Семейные узы? Не думаю!

      Восемнадцать лет, две новые жизни и почти полторы тысячи километров отделяли Дориана от этой подъездной дорожки. Он отлично помнил, как в честь рождения сына, его родители вручили ему ключи от прелестного домика, сокрытого от посторонних глаз в небольшой лесополосе на окраине города. Скромный по нынешним меркам, в то время он казался Холройду чем-то нереальным и практически непосильным. Забавно. С тех пор наверное мало что изменилось, ведь вера в лучшее будущее ушла, а страх перед ответственностью и собственной недвижимостью остался.       Ну и почему он теперь стоит тут, отчаянно сжимая в кулаке свой кулон, в попытке найти в себе чуть больше сил для шага вперед. Любовь? Нет. Чувства к Лиаморе оставили его еще в тот момент, когда он принял окончательное решение о дезертирстве. В противном случае, смог бы он сбежать в другую страну и не взять её с собой? Вряд ли. Возможно, как следствие этого позорного поступка, сейчас вина является непреодолимой преградой для Канадца? Снова мимо, ведь по факту, Дор не оставил ни жену, ни сына без крова. Ежемесячно мужчина высылал им большую часть своего заработка, а так же поддерживал связь с парой старых друзей, которые приглядывали за Каем и в случае чего, легко могли прийти на помощь в любой ситуации. Что же держит его в тени этих деревьев? Да пёс его знает. Если честно, очень хочется развернуться и двинуться в обратный путь. Зачем же он с головой окунулся в такое далекое и совсем чужое прошлое? Потому что все должно закончится там, где началось. Первая кровь была пролита в Ватерлоо, а значит и смывать эту погань придется тоже здесь. На мгновение Дориан прикрывает глаза. Вдох - выдох. Рука инстинктивно дергается к портсигару в заднем кармане, и лишь на полпути мозг вспоминает, что серебряный коробок остался дома. Проявляя заботу, возлюбленная лишила оборотня возможности снимать подобные стрессы никотином.       Адрианна стояла вдали от мужа, чтобы не заразить Дора своим волнением, ведь ему и так хватало источников для нарушения спокойствия. Это только снаружи кажется, что Ри равнодушна и холодна. На самом деле внутри совершаются такие перевороты, что если бы Дор это почувствовал, ему стало бы ещё хуже. Ведьма была в раздумьях. Как пройдет эта встреча? Как сын, который совсем не помнит отца, встретит его, да ещё и с новой возлюбленной? Как Кай отнесётся к ней? Ведь любовь к матери и злость на отца за то, что того не было рядом в самые нужные моменты, может легко сыграть против Адрианны. Меньше всего ей хотелось стать яблоком раздора для этих двух совсем чужих, но очень близких мужчин, одного из которых она любила всем своим огромным и чистым сердцем, а второго как бы считала его продолжением… Слишком много мыслей в голове. Адрианна с интересом начала рассматривать дом, что бы отвлечься от плохих мыслей и успокоиться. "Кажется весьма милым. Здесь, в дали от городской суеты, должно быть очень уютно, а этот лес .. Чудесное место для спокойной жизни. " - думала ведьма. Единственное, за что зацепился глаз , так это за то, что и сам дом и все вокруг давно находится в запустении. "Листва у дома не убрана еще с осени, цветочные клумбы давно заросли сорняками и больше не выглядят так красиво, как могли бы. Сам дом можно было бы подремонтировать в паре мест... Например, вон там, в углу, точно сто́ит кое-что подкрасить." - Адрианна быстро погрузилась в мысли о том, как можно было бы облагородить это гнездышко, но тут же себя одернула, - "Это чужой дом. Чужой. И даже если нам придется задержаться тут на какое-то время, вряд ли его нынешнему хозяину понравится мое вмешательство." С этими мыслями Адрианна подошла к Дориану и вложила свою руку в его, как бы подгоняя к решительным действиям и поддерживая". Собрав все свои силы в кулак, в последний раз резковато вздохнув, Дор шагнул в ногу со спутницей. Что их ждёт в этом доме? Все это казалось странным сном, продолжением адского кошмара, с которого все началось. Иногда, в моменты, когда эмоции пересиливают разум, он слишком остро вспоминал тот отчаянный голод, с которым его звериное начало мечтало вцепиться в тело единственного родного и любимого человека. Эта ошеломляющая тяга к излюбленному запаху, это оглушающее привычное сердцебиение, этот безумный, неутолимый голод. Самое сладкое и самое омерзительное воспоминание одновременно. Словно два человека жили в одной голове. Угнетает. Как и то, что вот-вот предстояло сделать, после того, как смуглый кулак Дориана несколько раз со стуком опустится на деревянный косяк входной двери.       Просто, каково это? Зайти ко взрослому человеку в дом и сказать "Привет, я твой папа". Стоило прикинуть вероятность того, как быстро это воссоединение превратится в мордобой. Список предполагаемых претензий уже роился в голове канадца в виде личного топа, первое место которого делили две позиции: "Ты бросил нас" и "Ты не вернулся, когда она умерла". Да, о трагической кончины матери своего ребенка Дор тоже знал. Рассказали те самые старые друзья. И теперь на его голову осыпались всевозможные проклятия со стороны различных знакомых их неполноценной семьи. Впрочем - плевать. Сейчас первостепенным было решение проблемы, и ради этого решения можно стерпеть все. Даже свидание с ненавистным прошлым. Восемнадцать лет назад он последний раз видел свою первую жену и годовалого сына. Восемнадцать лет, но никаких чувств к этой семье не осталось.       