о нем коллеги, не зря получил звание детектива – и логические задачки складывал на раз-два.       Фаулер вызвал Хэнка и его пластмассового мальчика. Лейтенант орал и матерился так, что у «аквариума» стенки подрагивали. Коннор пошел сдавать оставшиеся у него материалы (какие ещё, мать вашу?!). Андерсон, который с утра ещё был трезвым, полез чистить рожу ФБР-овцу (а это, считай, почти самый верный способ если не слететь с работы, то получить ещё одну гневную приписку к личному делу).       И, самое главное, чертова жестянка стебала Рида.       Если вспомнить, Коннора приписали к департаменту только для того, чтобы он как можно успешнее охотился на девиантов. Охота, к слову, шла не очень. Что делают с андроидами, которые не выполняют свои функции? Деактивируют.       «На что может пойти андроид, чтобы его не отключили? Да на всё!» - и, развернувшись, Гэвин кинулся обратно.       Коннор только-только вытащил из недавно привезенного андроида какой-то биокомпонент, выключая машину (интересно, а это можно считать убийством?), когда Рид шагнул внутрь, вскидывая пистолет.       - Я об этом мечтал прямо с момента нашей встречи… - прогудел детектив, снимая оружие с предохранителя.       - Не делай этого, Гэвин, - пластмассовый ублюдок даже не повернулся, только имитировал кучу эмоций голосом. Если не смотреть на пиджак, чистый человек. Чертова программа. – Я знаю, как остановить девиантов.       Рид криво усмехнулся:       - Ты снят с дела. И теперь – уже точно навсегда.       Но Коннор от выстрела уклонился, прячась за терминалом. Сидевшая на его голове бабочка взмыла, убираясь прочь. Правильно. Нефиг.       «Андроидам не положено оружие», - успокаивал себя Рид, идя на сближение. – «Он не прошьет мне голову каким-нибудь калибром».       Только проклятого робопса явно не для нюханья цветочков собирали.       Удар вышиб пистолет из рук Гэвина в сторону. Оставалось положиться на кулаки.       Рид никогда не был плох в драках. Четкие удары били по больным точкам – но и выкормыш Андерсона не был плох. Совсем не плох. И блокировал его детектив с трудом: пластик делал даже удары вскользь ощутимыми.       А ещё сраный компьютер неплохо просчитывал некоторые движения Рида – и предугадывал его действия. Пару раз мужчину едва не сдавили в мощном захвате, но Гэвин выскользнул.       Вот только у Рида опыта всё равно было больше – и он был качественным. Не единожды участвовав в уличных драках, а потом в операциях по задержанию, Гэвин умел удивлять – и это главное.       Сделав подсечку, Рид толкнул жестянку на терминал и метнулся за пистолетом. На лице Коннора мелькнуло что-то между недоумением и испугом.       Гэвин навел оружие на андроида – и в его лицо метнулось что-то.       Рид зажмурился, прикрывая лицо, - что за нафиг?! – и тут по шее пришелся короткий, но сильный удар – и он отключился. Не хуже какого-нибудь дурацкого заводного кролика.       И, хоть Гэвин и не знал, как долго провел без сознания, вряд ли его вырубили на такое уж долгое время: Перкинс – ФБР-овца звали именно так – был всё ещё в управлении и орал направо и налево про «вопиющий» непрофессионализм, угрозу федерального уровня и обещал всем, что доведет эту информацию до начальства.       Рид пришел в себя на стульчиках для посетителей, явно принесенных из холла. Рядом с мужчиной находилась только Тина, а остальные толпились рядом с оравшим ФБР-овцом.       При попытке сесть Гэвин упал обратно и застонал. Приятельница, заметив его пробуждение, усмехнулась:       - Ты опять влез в дерьмо, Гэв.       - И тебе привет, - поморщившись, отозвался мужчина, больше не торопясь подняться, - че творится?       - Перкинс проебался, - ухмылка девушки стала ещё более язвительной. – И наебал его наш щеночек.       «Угу, «щеночек»… да это, блять, настоящий бойцовый пес!» - и не стоит покупаться на эти глубокие и честные карие глаза. Сейчас Рид был готов поставить свою месячную зарплату на то, что детище Киберлайф обвело их всех вокруг пальца, только прикрываясь своей почти детской наивностью.       - Ты в курсе, что он хочет всех собак на тебя навесить? - спросила Тина. - Мол, ты, Хэнк и Коннор были в сговоре.       - А по затылку я сам себя огрел, так что ли?       - Ну... - задумчиво протянула девушка, - зная силу удара у андроидов, он мог тебя и к праотцам отправить, так сказать, скорым поездом.       - Ты ещё скажи, что он меня пожалел!       - Не скажу, - усмехнулась приятельница, уперев руки в бока. - Но тебе крупно повезло, что он то ли тупой, то ли слишком человеколюбивый - кто другой на его месте не упустил бы шанса взгреть тебя как следует.       - Меня и так отделали как отбивную.       - Скорее твою гордость, - фыркнула Тина, а потом серьезным тоном продолжила: - И все-таки пока не отсвечивай особо. Ещё лучше - возьми отгул у Фаулера. Хотя... зная старину Джеффри, он и тебя, и Хэнка вытолкает из департамента до тех пор, пока вся эта суета из-за девиантов и Коннора не уляжется. Окей?       Гэвин неразборчиво проворчал нечто среднее между «Ладно-ладно, отвали» и «Как же ты меня достала». Девушка тяжело вздохнула и, ухватив мужчину за локоть, слегка тряхнула его.       - Слушай, Гэв, у меня тоже характер не сахар, и, если бы ты не был большей сволочью, чем я, меня бы давно обходили по широкой дуге. Не подставляй меня своим увольнением, мудак, я ещё хочу наслаждаться общением с коллегами, - что в переводе с их языка означало: «Береги себя», - не слишком слащаво и без всех этих лицемерных заявлений: «Ты мой лучший друг! Что я буду без тебя делать?» - и тому подобный бред.       Отчасти поэтому Гэвин не сильно упирался, когда Фаулер отправил его на больничный (а заодно - подальше от Перкинса и Хэнка). Тем более ему было, о чем подумать.       Например, какая фигня кинулась ему в лицо и не дала пристрелить чертову пластмасску?!       Купив по дороге домой упаковку сосисок и какую-то лапшу, Гэвин в голове восстанавливал обстановку в архиве (если бы его не выперли из управления, сходил бы даже в сам подвал, чтобы проверить). Он хоть и не компьютер на ножках, но и сам много чего может (и ему для этого не нужен Коннор).       Правда, всё равно получалась фигня. Тостер ничего швырнуть в лицо не мог - у него и в руках-то ничего не было. Никого, кроме них двоих, в архиве тоже не было. Тупик.       «Да чё за ерунда-то?!» - Гэвин с раздражением пнул ближайшую мусорку. - «Не призрак же!»       И, проходя мимо одного из фонарей, детектив краем глаза заметил движение - и вскинул голову.       Его мохнатая галлюцинация закружилась вокруг лампочки, а потом тенью поплыла обратно к Риду. Когда бабочка оказалась рядом, мужчина вздрогнул - и отшатнулся.       «Ну, блин, точно!» - и едва не запустил пакетом в чертову предательницу. Но та, как почувствовала настрой Рида, - и отлетела обратно к фонарю. Мужчина чертыхнулся.       - Какого хуя ты полезла?! - и хорошо, что на улице никого не было. А то бы Гэвина не только отвели, но и даже довезли бы до дурки. - Ты, вообще-то, мой глюк! Что за игры на два фронта?!       Галлюцинация хранила молчание, и Риду оставалось только махнуть рукой: чего он хотел? Чтобы плод его воображения объяснил ему свою нелогичную симпатию к этому куску пластика? Устроил экспресс-курс в теорию Фрейда и Юнга?       Претензии не по адресу - и Гэвин поплелся домой. Его ждала стылая квартира, дешевый растворимый кофе и пачка сигарет, чтобы залечить за короткое время потрепанную гордость.

