might just die

Снова и снова миссис Пак задумывается о том, есть ли её вина в происходящем. Она знала, что должна была как-то предотвратить случившееся, но она не смогла. Кён теперь казался недоступным. Конечно, он никогда бы сам не открыл дверь для миссис Пак, потому, не выдержав находиться в неведение о состоянии сына, ей пришлось самой это сделать. Но стоило матери увидеть сына, лежавшего на кровати, она разрыдалась. Кён выглядел таким несчастным. Он потерял несколько килограмм, кожа его приобрела жутко-серый оттенок, а давно немытые волосы стали сальными. Сердце миссис Пак болезненно сжалось, когда она приметила как крепко сын держит его дневник в своих руках. Так, словно от этого зависела его собственная жизнь. Для того, чтобы хоть как-то помочь Кёну, миссис Пак принялась за уборку царившего в комнате беспорядка. Она выбросила все бутылки из-под соджу, собрала осколки стекла и положила несколько вкусняшек на письменный стол, надеясь хоть этим немного порадовать своё дитя. "Пожалуйста, не забывай о том, как сильно мы тебя любим", - прошептала она, поцеловала сына в щеку и покинула комнату. Спустя время Кён проснулся, одолеваемый желанием прочитать следующую запись в дневнике, но замер, увидев, как чисто стало вокруг. На ковре больше не блестело разбитое стекло, а все пустые бутылки были убраны. Он моргнул несколько раз, но решил разобраться с этим позже. Чихо все ещё был важнее всего. Эмоции покинули меня. Не знаю. Я правда ничего не чувствую. Когда я пытаюсь о чём-то переживать, у меня не выходит абсолютно ничего. Внутри будто повисла пустота. Меня уже тошнит от этого. - У Чихо "Ты должно быть издеваешься"