Пройдя в напряжённой тишине весь оставшийся путь до двери, Дориан остановился, поднёс руку любимой к своему лицу и поцеловал тыльную сторону её ладони. - Я готова, стучи. - произнесла Адрианна и крепче сжала руку мужа.       Иногда ему не хочется говорить. Особенно, если всё, что он должен сказать, может причинить ей хоть какой-либо дискомфорт. Регулярная борьба с собой - изматывает, а посему, в дверь своего первого дома Дориан стучит с видом изможденного старика. Лишь бы не спасовать перед тем, кто за этой дверью.

***

      Безоблачное голубое небо, яркое солнце согревает своим теплом, а ветер, колыхающий траву, щекочет кожу. День наполнен спокойствием и умиротворением, которые так и хотят забрать в страну грёз, под названием сон. - Кайлин.       Этот голос… Столь чарующий, манящий, наполненный любовью и заботой. Этот чудный голос может принадлежать только одному человеку. - Мама. - Кайлин, иди скорее сюда.       Парень открывает глаза и поднимается на ноги с травы. Оглядевшись вокруг, он не может найти откуда слышал ее. Сердце забилось быстрее, а по спине пробежал липкий страх. Страх не найти и навсегда потерять того единственного близкого человека, что был всегда с ним. - Мама, где ты? - Милый, я тут. Иди сюда.       И он побежал. Бежал на столько быстро, на сколько мог. Лишь бы не потерять её снова, только бы найти. Погода стала меняться. Солнце скрылось, а некогда голубое небо затянули черные тучи, сквозь которые пробивалась полная луна. Кай упал на землю, тело горело адским пламенем, и боль от меняющихся костей прошибла насквозь. Он менял облик, а вдалеке, всё так же, раздавался голос матери. Когда боль прошла, вместо парня, по лесу бежал белый волк, который слышал, как родной голос становился всё ближе и ближе. Он скоро будет рядом с ней. Осталось ещё немного, скоро они будут вместе. - Кай…Я люблю тебя, сынок...       Выстрел. Внутри стало пусто и больно. Раскаты грома, тучи разрезали молнии и начался сильный ливень. Волк выбежал на тропу, по которой из дома бежал мужчина. Не раздумывая, оборотень бросился за ним. Мужчина обернулся и сделал пару выстрелов в сторону зверя. Отскакивая от пуль, Кай сделал рывок и запрыгнул на стрелявшего, повалив того в грязь. Завязалась борьба. Незнакомец пытался выстрелить волку в морду, но клыки сомкнулись на горле раньше, чем он смог взять оружие в руки.       Перепачканный грязью и кровью, мокрый от дождя, зверь побежал домой. Запрыгнув в дверной проём, он осмотрел помещение, пока не обнаружил лежащую в крови женщину. Подойдя ближе, он лизнул её в щёку. - Милый, прости меня, - прошептала она. Положив руку на окровавленную морду волка, Лиа сделала рваный вздох, и её взгляд застыл, смотря куда-то вдаль. Оборотень взвыл. Он выл так, как будто сам умирает. Самый дорогой человек был мёртв и ничего не исправить. Всё кончено…       Лай собаки резко выдернул из кошмара. Оглядевшись, юноша понял, что он дома и просто уснул за столом. Мысленно отмахнув остатки повторяющегося уже год кошмара, глотнув ледяное кофе, он потянулся и посмотрел на рычащего пса. - Ралли, что случилось? - спросил юноша.       Подходя к входной двери, Кайлин услышал стук в неё. Пёс не сводил черных глаз с двери, его шерсть стояла дыбом, а белые клыки обнажены. Казалось, что стоило бы только открыть дверь, он бы напрыгнул на любого, кто будет снаружи. Юноше было непривычно видеть такое поведение от пса, который ещё ни разу никого не тронул, но явно готов был отдать жизнь за своего хозяина. Поправив наруч и пошарив рукой по полке, Кай наткнулся на ритуальный нож с гравировкой на лезвии и на рукояти, сделанной из кости. Сжав его в правой руке и прислонив к стене, другой рукой он потянулся к дверной ручке. - Ралли, назад.- скомандовал Кайлин.       Пёс послушно отошёл и встал за спиной юноши, не прекращая озлобленно скалиться.       Кай, обхватив ручку, медленно открыл дверь, за которой увидел пару, державшуюся за руки. Девушка, которую он явно не знал, была с распущенными длинными волосами, в свитере и в кожаной куртке, а мужчина - в серой футболке с длинным рукавом. Он почему-то, казался ему смутно знакомым, но он не понимал почему. "Неужели это…"       Юноша машинально повернул голову в сторону фотографии, на которой были запечатлены родители в студенческие годы. Осмотрев парня на фото и приглядевшись к мужчине напротив, он узнал в нём отца, которого не видел много лет. Внутри начала зарождаться ярость, которая стала особенно неконтролируемой после того, как не стало матери. Рука сильнее сжала рукоять ножа, а пёс, почувствовав эмоции хозяина, встал рядом с ним, смотря исподлобья на мужчину. - Ты? - задал он, скорее, риторический вопрос. Кайлин мельком взглянул на девушку, а после снова посмотрел на "отца". - Это из-за неё ты бросил мать? Что ты здесь забыл? Отцовские чувства заиграли? "Милый, успокойся. Твоя ярость может погубить тебя."       