***

      Мир сошел с ума, а никто этого и не заметил. Кроме Рида, который ещё помнил, как должен выглядеть город по идее. И всякие жестяные мешки в нем не щеголяли гражданскими правами и свободами, а были, максимум, умными пылесосами.       Но стоило Гэвину на пару секунд выпустить происходящее из поля зрения - и пожалуйста! Андроиды теперь его друзья (на этом моменте детектива тянуло плеваться) и братья (а на этом - блевать).       «Какого, спрашивается, хуя?» - воистину философский вопрос посетил мужчину тогда, когда он пришел в очередной понедельник на работу (впрочем, для Рида понедельник начинался ещё в субботу).       И не то что Гэвин страдал подобными фанабериями и тайными смыслами - не с его профессией заниматься подобной ерундой, - просто всему виной был всё тот же Коннор (который вместо того, чтобы расхлебывать заваренную Киберлайф кашу, забил в его гроб финальный гвоздь).       Хотя детектив должен был догадаться, что если в его жизни появился объект, способный выбесить Рида до белого каления одним фактом своего существования, то так просто жизнь их не разведет (разве что кто-то кого-то всё-таки угрохает).       И, миновав турникет на входе в департамент, Гэвин сразу же выцепил взглядом долговязую фигуру андроида рядом со столом Андерсона. Самого Хэнка рядом не было - зато его приглушенный голос явно слышался со стороны Фаулеровского «аквариума» - и жестянка просто торчала на виду у всех.       «Опять гоняет свою ебучую монетку - вот точно говорю...» - и Рид, пожалуй, впервые не захотел лезть к чертовой пластмасске: после всех этих восстаний и митингов вкупе с деятельностью армии во время комендантского часа в департамент дела сыпались как из сраного рога изобилия - и людей в управлении банально не хватало для того, чтобы с ними разобраться.       Гэвин, как обычно, работал за двоих: себя и снова славного себя (потому что плох тот офицер, что не хочет стать хотя бы капитаном), но за эту неделю он насмотрелся столько дерьма (и в очередной раз убедился, что дерьмо - явление интернациональное и межвидовое), что выяснять отношения не хотелось. Совсем. И нет, Рид не заболел.       Ему нужно просто собраться с силами, а потом он напомнит пластиковому болвану, кто в департаменте главный. И архив - тоже не забудет. Гэвин вообще мало что забывает.       Мужчина дошел до прохода между рядами столов, когда заметил, что никакой монетки в руках Коннора и в помине нет: андроид что-то заинтересованно рассматривал на своей ладони - и жгучая волна любопытства заставила Рида нагнуться в сторону, чтобы разглядеть, что привлекло внимание пластмасски. Может, будет повод потом поржать.       На пальце робота, кажется, лежал бурый лист, и Гэвин на долю секунды разочаровался: блин, ничего интересного! Ни какая-нибудь неприличная визитка, ни какая-нибудь детско-ясельная ерунда!       «И где только откопал?» - успел вздохнуть мужчина, уже собираясь к своему столу - и тут листок на руке Коннора зашевелился - и вспорхнул.       Крылышки синими вспышками мерцали в воздухе, кружась по помещению, а Гэвин облизнул враз пересохшие губы: какие, мать вашу, бабочки в ноябре?! Как робот вообще её пронес в управление?! Не могли же галлюцинации Рида резко прогрессировать!       «Он её определенно держал»,- и, переведя взгляд на Коннора, детектив отметил, что андроид следил глазами за этой искоркой цвета индиго. - «Значит, насекомое настоящее».       Эта мысль несколько успокоила мужчину - но ненадолго.       Не успел Рид выдохнуть сквозь зубы, как с его плеча сорвалась его мохнатая спутница. Гэвину оставалось только моргнуть - и в шоке наблюдать, как его бледно-зеленая немочь - ну, ладно, тут он преуменьшал - заметалась вокруг василькового огонька.       «Что за...?!» - Рид выпучил глаза, наблюдая за переплетающимися в полете лапками, а потом перевел взгляд на Коннора. Андроид, кажется, выглядел ошарашено, хотя и куда меньше самого Гэвина. - «Блять, да вы серьезно что ли?!»       - Твою мать, кофемолка, скажи, что это меня глючит! - ему хотелось рявкнуть, но вместо этого вышел полузадушенный сип. Он уже успел привыкнуть к мысли, что начал плавно сходить с ума на работе - и тут ему, нате-получите, подсовывают сраного робота! Того самого, которого Рид с первой встречи мечтал придушить!       К слову «о» - отматывая воспоминания назад, впервые его мохнатое чудовище появилось как раз после того, как Хэнк пред ясные - то бишь налитые кровью от недосыпа - очи притащил пластмассовую куклу со словами «Оно со мной».       - Если вас это успокоит, детектив Рид, я тоже не ожидал подобного, - тон андроида предельно нейтральный - и от этого Гэвину ещё больше хочется что-нибудь в него швырнуть. Просто чтобы этот манекен нафиг захлопнул свой рот и не прикидывался человеком.       «Да блять! Разве у этих жестянок вообще могут быть родственные души?!»       - Во всяком случае, - продолжал Коннор, - теперь понятно, почему... я мог видеть вашу Селену.       - Ты это ещё, блять, видел?! - Рид надвинулся на андроида, и только потом уловил вторую часть фразы. - Какую ещё, чтоб тебя, Селену?!       - Актиас Селене, Павлиноглазка селена, она же Лунная моль, - выдал Коннор, впрочем, не отступал. Да и попробуй нависнуть над этим чертовым роботом, который нет-нет, но был выше Гэвина. - Вид вашей бабочки.       - Ты ещё повыступай, умник!       Чего не ожидал Рид, так это того, что андроид чуть прищурит глаза и ответит:       - Если вы думаете, что я в глубоком восторге, то вы ошибаетесь, - в карих глазах мелькнуло что-то похожее... на досаду? - Вы с первой нашей встречи открыто высказывали свое негативное отношение ко мне, но это было бы половиной беды. Помимо этого, вы вели себя крайне непрофессионально и грубо, и будь на моем месте живой человек, он давно написал бы на вас жалобу.       Смелость этого мешка с шестеренками подействовала на мужчину не хуже красной тряпки на быка. Вены на висках вздулись, и Гэвин ухватил Коннора за галстук, заставляя чертового великана чуть нагнуться (и перестать нависать над Ридом).       - Слышь, утырок, больно борзый стал? - прогудел на низкой рычащей ноте он. - Если такой смелый и правильный, че не катаешь свою «жалобу»?       - Уж точно не из большой любви, - с иронией протянул парень, а перед глазами Рида аж потемнело.       - Ах ты, сука!..       - Рид, мать твою! - его за шкварник оттащил в сторону Андерсон. - Совсем с катушек съехал?!       - А вот и папочка пришел! - почти сплюнул Гэвин, за что тут же огреб по шее. - Съеби, Хэнк! Это наше дело!       - Чхал я на то, чье это дело! - рыкнул лейтенант не хуже чертового ротвейлера, защищающего свою драгоценность. Настоящий, блин, дракон на страже принцессы. - Полезешь к Коннору со своим дерьмом, я пропишу возврат по твоей роже.       - А он, что, сам сдачи не может? - оскалился Рид, хотя и знал, что названый сынок Хэнка ещё как на это способен.       - Много чести о тебя мараться, - с презрением приподнял верхнюю губу Андерсон, и Гэвин почувствовал ещё один болезненный укол по своей и без того потрепанной гордости.       - Завались, алкоголик недоделанный! - огрызнулся Рид, впрочем, отступая к своему рабочему столу. - Совет вам, блять, и любовь!       И раньше, чем Андерсон кинулся, детектив ушел. Хотя, судя по тихому голосу Коннора за спиной, в драку Хэнк не полез отнюдь не из-за собственного благоразумия. У Гэвина аж зубы скрипели - тоже, голубь мира нашелся!       Но ещё больше мужчину потряхивало от взгляда на ебанутых бабочек, которые плевать хотели на отношения своих хозяев (если так можно сказать) - и от души (ха-ха, «от души!») миловались, вальсируя в воздухе и едва не обнимаясь на лету.       «Стебутся, сволочи чешуекрылые...» - у Рида дергался край рта и глаз, а рука так и тянулась к какой-нибудь папке, чтобы запустить ей в обнаглевших насекомых. И вообще, нельзя так издеваться над людьми. И обжиматься - тоже. - «Вот с какого хуя они, блять, решили, что мы - пиздец, блевать аж хочется! - родственные - мать их - души?!»       Он перевел взгляд на темную макушку Коннора, уже что-то обсуждавшего с Хэнком. Лицо андроида Гэвин видел только в профиль, но и этого было достаточно, чтобы разглядеть легкую улыбку на чужих губах. На удивление человечную. И ни на грамм не похожую на те гримасы, которые парень строил ещё в самые первые дни пребывания в департаменте.       Коннор едва заметно кивал, видимо, слушая очередное наставление Андерсона, который, наконец-то, получил уши, которые не устанут от его разглагольствований (вот Рида с них воротило). Но, кажется, дважды новоявленного напарника это нисколько не смущало.       «Пиздец, душа в душу болтают!» - и, нет, Гэвин плевал на эту сладкую парочку, и ему совсем не было обидно (по каким-то исключительно иррациональным причинам)… детектива просто интересовало: «Вот с какого бока это мифическое высшее мироздание решило, что этот тостер на ножках - самая подходящая пара для Рида?».       Хотелось встать на стул и покричать в потолок (раз уж нет доступа к открытому небу): «Вы там совсем долбанулись?!» - впрочем, Гэвин давно подозревал, что высшие силы тайком курят что-то крайне убойное.       Запустив терминал, Рид упорно делал вид, что он здесь один и никакого Коннора в глаза не видел. И его бабочку - тоже. Да и мало ли какие бредни сочиняли иссохшиеся в пыль предки, когда говорили про эти «родственные души».       «Мне вообще девушки нравятся - и чтобы с фигурой и чтоб не совсем дура, но и не ходячая Википедия», - к слову, детище Киберлайф не проходило ни по одному пункту, а главное - было андроидом.       На этом моменте текст дела - очередной тостер сделал ноги от своей бывшей хозяйки и теперь подал заявление на неё - Гэвин опустил голову, сжав пальцами виски.       Рид мог быть трижды мудаком, но главное - он недаром получил свой полицейский значок.       «Жестянка сказала, что с самого начала видела эту треклятую мохнатую... Селену?» - мужчина вновь скосил глаза на зеленоватую Лунную моль, которая вовсю просиживала место рядом с бабочкой андроида (к слову, а это что за вид? Нижняя часть крыльев - бурая, неприметная, а внутри - чертова тириумная синева с черной окантовкой. Мысленная пометка: «Погуглить»).       Если допустить, что Коннор не врет - а эта зараза может! - то, получается... что? С какого перепуга он мог видеть бабочку Гэвина, а он его - нет?       «Может, это я такой дефектный?» - мужчина глянул в сторону Андерсона и его напарника. - «И глюки вижу, и родственная душа - андроид, и я его “душу” разглядел только, блин, после небольшого сотрясения?»       Коннор, почувствовав взгляд (или его чудо-датчики ему подсказали чего), обернулся - и Рид тут же уткнулся в экран. С фигли он покажет, что ему интересен этот мешок с шестеренками.       «Это не я увечный, а этот, блять, девиантный робот!» - бурчал про себя Гэвин, чувствуя среднее между досадой и обидой: вот чем, чем он так прогневил этот мир, что из всех мудозвонов и придурков он назначил Рида главным козлом отпущения? И презентовал ему говорящий тостер.       Они же цапались - ладно, Гэвин лез первым - с первой встречи, у них антихимия с первого, блять, взгляда! Такого просто не может быть. Это только в сказках принцесса приходит в логово чудовище, влюбляется в него (уже на этом моменте Рида пробивало на нервное хихиканье), целует его - и оно превращается, млять, в принца (к слову, из Гэвина - принц так себе, на F с гигантским минусом).       - Детектив Рид, с вами всё в порядке? - зубодробильно вежливый голос жестянки вернул мужчину мыслями обратно в департамент. - Ваш смех... звучит несколько пугающе.       «Поздравляю, Гэв, твой ржач напугал-таки эту пластмасску, достижение - пиздец!» - веселье с души смыло моментально.       - Вали обратно к папочке, - огрызнулся Рид. - И не подходи ко мне со своей наигранной заботой!       Коннор, однако, не растерялся. Парень нахмурился, а потом строго - «Млять, ты мне не мамочка!» - произнес:       - Не удивлюсь, если вы семимильными шагами приближаетесь к нервному срыву, - и пластиковый засранец был до зубной боли прав. - А ваши вспышки гнева несут вред не только вам, но и окружающим. Мне бы не хотелось попасть под горячую руку.       - Да ты, тостер, отжигаешь! - скабрезничал Гэвин, делая все, чтобы парень от него отстал. - Говоришь почти по-человечески! Где научился?       Коннор тяжело вздохнул, прикрыв глаза, а потом заговорил вновь, почти как с душевнобольным:       - Гэвин, - мужчина непроизвольно вздрогнул: сразу вспомнился чертов архив, - твой уровень стресса почти все время находится в районе девяносто пяти - девяносто семи процентов. Он и обычно выше нормы - в районе семидесяти трех - семидесяти семи - но сейчас всё гораздо хуже.       - Какое тебе, блять, дело? - он подскочил на ноги, буравя взглядом доставучую машину.. - Я тебе не друг, чтобы ты обо мне пекся!       - Пекусь я в первую очередь о себе, - отозвался Коннор, скрестив руки на груди, - считай это проявлением здорового эгоизма - срываешься ты в первую очередь на мне.       - С хули ты мне сдался!? - рявкнул Рид, и он бы с радостью сбежал от этого разговора куда-нибудь в туалет или «по срочному делу» (которого не было), но ведь эта консерва может следом увязаться! И вообще, какого черта именно он должен отступать? Он за своим столом, на своей территории, в отличие от Коннора. - Вали по-хорошему!       Лицо парня напряглось, будто он хотел обматерить Рида за все его выебоны и выкрутасы - и только воспитание не позволяло ему сказать банальное и почти нейтральное «черт».       - И свалю, - прогудел Коннор, резко развернувшись. - Приятного дня, детектив.       «Вроде и вежливо попрощался, а такое чувство, будто с грязью смешал!» - негодование жгло грудь Гэвину, но не орать же вслед жестянке: «Стоять, мы ещё не перетерли!» - на него и так в участке смотрят как на морального урода, а после такого заявления - разглядят ещё и психа.       Рид показал спине андроида средний палец, а потом вернулся обратно к рабочему экрану. Его ждали отчеты. Его по жизни, кажется, ждали только они одни: если уж Гэвин умудрился рассориться с тостером на ножках (а они существа на удивление терпеливые!), то чего говорить про живых людей?       «И идите вы со своими фантазиями в жопу!» - припечатал в мыслях он все слова о родственных душах и сказочках, которые пели про удивительное взаимопонимание и притяжение. Пиздеж. Попытка выдать химию за магию. - «А у Коннора по природе никаких «гормонов» нет и быть не может».       Так что никаких «душ» - просто природный феномен, когда два человека с фигли видят двух бабочек, аномалия, которую нельзя толком исследовать и объяснить. Всё просто.       Мужчина сжал переносицу, считая до пяти (кто-то советовал до десяти, но Риду никогда не хватало терпения), а потом поступил сигнал для него и Криса - и Гэвин подорвался из участка так, будто он тут не коп, а главный подозреваемый в каком-то громком и мерзком деле. Ага. И Коннор - главный герой, который пытается вывести Рида на чистую воду.       «А потом они переспали - да, полнейший трэш», - поржал детектив, забираясь в машину: где-то подобный сюжет уже был... или нет? Черт его знает. Но фильм вышел бы такой, от которого пищат малолетки и домохозяйки.       Жизнь Гэвина Рида давно походила на третьесортный сериал, где режиссер - мудак, продюсер - в дупель пьян, а сценарист курит что-то запрещенное. И актеры - так себе.       Но третий сорт не брак - этим себя мужчина успокаивал, стараясь не думать ни о чертовом Конноре, ни о его треклятой бабочке.       «А она у него красивая...» - мелькнуло в голове, но Гэвин быстро отмахнулся от этой мысли. Да и работа не ждала.

