Связанные

Наступил август, последний месяц тёплого лета и любимой, повседневной халтуры. Хотя, про Эйджи такое не скажешь. Его профессиональность в фотографии становилось всё лучше и лучше с каждым заказом, а любовь к такой работе не переставала возрастать. Вроде ничего плохого, но Эйджи волновало только одно: поведение Эша. Раньше, он был улыбчивым, открытым, любил поговорить, а самое главное, часто заскакивал в гости и проигрывал в Монополию. Сейчас же, он практически не заходит, а если и заходит, то только на пару слов или по особой нужде. Прошло практически три недели, и Эйджи преданно надеется, что его друг скоро придёт, и они хорошо и весело проведут время. А тем временем, Эш лежит на кровати, смотрит в потолок и потягивает пивко. Он до сих пор не может разобраться в себе и в своих чувствах по отношению к Эйджи. Неужели, он и в правду влюбился, а может, это просто крепкая мужская дружба, братская любовь типа? Все эти мысли кажутся такими бредовыми, точнее, они и есть бредовые, потому что Эш просто не хочет признавать свою влюблённость. Тупо, глупо. Короче – всё по классике. – Чувак, всё норм? – Спросил Шортер, сидя на диване неподалёку. – Ага. – Уверен? Какой-то ты не такой, – Он почесал затылок, не найдя подходящих слов. – Какой же? – Скрытный, весь в себе. Лежишь, думаешь о чём-то, ничего не рассказываешь. Раньше у меня был хороший режим, потому что засыпал от твоих рассказов, а теперь бессонница мучает. Да и плюс, ты бухать больше стал! Хорошо, что не набухиваешься в дрова… Эш вяло посмотрел на друга: – Преувеличиваешь. – А вот ни хрена, – Шортер выхватил бутылку пива из рук Эша. – После того, как ты вернулся от своего нового «дружка», тебя будто подменили. – Не называй его так. – А, так он тебе всё-таки не только друг? Что, отказал? Эш резко сел и опёрся руками на край кровати. Он и так не может разобраться в этом дерьме, да ещё и Шортер на нервах играет. Да, он просто интересуется проблемами своего друга, но злость невольно подкатывает к горлу. Шортер просто не знает об Эйджи, и что последний значит для Эша, хоть Эш и сам пока не знает. – Всё совсем не так, – Спокойно начал он. – Значит, до этого не дошло? – С издевательским смешком, спросил Шортер. Блондин шумно вздохнул и хмуро зажмурился, сдерживая злость. Колкие слова хотели вырваться наружу, но он не хотел обидеть своего друга, и поспешил выйти из дома, а следом за ним послышался вопрос Шортера: «Эй, куда это ты?» – Пойду прогуляюсь, – Пробурчал себе под нос Эш. *** Парень не скоро вернётся домой, ведь прогулка пройдёт не в парке, а в клубе, в том самом, где Эш вновь встретил своего друга детства. Время всего десять вечера, а люди уже заметно под градусом, танцуют во всю. Вокруг сплошная темнота, не считая лучик света, в облике барной стойки, где его знакомый бармен разливал многочисленные напитки, в том числе и алкоголь. Эш тяжело сел за стойку и бросил: – Стакан вискаря, Ник. – Паспорт покажешь? – Подстебнул его мужик. – Иди в зад, – С усмешкой ответил парень. Ник всё же налил ему виски, но старался скрыть подозрительную тревогу. Эш раньше никогда не пил крепкий алкоголь, а сегодня так уверенно его заказал, будто разбирается в нём уже давно. – Ничего не хочешь рассказать? – Ты мазохист? – Нет. – Мазохист. – Эш, не дурачься, что-то произошло? Не припомню, чтобы ты пил виски. Блондин, сделал глоток и резко зажмурился, не ожидая такого сильного эффекта. Ник протянул ему дольку лайма. Вместо благодарности, Эш ответил: – Попроси кого-нибудь другого рассказать тебе увлекательную историю, но не меня, – Он осушил стакан вторым глотком, и протянул для добавки. – Эш… Так и просидел наш герой, в обнимку со своим стаканом. В глазах всё плыло, сердце билось в бешеном темпе, а мысли всё ещё путались, даже под действием высокого градуса. В общем, такое чувство, будто напился в хламину. В принципе, так оно и есть, но это никого не волнует (кроме Ника, естественно). Время близилось к часу ночи, народу стало ещё больше, и обкуренных тоже. Ник не успевал за всеми и в итоге позабыл о своём «подопечном» (по крайней мере, он считал его своим подопечным) и еле как держался на ногах, бегая от