Когда ты сжат, словно пружина, когда готов разорваться от накопившихся волнения и ярости, когда каждый нерв похож на натянутую струну, в итоге всё это оказывается абсолютно бессмысленным. Вот так, в один момент, отпускают абсолютно все предвкушаемые чувства: ни страха, ни вины, ни гнева. Ничего. Абсолютный внутренний вакуум. А возможно, это что-то вроде защитной реакции. Любопытный механизм. Дориан смотрит в голубые глаза напротив и понимает, что внутри не ёкает абсолютно ничего. Это чужой ему человек, и он не имеет ничего общего с тем бутузом, к которому у него когда-то давно вспыхнуло что-то вроде нежности. В парне не было ни единой черты, напоминавшей бы об отце-исполине. Светлая кожа, прямые соломенные волосы, абсолютно непохожие черты лица. Кай был точной копией матери и её родственников. В народных поверьях есть такой миф, что ребенок вбирает в себя черты тех, кто его воспитывал. Что ж, сразу видно, что к Холройду-старшему это никакого отношения не имеет. - Во-первых, очевидно, мое отсутствие повлекло за собой определённый пробел в твоем воспитании. Обычно гостей приглашают войти, - раздражённо проговорил Дориан.       Все эти яростные вспышки, паранойя, заметная по капельке пота на юношеской шее, и неприкрытая агрессия явно выдавали в Кайлине волчью натуру, единственное унаследованное от Канадца качество. Стоило бы приструнить его с самого начала разговора, чтобы в последствии не возникало вопросов о субординации, ведь негоже вожаку отвечать на вызов трёхлетки. Абсолютно уверенный в своих силах Дориан разве что чуть качнулся в сторону, дабы быть ближе к Ри, на случай внезапного выпада от сына. - Во-вторых, не смей разговаривать со мной в таком тоне. Этот дом все еще является моим, и, в случае необходимости, я могу появиться здесь тогда, когда мне этого захочется.       На эту реплику от мужчины как-то уж совсем живо отреагировал пёс Кайлина. Зверюга скалила свои зубы, дыбила черную шерсть на загривке, но оборотня подобное поведение ничуть не впечатлило. На секунду он задумался, что будь сегодня полнолуние, многие семейные вопросы можно было бы решить, находясь в шкуре. Животный мир проще, честнее и чище. Ни тебе фальши, ни лицемерия, ни банальных правил этикета - все решает клык и кровь. Быстро и без излишней нервотрепки.       Адрианна лишь стояла и смотрела на парня: кубики пресса, голубые океаны вместо глаз. Нет ни одной сходной с отцом черты. Ри испуганно шелохнулась. Хотя, этот взгляд ей был знаком очень хорошо. Взгляд, наполненный яростью и злостью. Точно такой же взгляд был у Дориана в те моменты, о которых ей совсем не хотелось вспоминать. Она пыталась пропустить мимо ушей реплику о семейном несчастии, но сейчас парень и сам бы ничего не услышал. "Кайлин, обуздай свой гнев."       Блондин вздохнул, воткнул нож в стену и посмотрел в глаза отцу. - Вам здесь нечего делать. Особенно тебе, отец.- младший Холройд развернулся и ушёл с тибетом в комнату, не закрывая за собой дверь. Понимая то, что разговор ещё не окончен, юноша уселся в кресле и закурил. Сильная затяжка и медленный выдох серого дыма. Кай погладил голову Ралли, севшего рядом. Продолжения этого, конечно же, не хотелось, но... - Если вы ещё там, то заходите. Я не собираюсь вести разговоры на пороге, - глубокий вдох, медленный выдох и в теле блондина почти угасала ярость.       Резковато повернувшись к Адрианне, надеясь на то, что она внезапно овладела телепатией в совершенстве, Холройд приподнял бровь, интересуясь, как ему следует себя повести. Невербальное общение - штука сложная, развернутого ответа получить при всем желании не получится, поэтому, не вынуждая любимую говорить то, что может быть подслушано, Дор аккуратно подтолкнул её вперед, пересекая вместе с ней порог, и с силой хлопнул дверью за своей спиной. Можно было бы, конечно, сразу направиться к "хозяину" жилища за разъяснениями, но мужчина чувствовал ответственность за происходящее перед супругой, а посему постарался слегка сгладить углы, весьма бережно стягивая с нее кожаную куртку и вешая на пустую вешалку. Бросив короткий взгляд в излюбленные глаза, он все же покинул её, размашистыми шагами перемещаясь на звук чужой жизнедеятельности в комнате.       