***

      «Парусник Улисс» - значилась подпись под фотографией в электронной энциклопедии «Самый полный перечень бабочек». Предназначалась она, в основном, дошколятам, но Рид решил засунуть свою гордость куда подальше - и просто признать: есть вещи, в которых он не шарит. В отличие от андроида, который может просканировать изображение и забить его в базы, ему приходится полагаться на куда менее совершенные методы поиска.       Синяя бабочка с черной окантовкой на изображении махала крылышками, а потом замирала, показывая обратную, блекло-бурую, сторону.       Гэвин скосил взгляд на очень похожую, но более яркую - в энциклопедии окраска была ближе к глубокой темной лазури, а у Конноровской питомицы она была самого что ни есть тириумного оттенка, - бабочку, устроившуюся на его запястье.       С андроидом детектив принципиально не разговаривал и даже не пытался нарываться на ссору. Хотя хотелось: чертов пластиковый придурок игнорировал всё молчаливое безразличие Рида, хотя остальные коллеги и посматривали на Гэвина с немым вопросом: «Это чё тут вообще творится? Какого хрена Рид даже не возникает?»       Но мужчина клал болт на их внимание - он-то устраивал это для Коннора, который вообще перестал обращать внимание на существование одного определенного детектива в участке.       Только бабочка андроида то и дело вертелась рядом, оставляя перламутрово-синие следы, немного похожие на очень мелкие блестки. И Гэвин даже не пытался в неё ничем запустить - она-то хотя бы обращала внимание на его молчаливый протест.       Ну, и не бросала его совсем в одиночестве.       - Ладно, я пошел, до завтра, - бросил Крис, собирая вещи, и Рид кивнул ему на прощание, не уверенный даже, что напарник заметил это движение - парень обернулся уже к Хэнку. - Лейтенант, подождите меня!       Андерсон притормозил, чтобы Миллер догнал его, а Гэвину оставалось только молча прихлебывать кофе и думать: даже его собственный напарник предпочтет сбежать к здешнему алкашу, чем лишнюю минуту перекинуться словом с Ридом.       «Ой, да ну их нафиг...» - поморщился он, сворачивая энциклопедию - и возвращаясь к отчету. - «Будто меня это колышет!»       Проблемы самого Гэвина никого не волновали, и он прекрасно справлялся с их решением сам: поэтому к своим тридцати шести он уже детектив, и на горизонте маячило долгожданное повышение до сержанта (и это уже отличало его от большей части коллег, которые так и планировали уйти на пенсию в звании офицера).       Рид всего добивался сам и подачек не просил. Дружбы и хороших отношений, впрочем, тоже.       Синяя гостья перебралась с запястья на тыльную сторону ладони и устроилась на костяшках. Гэвин тихо фыркнул, наблюдая за тем, как бабочка смешно шевелила тонкими усиками и лапками, пытаясь удержаться, пока мужчина печатал отчет.       - Ну, пиздец ты упрямая, - прошептал себе под нос Рид, коротко усмехаясь. - Свалишься же.       Ага, так она его и послушала: вместо того, чтобы вернуться, бабочка стала пробираться к пальцам, и Гэвину пришлось остановиться - не хотелось ещё крыло или лапку повредить этому глупому и упертому созданию. Пусть оно и принадлежит Коннору.       - Или это нетонкий намек, что нефиг строить из себя трудоголика? - хмыкнул мужчина, поднимая руку на высоту глаз.       Черные глаза-бусинки смотрели на Рида как на идиота (и, да, Гэвин уже знал, что нифига они толком не видели - в лучшем случае, нечто похожее на набор пикселей), но мужчину это даже не злило: он был сейчас солидарен с насекомым.       Если бы кто увидел сейчас детектива со стороны, решил, что главный мудак департамента полиции совсем съехал с катушек, раз рассматривает что-то невидимое на своей руке.       «Как хорошо брать сверхурочные!» - хмыкнул про себя Рид, опуская руку, - и вздрогнул.       Перед ним стоял - чтоб-его-заглючило - Коннор.       «Бля, он, что, не удрал вместе с Андерсоном?!» -и даже открыл рот, чтобы спросить об этом, но вовремя вспомнил. - «Ебанная бабочка... конечно же, она не могла остаться без него».       Чуть встряхнув рукой, чтобы согнать крылатое безобразие, Рид попытался сделать вид, что ничего такого сейчас не происходило. Да и вообще, вот его бабочка сидела на макушке робота - и ничего!       - Чего тебе? - поинтересовался Гэвин, нахмурив брови.       Андроид наморщил лоб - и Рид в очередной раз проклял ебанные девиантские машины и их отца Камски за то, что у них такая живая мимика. Если бы не чертов диод - который, к слову, Коннор не снял, - то никому в голову не пришло, что это робот.       Робот у которого, кажется, есть душа.       Парень вздохнул:       - Я понимаю, наше знакомство началось... не самым приятным образом, - и это ещё мягко сказано: детектив никогда не воспринимал андроида всерьез - скорее как досадную помеху, чем реальную угрозу. Черт, Гэвин до последнего был уверен, что Коннор-то ему никогда не даст сдачи. - Но проблема сама собой не исчезнет, если её игнорировать.       Рида передернуло: нет, блять, то, что здесь происходило, называлось не «проблемой», а ебаной «катастрофой» - и в первую очередь потому, что если уж этому андроиду, радостно ставшему девиантом, эти «родственные души» не зашли под тириумом и лозунгами «мы тоже живые!», то дела у Гэвина - дерьмо.       «Даже роботу я нахуй сдался», - совсем не открытие, но отчего-то стало обидно. Он, конечно, мудак, но хотя бы стабильно платит налоги и не нарушает законы.       - Я, что, должен тебе радостно на шею броситься? - вскинул бровь Рид. - Не дождешься.       - Даже не надеялся, - сухо отозвался парень. - Но я имею в виду наши профессиональные отношения.       Ещё и тоном таким выделил: «А какие ещё они у нас могут быть?» - и только поэтому Риду хотелось вдвойне урыть жестянку. Коннор строил из себя святошу, но никогда им не был.       - А что с ними не так? - с издевкой поинтересовался Гэвин, будто не понимая сказанное. - Последнее время я тебя даже не подъебываю. Хотя очень хочется!       Андроид сжал челюсть - и детектив в очередной раз подивился работе Киберлайф (чтоб ему на том свете икалось).       - В сложившейся ситуации мне не нравится, что на уступки и компромиссы идти готов только я, но не вы.       Рид со скрипом отъехал на стуле от стола и прорычал сквозь зубы:       - Слышь, я уже сделал тебе огроменное одолжение - делаю вид, что знать ничего не знаю про всяких андроидов в департаменте. Меня это более чем устраивает. Я не лезу к тебе, ты ко мне со всей своей хуйней, усек?       - Это не решает проблему! - андроид несколько, но повысил голос (о, да, Гэв, ты-таки достал этот мешок с гайками!).       - Проблема у тебя, а не у меня, - ухмыльнулся Рид, вставая со стула. - Вот ты и решай её.       И поплелся в сторону комнаты отдыха. Ему нужен кофе. Срочно. Переварить сверхурочную работу и Коннора одновременно - вне его сил и способностей.       Краем глаза он видел, как парень открыл рот, явно желая что-то сказать, но, тряхнув головой, ушел. Возможно, даже и домой. И Гэвин облегченно выдохнул.       