Попкорн / Of Star Wars and High School

      — И ты до сих пор не предложил ему сходить куда-нибудь вместе, потому что… ? — спрашивает Майки, поправляя на носу очки.       Джерард пожимает плечами и протягивает Майки яблоко, предварительно потерев его о свои штаны. Братья сидят на траве школьного газона, ковыряясь в своих ланчбоксах.       — Потому что ты идиот? Да, вот почему, — Майки сам отвечает на свой вопрос и кусает яблоко.       — Я не знаю, — говорит Джерард со вздохом, складывая руки на согнутых коленях. — Это сложно…       — Он подтягивает тебя по биологии уже ДВА месяца… Бесплатно. Он краснеет каждый раз, когда ты с ним заговариваешь. Он уронил свои дурацкие очки, когда ты сказал, что он хорошо выглядит. И он пригласил тебя к себе домой, чтобы посмотреть его новое де-люкс издание «Звездных Войн», чтобы вы могли вдвоем повздыхать на Юэна МакГрегора, прежде чем предаться своей сладкой любви…       Джерард резко поднимает брови и смотрит на своего младшего брата как на буйного сумасшедшего.       — Ну, окей, может быть, не именно так, но что-то в этом роде.       Джерард недовольно закатывает глаза.       — Я лишь пытаюсь сказать, тупица, что то, что вы двое запали друг на друга, так очевидно, что театральный кружок собирается использовать вашу идиотскую любовную историю для рождественской постановки, — Майки задумывается на секунду. — Да, «Фрик и задрот». Отличное название для пьесы. Мне нравится.       — Кстати, мама тебе уже рассказывала, что тебя усыновили? — ядовито интересуется Джерард.       — Ага, рассказывала. Сразу после того, как рассказала, что ты родился гермафродитом, но они решили воспитывать тебя как мальчика… А зря.       — Эй, салют! — кричит Рэй, кидая свою сумку на газон и падая следом. — Что тут у вас?       — Джерард не зовет Фрэнка на свидание.       — Мы что, всё еще не сдвинулись с этой мертвой точки? — Рэй бьет Джерарда в плечо. — Господи, Уэй! Отрасти ты себе уже яйца.       — Эй! — Джерард морщится от удара. — Всё не так просто, понятно?       — Всё очень просто, — Рэй произносит слова, словно это бесспорный факт. — Ты подходишь к нему и спрашиваешь, не хочет ли он как-нибудь сходить с тобой куда-нибудь. И он тебе отвечает.       — Это тот ответ, которого я боюсь, — бормочет Джерард и тут же получает очередной удар от Рэя. — Эй, а это за что?       — За то, что ты такое ссыкло.       ***       Фрэнк занимается с Джерардом после уроков каждую среду. И сегодня как раз среда. Фрэнк пользуется всеми привилегиями лучшего ученика с первого дня в старшей школе, так что получить ключ от пустого кабинета для него не составляет проблемы. Он, как всегда, приходит немного пораньше. Кидает стопку книг на скамейку, снимает свою шапку-бини и протирает запотевшие очки, прежде чем сесть. Джерард не появится еще три или четыре минуты, так что Фрэнк пока решает продлить свой обычный обеденный отдых игрой в тетрис.       Стараясь не шуметь, Джерард задерживается в дверях. Он слегка припоздал, как обычно, но Фрэнк, вроде бы, никогда на это не злился. Фрэнк сидит в конце класса, его подбородок и рот скрыты чем-то, что при более внимательном рассмотрении оказывается двумя шарфами. Джерард улыбается. Чуть на улице становится прохладно, Фрэнк одевается так, словно собирается в Арктику, пряча свое хрупкое тело во множестве шерстяных вещей и огромном темно-зеленом пальто. Но Джерарду это кажется ужасно милым, и он часто любит представлять, сколько времени понадобится, чтобы снять с Фрэнка все слои.       Внезапно Фрэнк поднимает голову.       — О, ты уже здесь, — улыбается он, усаживаясь прямо. — Готов окунуться в волшебный мир науки?       — Ээ, окей… Только ты мог бы сказать такое, да еще на полном серьезе, — смеется Джерард, кидая сумку на парту. — Конечно, давай приступим.       Фрэнк слегка краснеет и открывает учебник.       Если бы хоть кто-то из них заметил, какие полные страстной тоски взгляды каждый бросает на другого во время этих занятий, то всё могло бы быть улажено между ними еще месяц назад. Но каждый занят тем, что пытается скрыть свои чувства, и оба продолжают сомневаться. Так что репетиторство приходится продлевать. Во время работы они говорят только о работе, а когда Фрэнк что-то объясняет Джерарду, то говорит как учитель, что смущает Джерарда.       — Так насчет пятницы всё в силе? — спрашивает Джерард, когда Фрэнк закрывает учебник. Фрэнк на секунду смущается, прежде чем поднять глаза и кивнуть.       — А… да. Конечно. Если ты всё еще хочешь?       — От «Звездных Войн» я не откажусь ни за что на свете, — отвечает Джерард, протягивая Фрэнку его черную шапочку и шарфы.       ***       Фрэнк, как обычно, возвращается домой один. Он упакован в столько слоев одежды, сколько его маме удалось нацепить на него этим утром, сохраняя возможность для Фрэнка двигаться. Фрэнк вставляет в одно ухо наушник и включает музыку на полную громкость. Ему кажется странным, что он так спокоен как по поводу пятницы, так и того факта, что он безумно влюблен в этого парня с того самого дня, когда Джерард одним ветреным утром понедельника впервые вошел в кабинет биологии, серьезно опоздав и принеся за собой запах сигарет. Фрэнк с самого начала понимал, что подписывает себе окончательный приговор, когда соглашался заниматься Джерардом, после того как тот получил вторую двойку за первые две недели. Но Фрэнк просто не мог сказать «нет», глядя в эти умоляющие его глаза.       Красивые парни его погубят, Фрэнк в этом уверен, а ведь ему еще только семнадцать.       ***       Пятница наступает быстрее, чем обычно, а у Джерарда остается меньше двадцати минут до того, как он должен быть у Фрэнка. Джерард вовсе не нервничает. Не нервничает. Просто он неожиданно задумывается, выйдя из душа, стоит ли ему, как обычно, надеть на себя ту одежду, которая валяется на полу в его спальне.       — Эй, мам! Мааам! — кричит он с лестницы, придерживая полотенце на бедрах. — А где моя чистая одежда?       Донна Уэй появляется у подножия лестницы с выражением недоумения и обеспокоенности на лице.       — Ты и в самом деле хочешь знать, где твоя чистая одежда? — спрашивает она, приподнимая бровь. Когда Джерард не отвечает, ее губы складываются в хитрую ухмылку. — Так у тебя что, свидание?       — Нет, — нервно хмыкает Джерард. — Это не свидание.       — Конечно, конечно. Как скажешь, — говорит она нараспев. — Чистая одежда в шкафу.       ***       Джерард уже опаздывает почти на десять минут, когда он, наконец, обнаруживает себя на дорожке, ведущей к дому семейства Айеро. Фрэнк распахивает дверь еще до того, как Джерард успевает к ней подойти. Щеки Фрэнка горят, а дыхание такое, словно он только что пробежал не меньше мили.       — Привет, — выдыхает он чуть ли не с хрипом и поправляет на носу очки. — Ты пришел.       — Да, — улыбается Джерард и проскальзывает мимо Фрэнка в дом. — Извини, я немного опоздал.       Фрэнк подчеркнуто безразлично пожимает плечами и ведет Джерарда к лестнице наверх.       — Здравствуй. Ты, должно быть, Джерард, — из кухни выглядывает женщина, в которой Джерард признает маму Фрэнка. Она мило улыбается им обоим и прикладывает руку к груди, представляясь. — А я мама Фрэнка.       — Здрасьте, миссис Айеро, — Джерард старается говорить своим самым вежливым тоном.       — Пожалуйста, зови меня Линда, — смеется она.       — Ну, ладно, всё, мам, — говорит Фрэнк и, беря Джерарда за локоть, тянет его за собой. — Мы будем смотреть фильмы.       — Пока, мальчики, — кричит она им вслед, когда они исчезают на лестнице. — Развлекайтесь!       Комната Фрэнка почти именно такая, какой Джерард ее себе представлял. Она аккуратная, вопиюще аккуратная. Даже несколько постеров панк-групп и множество стикеров Black Flag выглядят аккуратно. Джерард чуть не фыркает, когда видит с обратной стороны двери большой плакат с Альбертом Эйнштейном — он должен был этого ожидать. Кровать Фрэнка аккуратно заправлена, а обувь Фрэнка аккуратно выстроена рядом со шкафом. Полная противоположность комнате Джерарда.       — Да, я знаю, — Фрэнк угадывает мысли Джерарда. — Даже моя мама думает, что у меня обсессивный ананказм.       «Хех… ананказм», — мысленно хихикает Джерард, услышав забавное незнакомое слово, но тут же одергивает себя, заставляя вести как взрослый.       — Я стараюсь быть нормальным подростком, — говорит Фрэнк. — Я думаю, что есть книги и много других вещей, и не обязательно проводить в интернете всё время…       «Хватит мямлить», — мысленно кричит себе Фрэнк.       — Да я и не думаю, что в тебе есть что-то ненормальное, — улыбается Джерард, и Фрэнк чувствует, как у него в груди разлетаются яркие цветные мыльные пузыри.       — Я… это… вот фильмы. Я уже приготовил попкорн, а там на столике чипсы. Так что… ммм… да… располагайся, чувствуй себя как дома.       Кровать Фрэнка чертовски удобная, отмечает про себя Джерард, простыни мягкие и чистые, а подушки большие, пуховые. Не то что его собственная кровать — обычная узкая койка. Джерард скидывает ботинки и забирается на кровать с ногами, вытягивая их. Да, так определенно удобнее. Джерард даже закрывает глаза, пока не чувствует вес другого человека на кровати.       — Извини, — говорит он нервно и слегка отодвигается.       — Нет, всё в порядке. Располагайся, как тебе удобно, — говорит Фрэнк, усаживаясь сам. Джерард улыбается и откидывается на подушки, бросая взгляды то на экран, где идут открывающие титры, то на Фрэнка.       Проходит не так много времени с начала фильма, когда Джерард чувствует, как нога Фрэнка прижимается к нему. Он тут же напрягается всем телом — ведь колено Фрэнка упирается ему в бедро… И так там и остается. Джинсовая ткань к джинсовой ткани, а под тканью кожа, теплая бледная кожа Фрэнка. Джерард с трудом сглатывает, стараясь не подавиться попкорном, застрявшим у него в горле. А Фрэнк, кажется, ничего такого не думает, не замечает. У него на лице всё та же легкая радостная улыбка, какая будет у любого пацана во время просмотра «Звездных Войн». Очевидно, что это прикосновение для него ничего не значит.       «О… боже… мой… Моя нога касается Джерарда Уэя», — в панике думает Фрэнк. Он изо всех сил старается сохранить спокойное выражение лица. Он чувствует, что его верхняя губа начинает подергиваться, когда он так отчаянно старается не посмотреть на Джерарда, хотя бы раз, но ему до смерти страшно. Спустя несколько мгновений, Фрэнк всё же решается и взглядывает на своего соседа. Его глаза прикованы к экрану, губы плотно сжаты. Что-то тут не так.       Следующие несколько минут Фрэнк поспешно перебирает в голове варианты того, почему Джерард вдруг выглядит таким обеспокоенным. Это из-за того, что их ноги соприкасаются? Ждет ли он от Фрэнка следующего шага? Или Фрэнк сделал что-то неправильное? Или Джерарду не нравятся «Звездные Войны»? Нет, такого не может быть. Всем нравятся «Звездные Войны».       Внезапно рука Джерарда тянется к чаше с попкорном, стоящей у Фрэнка на коленях. Фрэнк замирает, задерживает дыхание и смотрит, как пальцы Джерарда погружаются в попкорн.       Это действие повторяется снова и снова. Фрэнк не уверен, делает ли Джерард это специально, или он просто голоден, и ничего такого, но Фрэнк уверен, что из-за нехватки кислорода его сердце готово остановиться в любую секунду. Если Джерард еще раз потянется к его коленям, то Фрэнк за себя не отвечает. И, конечно, Джерард вновь тянется к нему. Фрэнк хватает его руку прежде, чем она успевает добраться до попкорна. Джерард вздрагивает, почти подпрыгивает на кровати, а затем замирает. Он глядит на Фрэнка. Он не смотрит на него возмущенно, как человек, которого лишают попкорна. Он смотрит так, словно его поймали, застигли за совершением преступления.       «Скажи же что-нибудь, — говорит себе Фрэнк. — Что-нибудь, что угодно, прежде чем он тебя пошлет. Ты уже не можешь сделать ситуацию еще хуже, просто скажи что-нибудь!» Но по-прежнему нет ничего: ни слов, ни движений — только пристальные взгляды. «Боже, это самая долгая неловкая пауза… в истории. Просто сделай что-нибудь, что угодно!»       Фрэнк наклоняется вперед, быстро, и прижимает губы к губам Джерарда, закрывая глаза и по-прежнему не дыша. Фрэнк тут же отдергивается назад, отрывает себя от Джерарда так быстро, как только может.       — Пр… прости… черт, прос…       Джерард обрывает его, подаваясь вперед и хватая его лицо в обе ладони.       — Заткнись-ка на секундочку, — говорит Джерард и целует Фрэнка.       Глаза Фрэнка распахиваются от удивления. Джерард целует его, целует его, а он по-прежнему сидит с открытыми глазами, не шевелясь и не отвечая. Ну, так он это исправит. Фрэнк закрывает глаза и подается навстречу Джерарду, его губам.       