Чтобы хоть как-то отвлечься, Ри принялась изучать каждый сантиметр стен, окружавших её. Взгляд зацепился за фотографию молодой пары. Девушка с белокурыми волосами и точёными чертами лица, которые показались ей знакомыми, и парень с черными, как уголь, густыми волосами и заразительной улыбкой. Ну, конечно, это Дориан и Лиа. Красивые и очень счастливые. Вот в кого Кайлин такой... - Ри улыбнулась своим мыслям. Парень действительно был очень симпатичным. - В-третьих, похоже у тебя не только с воспитанием проблемы. Уроки логики в школе тоже прогуливал? Без отца в доме совсем дисциплины не наблюдалось? Внимательно на неё глянь, - в черных глазах полыхало что-то непонятное, но любой здравомыслящий человек не стал бы сейчас ему перечить, - я ушел от твоей матери больше пятнадцати лет назад. Ей, даже на скидку, на тот период времени было не больше десяти. - сказал он, скрестив руки на груди. Дориан наклонил голову вбок, сощурив глаза и с ноткой издевки в голосе произнося, - Никогда бы не подумал, что мог породить идиота. Это Адрианна, и помимо того, что она моя жена, она так же ведьма, которая может помочь нам избавиться от проклятия луны. Интересует?        В такие моменты оборотень всегда опасался одного, что амулет девушки, наконец, заработает в полную силу, и она осознает все утайки и недомолвки, которыми Канадец пичкаел её в последнее время. Впрочем, главное не выдать себя внешне. Поэтому он так и не дрогнул ни одним мускулом, стоя посреди комнаты в своей излюбленной садистско-раздражающей манере. - И не тебе судить о моих отцовских чувствах. Что, не купили в детстве вертолетик на пульте управления? Вот же беда, а я всего-то навсего от тюрьмы скрываться пытался, чтобы тебя, щенка, хоть как-то обеспечивать. Что, думаешь с подачек в государственных тюрьмах имел бы что-то лучшее? Не зная сути, рот свой не разевай. В свое время твоей матери это очень вредило.        Наверное, не очень разумно несколько раз за вечер напоминать горюющему человеку о потере, но от чего-то в горе-отце проснулся воспитательный инстинкт, и, повинуясь ему, Холройд-старший стремился пояснить своему наследнику некоторые прописные истины, пусть и с весьма жестокими примерами. Сложно быть скотиной, и не менее сложно иметь со скотиной семейные узы.       Затяжка, и едкий дым наполняет легкие. Выдох - серое облако выходит наружу, растворяясь в воздухе. Тяжело держать себя в руках, когда прошлое возвращается, да ещё и пытаясь учить тому, чему не нужно и стараясь снова вскрыть только-только заживающие раны. Поглаживая угольную голову, слыша спокойное дыхание пса, Кай успокаивается. Год. Всего лишь год назад она умерла. И год назад на пороге появился маленький чёрный комочек, который еле дышал и готов был уйти в мир иной. Пытаясь вылечить больного щенка, юноша забывал о боли от утраты родного человека. Каждый день он бежал домой с работы, чтобы дать малышу лекарство. Спустя полгода, подросший щенок стал ходить за хозяином на работу и ждать его со смены. Прошёл год, и теперь - это огромный пёс, который пойдёт за хозяином куда угодно. Та преданность, которой нет у людей. - Иди к ней, ты же не на неё напасть хотел.- прошептал он на ухо псу, и черный зверь встал с места, прошёл мимо отца хозяина, при этом смотря на него изподлобья и скалясь, и вышел в холл.       Адрианну от мыслей отвлек цокот когтей по полу, она обернулась и увидела на пороге огромного чёрного пса, того самого, который был не очень рад их визиту еще несколько минут назад. Сейчас он не выглядел таким озлобленным, шерсть на холке спокойно лежала, дыхание было ровным, и огромный чёрный хвост размашисто вилял из стороны в сторону. - Ну привет, дружок, - Адрианна уселась перед псом на пол, поджав под себя ноги. - Что, тоже не хочешь участвовать в этих семейных выяснениях отношений? Ну, иди сюда, будем знакомиться.        Пес послушно подошёл к Ри и уселся рядом. Оно и не удивительно, ведь Адрианна была ветврачем, и ей всегда легко получалось находить контакт даже с самыми буйными пациентами. Девушка положила руку на огромную голову собаки и начала чесать за ухом. Вдруг, огромная тушка распласталась на полу пузом к верху, подставляя под ласки и его. Адрианна улыбнулась и продолжила гладить пса по его блестящей шерсти. - Я знала, что мы подружимся.        Адрианне не очень хотелось участвовать в разборках двух мужчин, которые, того и гляди, начнут выяснять отношения на кулаках, поэтому она решила остаться в холле, в компании, как оказалось, очень добродушного пса, пока эти двое чуть поутихнут и смогут спокойно поговорить. Периодически она становилась невольным слушателем беседы двух абсолютно разных родственников. - С логикой у меня все в порядке. Ты мог вернуться. Она ждала тебя, говорила, что, когда ты вернёшься, мы станем нормальной семьей. Но тебе было плевать. Ты женился на этой девчонке. Зачем же ты сейчас вернулся? Уж точно не ради меня. - Юноша издал горький смешок, потушил сигарету и сделал глубокий вдох, - сколько не извавляйся, но боль останется болью. Она переживала со мной каждую Луну. Раз за разом давая травы, отвары… - О, эта бесконечная уверенность молодых в том, что они знают больше, чем все остальные, - раздражение отправляло каждое новое слово, слетавшее с языка Дориана, - я мог, она любила, ты нуждался, но все пошло не по плану, да? – закатив глаза, он резко развернулся и принялся расхаживать по комнате из стороны в сторону, стараясь игнорировать весь этот щенячий лепет. - Я приехал не просто, чтобы взять тебя с собой. Да. Я приехал, потому что для нужного мне обряда, нужно два кровно родственных оборотня. Я приехал предложить тебе бартер. Ты мне даёшь немного помощи, я тебе - возможность обращаться тогда, когда сам того пожелаешь.        