Одна проблема у Рида все-таки была, и называлась она Коннор. Хоть парень и был андроидом, но всё чаще Гэвина посещала мысль, что он имеет дело с чертовым новичком-энтузиастом, который только-только из академии полиции.       «Гармоничные отношения в коллективе - залог успешной работы всего участка», -мысленно сплюнул детектив, вспоминая эту поебень, которую им время от времени толкали в годы его обучения.       Фигня на самом деле. Всё решали личные качества и умение грызть глотки. Как бы тот же Перкинс ни бесил Рида, одно мужчина признавал точно: ФБР-овец освоил это искусство на высшем уровне. А что? Когда из всех сильных качеств у тебя присутствует только мерзкий характер, то этим нужно пользоваться.       «А дружелюбные отношения с коллегами пусть достанутся всяким тупым машинам», - с раздражением решил Гэвин, стукнув кофемашину, которая в очередной раз выдавала пустой кипяток и кашляла мокрыми ошметками кофе.       - Гэв, признавайся, что у тебя там маячит с нашим мистером Карие Глазки? - замогильным тоном раздался над ухом голос - и Рид едва не облил его обладателя кипятком, потому что не сразу признал Тину. Он вообще думал, что она уже ушла патрулировать.       - Млять, ты меня убить решила? Или подставить под статью, чтобы содрать за ущерб?! - выдохнул детектив, отставив стаканчик в сторону. - И что это ещё за «глазки»?       Девушка закатила глаза, вставляя новый стаканчик в аппарат. На этот раз машина не упрямилась, и из неё полилась на вид обычная растворимая бурда.       - Не притворяйся идиотом, ты знаешь о ком я, - загадочным тоном отозвалась Тина, подмигивая Риду, который упрямо делал вид, что не понимает. Его приятельница закатила глаза и вздохнула. - Коннор. Я о Конноре.       Край рта у Гэвина дернулся, и мужчина с трудом сдержал протяжный вздох.       Опять. Долбанный. Ведроид.       - И не делай такое лицо! - возмутилась девушка. - После всего, что случилось в ноябре, удивительно, что вы ещё не разнесли полдепартамента! Черт побери, он даже здоровается с тобой! Даже у стажеров такая вежливость не продержалась неделю!       - И что? Он же жестянка.       - Которая теперь девиант.       - Ладно, кончай со своими намеками и говори прямо.       - Какого хрена он так терпеливо приносит тебе «оливковую ветвь» и легко согласен зарыть топор войны? - это она спрашивала уже громким шепотом. - Ты не Хэнк, который ему и напарник, и друг, и отец.       - Спасибо, что заметила.       - Гэв, я серьезно. Что у вас там происходит? Помимо твоей раненной гордости, которая не дает тебе пойти навстречу.       - Невъебические обстоятельства, - мрачно отозвался Рид, замечая свою бабочку, с тоской прильнувшую к ближайшему окну. Не хватало только поскуливания. - Мы, блять, как связка хороший и плохой коп, только я - очень плохой.       «И я пытался его пристрелить», - но вряд ли об этом стоит говорить Тине сейчас, да и самого Коннора, кажется, это мало смущало.       Девушка хохотнула:       - О, да вы - пиздец повязаны! - и пихнула его локтем в бок. - Так в чем проблема?       Рид поморщился:       - В том, что не хочу я быть с ним «повязанным». Мне его хватило по горло. Добавки не хочется.       - Тогда какого хера ты каждый день прожигаешь его взглядами?       Гэвин почувствовал, как кровь прилила к голове и застучала в висках, и, сжав кулаки, он прогудел:       - Никого я не прожигаю, этого пластикового придурка - тем более.       Тина, отхлебнув из своего стаканчика, фыркнула:       - Слишком много «не», чтобы это звучало убедительно, и я тебя не первый год знаю. Ну?       Рид молча поднял на неё взгляд: пересказывать весь этот бред про «родственные души» ему не хотелось до одури, но и сам он во всем этом уже настолько увяз, что вряд ли без чужой помощи выкарабкается, а на Коннора в этом деле надежды было мало. Он-то и с обычными эмоциями пока разбирался, чего уж такие тонкие нюансы как весь этот «родственнодушный» трэш.       Потерев шею, Гэвин скривившись произнес:       - Ну, мы с ним типа кажется «души».       У Тины приоткрылся рот - она смотрела на Рида так, будто ожидала, что он вот-вот закричит: «Шутка!» - и поржет над её доверчивостью. Вот только это был совсем не розыгрыш, и самому Гэвину становилось всё больше не по себе.       В какой-то момент девушка сглотнула и ошалело выпалила:       - Охуеть... - моргнула, а потом гораздо тише переспросила. - Серьезно? По-настоящему?       - Нет, блять, понарошку!       - Гэв, я не пытаюсь тебя задеть. Просто это правда неожиданно. Черт, даже восстание машин звучит куда более правдоподобно, чем это, - Тина тут же вскинула руку. - Не закипай. Я тебе верю. Вот кто-кто, а ты не стал бы на этот счет заливать. Ты слишком далек от этой фигни.       - Спасибо за веру в меня...       - И, что, ты их реально видишь? - понизив голос спросила Тина. И, хоть она и старалась сохранять серьезный вид, но Рид видел, что за лицом строгого копа сидела крайне любопытная девочка, которая ждала, что Гэвин, как фокусник, вытащит этих треклятых бабочек из рукава.       Но послать приятельницу, когда она на него смотрит в ожидании сказки, Рид при всем своем сволочизме не мог. В конце концов, для Тины он мог и побыть нормальным человеком.       - Угу, - буркнул Гэвин, отхлебывая свой кофе (если эти химреактивы можно так назвать), - только на этом магия кончается: мы друг друга не выносим.       Девушка прищурилась и усмехнулась:       - Ну, я бы так не сказала.       Рид взъерошил себе волосы, а потом тихо выругался:       - Бля, это похоже на трындеж двух малолеток!       - Расслабься, Гэв, - Тина похлопала его по плечу. - А ещё лучше - разберись, в чем твоя проблема с Коннором.       - У меня...       - Да-да, «проблем нет», - перебила его девушка. - Но, знаешь, ты на этого андроида с первой встречи реагируешь гораздо острее, чем на всех остальных. Словно он тебе плюнул в кофе.       Рид сжал переносицу, стараясь сдержать раздражение: зря он все-таки рассказал Тине...       - Мне не нравятся андроиды.       - Андроиды - может быть, но Коннор раздражает тебя самим фактом нахождения с ним в одной комнате. Это уже совсем другое дело, - девушка допила свой кофе и выбросила стаканчик в мусорку. - Хочешь мой совет? Разберись уже, что тебя там бесит в Конноре, что все его мирные переговоры ты принимаешь в штыки. Чао, я на патрулирование.       Тина помахала рукой и побежала на улицу. Рид остался с хреновым кофе, такой же растерянный как и прежде, а теперь ещё и со свидетелем своего незавидного положения.       Гэвин оглянулся на бабочку, которая по-прежнему шевелила усиками, будто в надежде разглядеть одну пластмассовую куклу или его крылатую спутницу. Насекомое обернулось к нему, похлопывая крылышками.       Мужчина вздохнул: ладно, хорошо, в этот раз он не станет игнорировать чужие советы, тем более что Тина не была ему совсем чужой. В конце концов, не просто же так этот мотылек-переросток так любил восседать на макушке Коннора?..