одного клиента к другому. Эш даже обрадовался, что наконец остался один, хоть и ненадолго. К нему медленно, но верно, подошла эффектная брюнетка. У неё очень короткие, чуть кудрявые волосы, – видимо, стриглась под мальчика – красные, атомные губы и яркие, зелёные глаза. – Что такой красивый, молодой блондинчик делает в этом клубе в полном одиночестве? – Проурчала девушка, подсаживаясь к Эшу. – Пытается уединится, а кое-кто ему мешает – Он невесомо подносит стакан ко рту. – Можно уединится и не только с собой, – Она мягко погладила его по плечу и руке с стаканом. Эш поднял на неё туманные глаза. Всё было ужасно расплывчато из-за большой дозы алкоголя. Эта девушка, была чем-то похожа на Эйджи: короткие, кудрявые, чёрные волосы, очертания лица. Но было одно очень заметное отличие (не то, что она девушка): у неё ярко-зелёный цвет глаз. Ядовито-зелёный. – Да? – Он развернулся и освободился от её рук. – Да. Например, с друзьями. – А я друг для тебя? – Спросил Эш, с надеждой на положительный ответ. Он говорит не с этой девушкой, а с Эйджи. Большое количество алкоголя совсем затуманил разум, а в глаза будто воды налили. – Ну, ты можешь им стать, если сделаешь кое-что для меня. – Что же? Она хитро улыбнулась и поманила его за собой. Света становилось всё меньше и меньше, а через некоторое время, показалась еле заметная дверь. Брюнетка впустила Эша внутрь, и закрылась на замок. В комнате тоже ничего толком не было видно, спасал только блеклый красный свет декоративных ламп. Девушка толкнула его на диван и села сверху. – Доставишь мне удовольствие, и мы станем друзьями, – Прошептала она в самые губы блондина. Эш всё равно видел в очертании её тени своего давнего друга детства, и жадно впился в её губы, растирая атомно-красную помаду по своим. Он нежно коснулся её щеки, и посмотрел прямо в глаза. Яркие, светящиеся глаза на красном фоне. Вдруг, что-то перемкнуло в Эше. Он будто бы протрезвел и снова стал прежним. – Что? – Неосознанно спросил блондин. В ответ ему донёсся женский голос: – Не останавливайся, милый. Страх мгновенно лёг на душу Эша тяжёлым грузом. Как он мог так безалаберно прийти, набухаться и чуть ли не провести ночь с первой встречной? Причём имея человека, в которого на самом деле по уши влюблён. Эту ситуацию можно назвать классическим пиздецом, ну или просто пиздецом. На вкус и цвет, как говорится. Но, сейчас не об этом. Наш герой сбрасывает эту стрёмную бабу нахрен, пропуская мимо ушей её протестующие возгласы, и что есть мочи бежит к своему другу (пока что другу) Эйджи. Ну как же так? Почему так вышло? Да и вообще, зачем париться из-за такого открытия, как влюблённость в друга детства? Ладно, и в правду, стоит немного попариться, но не до такой же степени. Эш подбегает к барной стойке и наспех пробегает глазами в поисках телефона. – Что-то потерял? – Усмехнулся Ник, бросая смартфон парню. – И почему ты весь… – Потом, – Перебил его Эш, и выбежал из этого проклятого клуба. Он бежал, не жалея сил, хоть и всё ещё был под градусом. Пытался на ходу поймать машину, но всё тщетно. Наступила глубокая ночь, но это никак не мешает ему добраться до своего Эйджи. *** Тем временем, наш второй герой сладко спал в своей постели, смотря сон о чизкейке с карамелью и о шоколадном печенье с цукатами. Как он фотографирует эти шедевры кулинарии, а в конце его работы, позволяют всё это съесть без зазрения совести. Кхм, ну, короче, Эйджи сладко спал... В прямом смысле кстати, кхм. Вдруг, послышался звонок в дверь, и парень вздрогнул от неожиданности: – Чёрт, мой чизкейк, – Он посмотрел на время. – Три ночи, какого хера? И правда, какого хера? Японец нехотя встал с кровати и поплёлся по коридору, сонно лепеча себе под нос: – Ага-да, я иду. И вот, когда он всё так же лениво открыл дверь, перед ним появился взъерошенный Эш, с безумными, испуганными глазами. – Эйджи… – Он бросился крепко обнимать своего друга. – Бе, ты что, пил? От тебя жутко несёт алкоголем. – Эйджи, пожалуйста, прости меня… – Прости? За что? – Парень отодвинул Эша, и посмотрел на его взволнованный вид. – Да что с тобой такое? И почему ты весь… После недолгой паузы он продолжил: – …Весь в помаде?