Ложь, утайки. За последние десять лет старший оборотень поднаторел в этом. Без малейшего сомнения он плел хитрую паутину слов, опутывая ими сознание оппонента, даруя призрачные надежды, играя на больных точках. Каким бы характером ты не обладал, обращаться по велению одной лишь луны – тяготит. Хочешь ли ты быть оборотнем или нет – в обоих случаях, избавиться от проклятия - это весьма заманчивая перспектива. И что-то подсказывало Холройду-старшему, что сын вряд ли останется категоричен в своем решении.       Кай встал с места и подошёл к окну, из которого было видно единственное ухоженное место на участке. Аккуратная оградка из камней, зеленеющая трава, цветущие подснежники и небольшой каменный памятник с резными узорами и надписью “Любимой матери. Ты для меня всегда будешь жива.” - Она всегда считала, что это для неё память о тебе. Может я и хочу избавиться, но я не думаю, что ты приехал только для того, чтобы взять меня с собой.        Оборотень повернулся к отцу и посмотрел тому в глаза. Там не было чувств, не было хотя бы чего-то, отдалённо напоминающего их. Для него юноша был лишь ошибкой молодости. Вернувшись к столу, Кай открыл ящик и достал письмо. - Она знала, что ты вернёшься и оставила тебе письмо. Хотя бы прочитай, что бы просто исполнить её последнее желание. А пока ты будешь читать, - юноша обогнул амбала, - я пойду выпью кофе.        Лиамора умудрилась дотянуться до него даже из-за завесы смерти, руками сына передавая послание, в котором определенно не было ничего хорошего. Дориан понимал, что для Кайлина мать навсегда останется светом в окошке, учитывая то, что она всегда была с ним добра и заботлива, но мужчина знал другую ведьму. Ведьму, которая, не смотря на стремление держать баланс черного и белого, не редко прибегала к грязным приемам в своих целях. Даже за тот короткий период времени, что они были бок о бок, Дор не мог игнорировать странности, что иногда проступали в её поведении. Вот и сейчас письмо имело весьма странное содержание: "Я знаю, зачем ты вернулся. Я видела это в своих снах. Не понимаю, кем ты стал, но тот человек, от которого я родила ребенка, никогда не пошел бы на подобный поступок. Остановись, пока это не стоило тебе самого дорого – твоей души. Я не полюбила бы тебя, если бы не знала, что внутри ты гораздо лучше, чем хочешь казаться. И ты удивишься, но Кай растёт, а я с каждым днём вижу в нём все больше твоих черт. Совсем скоро я не смогу беречь его ни от тебя, ни от кого-либо еще. За мной следят, и планы у этих людей не предвещают мне ничего хорошего. Я прошу тебя, нет, заклинаю тебя: не оставляй Кайлина одного. Если ты свернёшь с намеченного пути, вы сможете помочь друг другу, и поверь, результаты превзойдут все твои ожидания. Ему нужен отец, а тебе нужен сын. Пока ты этого не осознаёшь, но рано или поздно на тебя снизойдет понимание всей ценности и прочности кровных уз. Береги его. И себя. Я не держу на тебя зла, но если ты не передумаешь, я найду способ уничтожить тебя и из мира духов. С нежной тоской, Лиамора. " Бред. Из иного мира нет пути назад... - по крайней мере, так думал Холройд, до этого письма. Впрочем, в данную секунду в его душе шевельнулось что-то вроде интуиции и опасения. Как же плохо быть таким ограниченным в своих познаниях, и как же хорошо иметь женщину, которая с молоком матери впитала в себя ведовство и мудрость нескольких поколений колдунов. Ей ни к чему видеть это письмо, поэтому сначала нужно было от него избавиться. Пробежав глазами по окружению и задержав внимание на брошенной Каем зажигалке, Дор моментально поджег письмо и бросил его догорать в пепельницу. Ни одни лишние глаза не должны видеть содержание послания, а посему, натянув максимально безмятежное лицо, Дор вышел в холл и подошел к Адрианне, чтобы усесться рядом с ней на корточки. - Малыш, а что ты знаешь о мире духов? - спросил он будничным тоном. - О мире духов? - Адрианна округлила глаза и с недоверием взглянула на мужа. Этот вопрос удивил девушку, но раз любимый спрашивает, значит это действительно важно, и она начала усердно вспоминать всё, что могла знать об этом. Но внезапно огромная чёрная туша с рыком поднялась и бросилась прямо на Дориана. Испугавшись, Адрианана отпрыгнула чуть назад, но тут же, взяв себя в руки, встала, не сводя глаз с возлюбленного, прижавшего пса мордой в пол. - Дориан! - закричала она почти над ухом у разъярённого мужчины, который был готов в ту же секунду разорвать несчастное животное на две части, -немедленно отпусти его! Сейчас же! Дориан, ты слышишь меня? Сейчас же! Или у тебя будут большие проблемы! Ты знаешь, что я могу их тебе устроить!        