***

      Процесс осмысления давался Гэвину совсем не просто: он ощущал себя чертовым древним компьютером, на который пытаются поставить какую-нибудь современную игрушку - а она всё никак не установится.       Здравые размышления вылетали в трубу, а Рид лежал с назревающей мигренью на раскладном диване в своей небольшой квартирке - и пытался следовать совету Тины. То бишь - разобраться в себе.       «Окей, это будет не так просто, как хотелось бы...» - но когда ему вообще что-то давалось просто? Вот-вот.       И раз легких путей нет, то вместо того, чтобы пялиться в потолок, расчерченный огнями фонарей с улицы, лучше встать, сделать кофе - и смириться. С Коннором «просто» - не бывает.       Но это Гэвин знал, пожалуй, с самого начала, когда впервые увидел андроида-детектива. И если уж говорить на чистоту... было ли дело только в том, что напарник Хэнка оказался машиной, а не простым живым парнем?       Вытащив из сушилки турку, Рид потянулся за кофе и нахмурился. На секунду - или на минуту - он попытался себе это представить: вот к ним в департамент заявляется чмо... кхм, парень, зеленый как гринписовцы и весна в одном флаконе (а на улице давно осень, плавно переходящая в зиму), и заявляет, что он - стажер, прибывший из академии полиции.       Гэвин поморщился, едва не рассыпав кофе по столешнице: ему отчего-то представлялся улыбающийся и пышущий энтузиазмом парень, по которому с первого взгляда понятно, что он - душа компании и любимец всех своих знакомых (и незнакомых - тоже). Фаулера бы, конечно, с такого Коннора - хм, а какая бы была у него фамилия? - несколько перекосило, а потом он направил бы парня к Андерсону (чтобы убавить юношеский пыл, а заодно - развеять иллюзии относительно полицейского быта).       Риду неохота было долго ждать и возиться - и он просто залил в чайник воды, чтобы вскипятить её так, а потом уже залить в турку.       «Итак, значит, Хэнк...» - вернулся к своим размышлениям Гэвин, хмыкая про себя. Старик терпеть не мог работать в команде - и послал бы воодушевленного Коннора в такие ебеня, куда его не посылали даже хулиганы в школе. Впрочем, парень бы не сдался - и продолжил бы доказывать, что он - не лыком шит, недаром закончил что-нибудь из Лиги Плюща (в этом Рид тоже не сомневался), и таскался бы за Хэнком точно щенок.       Рано или поздно - а скорее всего первое - лейтенант оттаял, а там парниша нарвался бы пару раз на какие-нибудь неприятности, разбил бы свои розовые очки стеклами внутрь - и Андерсон потом утешал его, говоря, что всё это фигня и как-нибудь образуется.       Весь отдел таскал бы молодому стажеру пончики и кофе, не чаяли души...       «Блять, да мало что изменилось бы...» - Коннора и сейчас обожали, только вместо кофе таскали тириум. Сам андроид не был таким улыбчивым как в мыслях Рида, но... он был доброжелательным? Обаятельным? - «Пиздец словечки!»       Словом, гори в аду читтерская харизма этого Робокопа! Нигде не пропадет!       … и Гэвину, разумеется, во всей этой истории нет места. Разве что в качестве плохого парня, который достает главного героя, не давая ему спокойно устроиться на месте. Угу. Почти как в школьной драме, только вместо уроков - выезды на места преступлений, а в качестве перемен - перекуры в комнате отдыха.       Чайник щелкнул, возвращая мужчину к реальности. Залив кофе, Рид поставил турку на огонь, - где-то за стеной тявкала чья-то собака, и Гэвин едва сдерживался, чтобы не зарычать точно волкодаву, вдруг заткнется?       Но окрик хозяина заставил псину примолкнуть, и Рид усмехнулся, даже немного радуясь внезапной бессоннице - так его хотя бы не разбудили.       Гуща едва-едва не полилась через край - и Гэвин выключил плиту.       «Вот именно отсутствие места и бесит», - пришел к логичному выводу Рид, помешивая ложкой пенку. - «И если бы не эта странная полумифическая связь, то обратил бы этот ходящий сканер хотя бы десятую долю своего внимания?» Разумеется, нет.       Гэвин Рид - далеко не положительный персонаж и герой второго, если не третьего плана, суммарное время его пребывания в эфире - минут девять - одиннадцать от силы. На роль главного антагониста он не тянет: его максимум - мелкие пакости, показательное загибание пальцев и едкие оскалы. Но не больше.       Коннор - почему-то мужчина в этом уверен - чертов главный герой, на которого направлены все камеры, зрители с нетерпением ждут следующего шага... и, конечно, кто такой детектив Рид рядом с ним? Пыль у ног пластмасски. Лишнее доказательство превосходства искусственного интеллекта перед вырождающимся человечеством.       А у Гэвина - амбиции. Болезненные. И не допускающие, чтобы какие-то новички уводили у него работу (и возможное признание). И желание, чтобы заметили его, а не того парня, не эту бабочку, не что-то ещё. Именно его самого.       Но разве обратит андроид свое королевское внимание на просто главного говнюка всего центрального управления? Конечно, нет.       Детали и мелочи скрывали Рида, точно чертов кокон - ту сраную бабочку, и мужчина варился в своем собственном соку, никем не замеченный. Всего лишь ещё один нелепый человечек, который каким-то дичайшим образом оказался связанным с чертовски умной машиной. (Одушевленной)       Ложка слишком громко стукнула по краю турки - и Гэвин отвлекся. Запах свежезаваренного кофе казался чем-то волшебным, хотя мужчина и знал, что пить его на ночь - верный способ прободрствовать до самого утра (а на работе ему потом никто поспать не даст).       Но не топить же свои проблемы в алкоголе, он же не Хэнк! Да и старик, если уж говорить начистоту, уже гораздо реже появлялся на работе с похмелья - сказывалось благостное влияние Коннора.       «И снова он», - фыркнул Рид, наливая кофе себе в чашку. - «Куда ни сунься, отовсюду торчат чертовы пластиковые уши».       В одном Тина была точно права - прежде, чем решать проблему, нужно в ней разобраться. Хотя бы с той частью паззла, что была доступна Гэвину.       