Окей, возможно, Фрэнк не лучший в мире специалист по поцелуям, но он уверен, что он не так уж и плох. Окей, у него нет свидетелей, готовых это подтвердить, но Джерард, похоже, не жалуется. «Так, спокойно, спокойно, не спеши», — говорит себе Фрэнк, пока их губы, прижатые друг к другу, кажется, ожидают, кто же осмелится проскользнуть сквозь них языком. Как ни удивительно, но первым иссякает терпение Фрэнка. Он хватает Джерарда за майку, сжимая ткань в кулаке, а кончик его языка проскальзывает Джерарду под верхнюю губу. Видимо, именно этого Джерард и ждал, потому что следующее, что доходит до сознания Фрэнка, что он лежит на спине, а Джерард оседлывает его бедра, склоняется над ним, поцелуем высасывая весь воздух из его легких. Попкорн, судя по всему, был опрокинут на пол, и Фрэнк старается не думать, сколько ему придется потом всё это убирать.       Губы Джерарда такие мягкие. И липкие от масла, отчего Фрэнку хочется облизывать их еще больше. Фрэнк открывает глаза и понимает, что его очки запотели. Внезапно для себя он хихикает прямо в губы Джерарду. Джерард слегка отстраняется и проводит языком по линзам очков. Фрэнк хихикает снова. Джерарду определенно нравится этот звук. Он облизывает подбородок Фрэнка, его шею, а потом начинает посасывать эту нежную чувствительную кожу. Фрэнк отрывисто вздыхает и слегка дергается, но руки Джерарда на его плечах удерживают его на месте, пока Джерард продолжает свою работу. И Фрэнк уверен, что он, несомненно, будет весь покрыт засосами. Фрэнк не в силах восстановить дыхание, не в силах заставить себя не стонать, глотая ртом горячий воздух. Когда вся шея приобретает розово-фиолетовый оттенок, Джерард возвращается к губам Фрэнка, вновь накрывая их своими.       Джерард потирается бедрами о Фрэнка, и оба внезапно осознают, что уже возбуждены. Окей, трения было не так уж много, но были поцелуи, а ведь им семнадцать. Фрэнк мгновенно краснеет до кончиков ушей от смущения, хотя Джерард, кажется, совершенно не стесняется тереться о пах Фрэнка своим. Фрэнк гладит его по боками, а затем его рука забирается под майку, скользит у Джерарда вверх по спине, чтобы притянуть его вниз, ближе, прижать сильнее к себе. Джерард просовывает колено между дрожащих бедер Френка, ложится на него, соединяя их тела.       — Джерард, — шепчет Фрэнк. — Джерард, Джерард, — тихо повторяет он, пока они продолжают неуклюже и неритмично потираться друг о друга. Всё так неловко… но это такое блаженство!       Фрэнк мечется между возбуждением и смущением, шепча имя Джерарда, как молитву, а затем с силой прикусывает Джерарду губу, чтобы проверить, остановит ли он его. Джерарду нравится целовать Фрэнка, ему это очень нравится. Ему нравится двигаться на его теле, вжимая себя в него изо всех сил, теряя себя в его слабых тихих стонах и шёпоте. В момент смелости, Фрэнк кусает Джерарда за плечо и подается бедрами вверх навстречу ему. Джерард рычит, быстро отвечая Фрэнку новым сильным толчком и улыбаясь ему и его очаровательно-смешным запотевшим очкам. Фрэнк тяжело дышит и улыбается в ответ, краснея еще сильнее.       Джерард решает, что доведет их до оргазма. Он целует Фрэнка, жестко и неряшливо, прежде чем вцепиться руками в простыни и толкать, толкать, вбивать со всей силы Фрэнка в матрас. Фрэнк держится изо всех сил, намертво прижатый к кровати. Воздух вокруг горячий и влажный. Фрэнк ощущает напряжение во всем теле. Он хватается за волосы Джерарда, сжимает их в кулак, подается бедрами вверх и кончает. Он продолжает прижиматься бедрами к паху Джерарда, пока Джерард не кончает несколько секунд спустя. Всё так влажно, и липко, и неловко, и совершенно и абсолютно великолепно! Джерард остается лежать неподвижно на Фрэнке, их сердцебиение постепенно успокаивается, дыхание выравнивается.       — О, черт… — выдыхает Джерард.       И Фрэнк с ним полностью согласен. Он снимает очки и щурится на Джерарда, который улыбается ему, глядя влюбленными глазами.       — Привет, — говорит Джерард.       — Привет, — отвечает Фрэнк, протирает очки своей майкой и надевает их обратно.       — Это было потрясающе.       — О, да…       Снова повисает тишина. Такая убаюкивающая.       — Так что, — внезапно говорит Джерард с хитрой улыбкой, — теперь мне можно не начинать платить за репетиторство, да?       Фрэнк прыскает со смеху и сталкивает Джерарда с кровати. Тот приземляется на пол с глухим стуком, сам громко смеясь.