Последняя фраза как будто отрезвила оборотня, и в ту же секунду голова пса оказалась в безопасности, а Дориан, осознав весь объём ярости, которая может сейчас обрушится на него водопадом, нагло сбежал на кухню. Как же иногда хорошо иметь хорошую звукоизоляцию, что заглушает всё происходящее вне комнаты. Кай даже не услышал потасовку у входа. - У тебя есть чай? – опасливо поинтересовался Дориан у сына, тут же бесцеремонно пооткрывав все полки на кухне и влезая в каждую коробочку, что попадалась на глаза.        Успокоить эту разъярившуюся дьяволицу можно только сладким чаем, а сам оборотень, похоже, только что влип по крупному. Доставая чашки, ложки и салфетки, пересчитывая сколько сейчас человек, он мысленно отругал себя за то, что достал на четверых. Может быть, со стороны и кажется, что Кайлин и привык к тому, что матери уже нет рядом, но в глубине души - всё ещё нет, каждый раз чертыхаясь, когда доставал её любимый набор. Убрав лишнюю посуду обратно на место, Кай посмотрел на отца, который рылся на полках в поисках чая. - В верхние не залезай. Там её травы, отвары и прочие ведьмовские принадлежности, - открыв большую полку пониже, провел рукой, демонстрируя весь чайный набор. - С этой стороны зеленый обычный или с добавками, по центру красный, розовый и белый с добавками и без, а в этом -чёрный. Надеюсь, ты понимаешь, что тоже с разными вкусами? Выбирай любой, только не забудь положить на место коробку, когда заваришь. Сахар находится в этой коробке, - с иронией сказал Кай. .      Чайник вскипел. Невольно, Кайлин посмотрел на то, как Дориан задумчиво выбирает чай и насыпает в чашку. Ухмыльнувшись парень сделал себе кофе и передал чайник родственнику. "Я рядом..." "Я знаю... И мне так тебя не хватает сейчас. Может быть, он бы не приехал, если бы ты была здесь. Побоялся бы смотреть тебе в глаза или...        Оборотень залез в верхние ящики, выудил подставку для благовоний и, покопавшись в коробочках, достал одну палочку. Установив это всё на окно, он поджог благовония и сдул разгорающийся огонь. Палочка начала тлеть и разносить ароматный дым. Не слишком едкий и не слишком резкий. "Твои любимые. Я помню как ты их зажигала, когда тебе приходилось уходить ночью в лес, а я, ещё маленький, оставался один. Пока ты была жива... Этот аромат всегда сопровождал тебя. Мне сейчас тебя не хватает, но я знаю, что ты меня сможешь защитить."        Неловко потерев наруч, который парень никогда не снимал, он почувствовал, как в ногу упёрлась голова. Опустив свой взгляд, Кай увидел сидящего рядом пса. - Ралли, что случилось? Иди поешь, сегодня твой последний прием лекарств. - Огромный зверь подошёл к своей миске и стал есть корм, не сводя глаз с Холройда-старшего. Кай никак не мог понять, что же заставляет пса проявлять такую дичайшую агрессию к родственнику, которого видит впервые в жизни. - Дориан Холройд! У меня к вам есть пару вопросов! - прошипела Адрианна, направляясь прямиком к мужу. Подойдя почти вплотную, так, чтобы пресечь малейшую попытку к бегству и уткнувшись в него испепеляющим взглядом, сбавив немного тон, чтобы не смущать Кая, заговорила: - Какого чёрта ты творишь? Что на тебя нашло? Ты же мог убить его! Ты думаешь, это помогло бы тебе наладить отношения с сыном? Что произошло, Дориан?        Свой монолог Адрианне пришлось преравать, почувствовав пристальный взгляд в спину. Девушка обернулась и столкнулась непонимающим взглядом Кая. - Не обращай внимания, обычные семейные разборки, - Адрианна попыталась улыбнуться, но вышло криво, после чего, развернувшись к Дориану, уже шёпотом, добавила: - Наш разговор еще не окончен. Не думай, что это так просто сойдет тебе с рук, - она отвела взгляд ему за спину и увидела кружку горячего чая, - это для меня? - спросила она, указывая взглядом на кружку, но, не дожидаясь ответа, взяла её и отхлебнула пару глотков. – А шоколадка есть?       Юноша попытался пропустить весь её монолог мимо ушей. Как ни в чем не бывало, он достал шоколадку и протянул девушке. Вернувшись к окну, упёрся спиной о стену и разглядывал гостей. -Спасибо, - сказала девушка и посмотрела на мужа, - ты спросил меня про мир духов. Я знаю не так много, но помню, как отец рассказывал мне когда-то, что духи живут как бы в параллельной реальности. Они видят нас и следят за нами. Есть сильные и слабые духи. Сильные могут быть опасны. Обычно это духи сильных ведьм и колдунов. Они могут связываться с нашим миром с помощью медиумов, чаще всего они приходят к нам, чтобы закончить какие-то свои дела, правда, не всегда хорошие. Конечно, не сами, а с помощью тех же медиумов. В плату за это они отдают свои знания, и, если эти знания действительно ценные, медиумы могут пойти на любые жертвы, чтобы только их заполучить. Собственно, это всё, что я знаю, но если нужно, я могу разузнать подробнее. - Подробности мне не особо важны. Важен сам факт того, что одна злобная ведьма может отомстить мне, через какого-нибудь зеленого колдуна, - в легком раздражении, Дор подвел итог информации о мире духов, - тебе нужно будет научить меня определять в толпе магов и ведьмаков, иначе в ближайшем времени ты меня потеряешь в самых нелепых обстоятельствах.        