А его, определенно, злило то, что треклятый Коннор - будь он хоть человеком, хоть машиной - всячески пытался ускользнуть от Рида: бабочка парня показалась только совсем недавно, будто он её прятал (и Гэвин этому совсем не удивился бы), а попытки андроида помириться связаны скорее с нежеланием вновь и вновь огребать от Рида (ну, или просто конфликтовать - как показала практика, сам Коннор мог нехило взгреть, если захотел бы).       Гэвин же хотел не этого.       И, как бы он ни плевался от этого подростково-девчачьего бреда, которым пестрели что сериалы его молодости, что сегодняшние ситкомы, но мужчине хотелось, чтобы треклятый андроид увидел его самого. За всеми его мерзкими шутеечками, подколками, грубостями, тяжелым (невыносимым) характером - нечто большее, чем просто мудака.       «Да, мудака с особенностями», - рот Гэвина скривился в усмешке, когда он почти сразу опрокинул в себя половину кофе из чашки, и обжег кипятком язык и горло. - «Дерьмо».       Всю сознательную жизнь Рид пытается брать от жизни всё, но в итоге получает по морде.       Сказать Коннору, что он изменится? Бред. Во-первых, не станет, во-вторых, не сможет. Ему уже давно не двадцать, и его привычки не были последствием какой-нибудь пережитой в юности драмы. Риду - тридцать шесть, а в таком возрасте люди не меняются (что бы ни говорили на этот счет тупые фильмы и книги), а значит, и стать лучше не выйдет.       Заставить Коннора подстроиться? Нафиг надо. Сам Рид ни за что не признается, что ему хотелось бы видеть этого парня рядом, но самое главное - сам андроид хрен будет ради Гэвина убиваться. Ему может и не тридцать шесть, но упёртости хватит на трех таких как Рид.       Поискать какие-нибудь компромиссные варианты? Три раза «ха». Для этого нужно - как сказал сам Коннор - движение с двух сторон, а они не могли даже нормально друг с другом поговорить.       «Ебаный тупик», - вздохнул Рид, вновь отхлебывая из чашки. - «И как все эти пиздострадания должны мне помочь?!»       Разве что лишний раз напомнить, что Гэвин Рид - чертов главный неудачник. И вместо того, чтобы найти снотворное и лечь спать, он глушил кофе и бесился, что хреновы бабочки, которых он и Коннор видят, всего лишь злая насмешка каких-то обкурившихся Высших сил, которые решили, что так будет весело.       А Гэвин ненавидел быть чьей-то игрушкой - и пытался всё делать по-своему.       «И не обязательно устраивать все эти «родственнодушные» хрени», - мелькнуло в его голове. - «Кто вообще сказал, что это - что-то обязательное?»       Девяносто девять и девять десятых процента людей на всем Земном шаре никогда и не слышали о своей «душе» - и ничего: жили, работали, влюблялись, женились и выходили замуж, рожали детей - и никаких проблем. Просто излишне романтичная сказка, в которую так хочется временами поверить... Хотел ли в неё поверить Гэвин?       Нет, об этом лучше не думать.

***

      Разумеется, глаза Рид так и не сомкнул - и пришел на работу с острым желанием убивать (или хотя бы портить жизнь окружающим). Но именно с таким настроением он лучше работал, а коллеги как-нибудь перебьются - для умиления у них есть Коннор.       «Гребанный Коннор», - мужчина сжал переносицу, когда увидел чертового андроида, который даже после трех суток на ногах умудрялся выглядеть бодреньким и свежим, что становилось завидно.       Пластиковый засранец, в отличие от того же Гэвина, не потел, не нуждался во сне и жрачке минимум раза два в день (если не больше). На плече андроида сидела синяя бабочка, и мотылек - если можно так говорить, - Рида тут же сорвался к ней, общаться и наслаждаться жизнью в отличие от хозяев.       Сам Гэвин решил, что нарываться на ссору после бессонной ночи - как минимум глупо, да и... последние размышления заставляли задуматься, что все претензии Рида будут выглядеть глупо уже в его собственных глазах (на мнение окружающих он чхал давно, считая их тупыми идиотами).       «И вообще, чем дальше от этого «мистера Совершенство», тем лучше», - причем им обоим.       Коннор оживленно болтал с Хэнком, и появление Гэвина проглядел напрочь. И это тоже было не так плохо, никаких: «Доброе утро, детектив Рид», - потому что утро для мужчины было скорее мерзким, а от самой фразы за милю тянуло лицемерием. Нет резона у андроида, чтобы желать хоть чего-то хорошего Гэвину - не при их истории общения.       Едва ли не прокравшись за свое рабочее место, Рид плюхнулся на стул и потянулся включить терминал - и едва ли не носом уткнулся в стаканчик с кофе. Ещё горячий - дымок всё ещё поднимался над поверхностью.       «Это что ещё, блять, такое?» - мужчина уставил на это как на восьмое чудо света.       В департаменте никто в здравом уме не стал бы таскать Гэвину кофе. Никто, разве что...       Оглядев улику ещё раз, Рид заметил на краешке стакана едва видные следы синей пыльцы - и со вздохом приложил ладонь ко лбу.       «Коннор», - и поднял взгляд на андроида, который всё ещё что-то обсуждал с Андерсоном, но почувствовав взгляд Гэвина, посмотрел на него. В этот раз Рид не отвел взгляд, а лишь нахмурился, постучав пальцем по стаканчику с видом: «Ты совсем ебанулся? У тебя там софт не слетел?»       Парень состроил выражение: «А что тебя в этой ситуации не устраивает? У тебя же вид - краше в гроб кладут!» - и вновь перевел взгляд на Андерсона. Хэнк, даром что пропивал последние три года свои мозги, видел эти перемигивания и, уже понизив голос, принялся что-то узнавать у Коннора («Ага, например, не успел ли Рид в очередной раз обидеть жестянку»), а Гэвин...       Мужчина посмотрел на чертов стаканчик: гордость говорила, что нужно вылить к ебеням этот кофе - и забыть как страшный сон, а разбуженная за ночь если не разумность, то некое её подобие подсказывало - хватит уже придавать значение таким мелочам. Или хотя бы не такое огромное.       «Не раздувай из мухи слона, Рид», - хмыкнул про себя детектив, а потом, с обреченным вздохом, отпил кофе: его и так ждал напряженный рабочий день, он всю ночь толком не спал - и отказываться от халявы? Нет, определенно нет. В конце концов, может, стоит дать этому пластиковому упрямцу шанс?..