Слишком черная, слишком грубая шутка. Дориан видит, как сморщилась, словно от пощечины, его жена, но ситуация накалялась с каждой секундой, а время, словно песок, утекало сквозь пальцы. Не было времени сластить пилюли и подготавливать почву. Нужно рубить с плеча, и чем быстрее, тем лучше. В груди мужчины разгорался пожар и его все труднее было сдержать. Услышав разговор про духов, в голове у юноши вспыли картинки из детства, когда он с любопытством наблюдал за тем, как работала Лиамора. Её рассказы про духов, про магию, амулеты и про кучу ещё всяких разных и интересных вещей. Иногда он жалел о том, что не родился колдуном. Мир магии так и тянул его в свои тайны, но он был оборотнем. Все детские мечты рухнули, когда он узнал, что не сможет колдовать как она. Не сможет помогать людям травами или амулетами. Не сможет никогда познать общения с духами или почувствовать то, о чём рассказывала ему мать. Только после её смерти он понял, как тяжело, когда у тебя нет таких способностей. Сейчас бы сидел и общался с ней в потустороннем мире или, быть может, увидел, что ей грозит опасность и спас бы, но нет. Изменить ничего нельзя, да и вернуть тоже. - Давайте вы оставите свои... Хм... Семейные разборки до того, как мы решил одно дело, - Кайлин задумался, стараясь сформировать правильно все интересующие его вопросы. Сделав ещё глоток, он перевел взгляд на отца. - Так вот. Какая именно помощь требуется от меня? Что именно это за ритуал, и уверен ли ты в том, что он сработает? И, пока что, последний вопрос. Как долго это всё займет по времени? Я не думаю, что мама была права и хочу разобраться со всем поскорее. Чтобы больше не видеть твою рожу у меня на пороге, - закончил он своё высказывание в голове. Сейчас не нужно было нарываться на мордобой, а тем более в доме. Юноша переживал за сохранность вещей, и пёс явно бы тоже кинулся в драку. "Кай..." - провучал голос в голове. "Успокойся, я смогу себя сдерживать... "Пока..."       Почёсывая Ралли за ухом и попивая своё кофе, он стал ждать ответов на свои вопросы. - От тебя нужно присутствие в магическом круге, кровь и терпение. – сухо, по-военному начал говорить бывший капитан, - принцип работы ритуала мне доподлинно не известен, так как я все-таки механик, а не шаман, но мне было объяснено, что мы приносим что-то вроде семейной клятвы, обязуясь обращать каждого следующего оборотня, чтобы все следующие поколения были пробуждены, а за это лишаемся необходимости обращаться каждую луну, – снова ложь, но в магии редко бывает логика, так что, может, и Кай заглотит наживку. На деле же, проклятье луны – наказание для оборотней, и чтобы его избежать, нужно принести в жертву что-то не менее ценное, по меркам мироздания. Например – своего первенца. Библейский сюжет, но старый, слепой и очень вредный колдун пообещал, что магия сработает, а тупому зверю вроде Дориана, всё равно не понять хрупкого равновесия сил вселенной, - сработает или нет – не узнаем, пока не попробуем, – и сыну, и своим мыслям ответил он, чуть поведя уставшей шеей. – По времени – считай сам. Ритуал нужно производить в новолуние, а по местонахождению, желательно в Орлеане, потому что здесь у нас нет необходимой атрибутики, да и рядом с ковеном у Адрианны больше шансов справиться, избежав серьезных потерь.        Мысль о том, что магия может навредить миссис Холройд, отравляла разум Дориана, но до следующей луны ему точно не найти другого самоотверженного и доверчивого колдуна, да и если девушка избавит его от проклятья своими силами – это предельно сблизит их. Во всяком случае, мужчина романтизировал это именно так. "Он про тебя говорил? Почему ты пытаешься меня сдержать? Ты за меня боишься на столько, что готова сама прийти и отомстить? Ты, видимо, знала гораздо больше, чем говорила. Но зачем нужно было всё это скрывать? Неужели он говорит про тебя правду? О боги, я запутался. Сколько мне это терпеть? Кто прав?" "Кайлин..." "Молчи. Сейчас я никому не могу верить полностью... Похоже на ловушку... Или он так сильно беспокоится за свою девчонку? Но он явно боится мать... Чувствует вину или... Стоп... Он что, собрался мне навредить? Ты бы меня защищала только в том случае, если бы мне хотели причинить на столько серьезный вред, с которым я не смог бы справиться. Я ведь прав? Ах да... Ты же не можешь отвечать на мои вопросы, ты просто голос в моей голове. А может я не хочу слышать всего... Или не готов... Без разницы." - В итоге, – тон мужчины резко изменился и обращался он теперь четко к сыну, не используя абстрактность и какие-либо дистанционные конструкции, – мне нужна твоя кровь и туша во время ритуала. И у тебя два варианта, или ты едешь добровольно и получаешь приятный бонус - экскурсию по США, с сувениром в виде обращения по желанию...       Грубый разговор своего родственника заставили Кая обратить внимание. Каждое его слово подкидывало дрова в костер, подливало масло в огонь. Оборотень сжал кулаки на столько сильно, что послышался хруст. В глазах загорелся огонь ненависти. Ещё немного, и вот-вот ему сорвёт крышу. Каждое слово, произнесенное на столько ненавистным человеком, заставляло мозг отключиться и выпустить зверя. "Давай. Позли меня, ублюдок." - Или я сломаю тебе хребет, тебя парализует до полнолуния, и я повезу твое бренное тельце туда, куда мне будет нужно, при этом ты будешь ходить под себя, есть физрастворчик через венку и лежать в темном, холодном ящичке.        Да, грубо, да, Адрианна просила не обострять, но сложно оставаться трезвым в мышлении, когда в воздухе витает столько взаимного негатива. Последние слова Холройда старшего сделали своё дело. Кружка разлетелась в руках юноши, осколки впились в кожу и пошла кровь. В глазах вспыхнула ярость, а от разума не осталось и следа. Жестом отогнав пса, Кай встал из-за стола и, не обращая внимания на Адриану, с рёвом набросился на отца, повалив на его пол. Каждый удар приходился в лицо своему, теперь уже, сопернику. Теперь парнишкой правили одни инстинкты. Он был гораздо увёртливее и знал, что в нужный момент сможет отскочить. Сейчас ему хотелось крови, хотелось выплеснуть всё то, что копилось годами на непутевого родителя. Конечно, это было бы лучше, если бы был в шкуре волка, но сейчас не полнолуние. Кай отскочил в сторону. Он ждал выпада, но сам же себя не сдержал и сделал следующий бросок. "Кай! Остановись! Он убьёт тебя! Кай!"        В голове звучал её голос, но ярость не давала ему пробиться и добраться до разума, который оказался погребен где-то в глубине. Сбоку залаял пёс, который тоже боялся за хозяина, но не имел права вмешиваться без команды или пока не почувствует, что оборотень не справляется. Около Ралли стояла Ри, с испугом в глазах смотря на начавшееся месево. Дориан был гораздо сильнее, а Кай мог иметь преимущество в уворотах, если успеет среагировать. Так же с ним было, когда он нашёл убийцу Лиаморы. Он не мог себя контролировать и не сдавался, пока обидчик не умер. Тогда он еле дополз домой. Этот бой для него не на жизнь, а на смерть.        Шестеренки в голове Канадца начинают вращаться с бешеной скоростью, мускулы разогреваются от приливающей крови, превращая тело перевертыша в сжатую пружину, готовую развернуться в любой момент. Почти черные глаза оценивают все достоинства и недостатки противника, уличая момент, чтобы вырваться из под града сокрушительных ударов собственного чада, а после этого вывести драку на новый уровень. Пальцы, закованные в тяжелые серебряные кольца, сжимаются в завидных размеров кулак и очень целенаправленно влетают четко в подбородок взбешенного юноши напротив. Обычному человеку этот удар раздробил бы челюсть, но молодой оборотень отделается лишь легкой потерей ориентации в пространстве, что выйдет на руку бывшему военному. С присущей оборотню звериной грацией, Холройд старший изворачивался под соперником, коленом упираясь в поджарый живот парня и с силой отбрасывая его с себя. Дальше дело практики: моментально вскочить на ноги, нырнуть под правую руку, летящую с новым джебом в его лицо, уверенно тараном войти в фигуру противника, вышибая из него воздух. Можно было бы отомстить за разбитое лицо, но Дор в первую очередь практик, а уже во вторую – мстительный мудак. Посему, сгребая соломенные волосы сына в когтистую ладонь, второй рукой ухватывая его за пояс штанов, Дориан попросту оторвал пацаненка от земли, и с рыком удовольствия обрушил Кайлина на обеденный стол. С оглушительным треском дерева, со звоном стекла и хрустом ломаемых ребер, Кай раскалывает собой дубовую столешницу ровно посередине, оказываясь погребенным под щепками, осколками и некогда красивенькой скатертью. - Он не справится без тебя. Выручай. И ничего не бойся. Я спасу тебя, если это потребуется. Обязательно спасу.        Конечно глупо было надеяться, что разъярённый Дориан вспомнит, что Адрианна все еще рядом и не посмеет нанести вред собаке, но другого выхода нет.        Из ниоткуда вылетела черная тень, и предплечье оборотня загорелось огнем. Белоснежные зубы мастиффа сомкнулись на смуглой коже, разрывая покровы и ткани мускулов, рассыпая по полу багровые рубины крови оборотня. На одного расстроенного Дориана, два нападающих за пять минут – это слишком много. Поэтому, издав нечленораздельное ругательство, исполин извернул руку в собачьей пасти, еще больше ранясь, но получая возможность ухватиться за густой мех, после чего с молодецкой удалью, получая от этого какую-то отдушину, швырнул озверевшую собаку куда-то в сторону. Судя по тяжелому, глухому удару, душераздирающему визгу, а затем внезапно наступившей звенящей тишине, животина врезалась в косяк двери. - Нет! Ралли!        Кай, не обращая на боль в теле, выскочил и-под обломков и подскочил к телу своего питомца. Пёс не открывал глаза и не двигался, признаков дыхания не было видно из-за густого меха, а юноша, дрожащими от страха руками, приподнял морду зверя и уткнулся в неё. - Ралли, не смей. Ты не можешь умереть. Не сейчас, слышишь? Не покидай меня.