«В этом саду пышно цветет одиночество и повсюду шипы.»

Первое время никто ничего не осознавал, кроме одного…

***

POV Чимин Во время стажировки я чувствовал себя самым жалким человеком, но я вылечился. Я был так подавлен, что здравый смысл уже ничего не значил. Я знал, что должен остановиться, но не мог. Я не голоден, правда. Хён, я серьёзно, я не хочу! Всё в порядке, я ел, честно. И почему эти мысли снова лезут? И почему так тихо-то? Где милый храп моего верного товарища? — Юнги, ты тут? — не разлепив глаза, шептал я, в ответ тишина. Пора вставать. Так же в пижаме я начал идти к двери, но увидев своё отражение в зеркале, пискнул, на кого я стал похож? Отёкшее лицо, волосы явно нуждающиеся в уходе, даже кожа стала другой. Разве я уже так сильно зазвездился? Усмехнувшись самому себе, покинул комнату. — И почему они не собрали их? — прикрывая веки, с ноткой грусти сказал Хосок. Они не видели меня, я начал разглядывать их. Все они не были похоже на нас, мы забросили себя. Такое последний раз было, когда мы думали о расформировании группы, тогда каждый ушел в себя, я просил их придти в себя, но слышал одно: Я так больше не могу. А я доказывал другое: Мы сможем пройти это. Когда Хосок и Тэхен согласились на распад, то я не знаю как описать те эмоции. Я знал, если они согласятся — то всё, нас больше не будет. Что было потом? Никто не ожидал именно такого. Мы были уже в агентстве, ребята шли уверенно в тот момент такой группы как BTS больше не было, с её распадом не было бы и нас. Директор, простите, мы приняли решение не продлевать контракт. Должен был я их отговаривать? Я закатывал им истерики, кричал, угрожал, но они не меняли своего решения. Они были холодными и жестокими, так бы всё и закончилось, если бы…

Дверь встретилась со стеной, я никогда не видел его таким, никогда. Удар. Крик. Удар второй, удар третий. Кровь. От одного к другому. Никто даже не просил остановиться, тишина и стиснутые челюсти ребят

ДА КАК ВЫ?! Удар. ГДЕ ЖЕ БЛЯТЬ МАТЬ ВАШУ?! ВАШИ КЛЯТВЫ? ВАШИ СЛЁЗЫ? ПОЧЕМУ ВЫ… СУКИ! Удар. КОГДА Я ПРОСИЛ ВАС ОСТАВИТЬ МЕНЯ И ДАТЬ СДОХНУТЬ, ВЫ КЛЯЛИСЬ МНЕ В ВАШЕЙ ВЕРНОСТИ! ГНИДЫ! Я ВАС СУКА НЕНАВИЖУ!

Он бил меня, я плакал, да не только я. Все плакали. Директор оставил нас. Но он не прекращал нас бить. Бил всех, кроме одного - Джуна

Кровь. ДУМАЕШЬ ПОЧЕМУ ТЕБЕ НЕ ДОСТАЁТСЯ? Я ДЛЯ ТЕБЯ РАЗМИНАЛСЯ, КАК ГОВОРИТСЯ, БЛЯТЬ ТЫ У МЕНЯ НА ДЕСЕРТ. — Юнги, прости... — хриплым голосом шептал наш лидер. Хён остановился и будто бы приходя в рассудок, осознавая, что переборщил, уткнулся в грудь Джуна. — Я бы извинился, но вы заслужили, — усмехнулся он и потерял сознание. Виноваты сами, никто не спросил его, он был в Тэгу. Подлые. Чертовы мысли. Возвращаясь в реальность, я начал подкрадываться к дивану, одна половина развалилась на нём, а другая на полу. И о чем они так усердно беседовали? — Буу-ууу-у! — начал кричать я, залазия на диван, Хосок шарахнулся, обожаю, как он пугается. — Да я тебя!.. — он швырнул в меня подушку, я же улыбался во весь рот. — Я люблю вас. — мне хотелось реветь, мне стало так больно, я ощутил всю боль за время, проведённое на сцене, каждое падение, боль. И конечно, моральную боль, как закрывались на ключ в ванной и ревели. — ЧИМИН, ты что, плачешь? — улыбаясь, сказал Намджун, уже зная ответ. — Нет, я не плачу! — так наивно прозвучало, а слёзы-то лились, и так каждый раз. Юнги потянул меня на себя, и начал гладить по голове. — Мой наивный ребёнок, что ты грустишь? Кому глазки выколить? — строго и одновременно нежно сказал он. — Я не хочу что б все закончилось, хён, пожалуйста... — я полный дурак, всегда, когда что-то происходит я прошу вытащить нас именно его, зачем я сказал ему это? Его правило - делать всё самому всегда и делать это только для нас. — Обязательно, но сейчас соберите кровати. — я не прочувствовал никакой эмоции.

Наш вечер так и прошёл, уютно и мило. Собирая кровати.

Я вспомнил про Ирэн, хотелось задушить её в объятиях за кровати. Я сразу же пошёл к Джин-хену. — Хён, а где Ирэн? — хён допивал чай на кухне. — Сегодня у неё дежурство, налить чай? — работать врачом мало того, что очень трудно, так ещё и дежурства, интересно как проходит её смена? — Хён, а есть её номер? — с надеждой спросил я. — Вот дурак, я даже номера не взял! — ругался Джин и вышел с кухни, но тут появился Мин-Мин. — Хён, будешь чай? — я уже наливал себе. — Наливай. — в его голосе непонятное колебание, хочет что-то сказать? Поставив чай, я присел, давая понять, чтобы он продолжил. — Давай сделаем это. — быстро сказал он, я же раскрыл глаза, и так моментально выдал ответ. — Давай! — пока мы улыбались друг другу, я откинул голову и смотрел в потолок и заметил. — Хён, а возможно, что тут может быть мансарда? — я так изучал этот потолок. — Возможно, последний этаж как никак. — пока ещё в своих мыслях летал хён. — Значит, это вход туда. — я начал показывать пальцем вверх, на метровую щель. Он перевёл взгляд наверх и задумался. — Но я думаю, она бы нам сказала. — я тоже так думал, но искра в глазах Юнги не давала понять, что он хочет сделать. — Студия для танцев? — резко заявил он. — А это идея, только как туда попасть? — хён вскочил и исчез из комнаты, наверное за лестницей, но где он её найдёт? Через некоторое время он заявился с лестницей, я начал на него смотреть, будто задавая вопрос: "Откуда?". — Лестничная площадка. — улыбаясь, он раскрыл лестницу и поставил на место моего стула. — Может не надо? — всё-таки какое мы имеем право туда лезть? Но Юнги это не волновало, он уже начал взбираться вверх по лестнице. Толкнув рукой, вход на мансарду был открыт. — Залазь. — приказал он, и я полез за ним. Уведенное нас повергло в шок, я не знаю, как это объяснить.Здесь были хорошее комнаты, в один момент я подумал, что это другая квартира, но фотографии говорили совсем другое. Всё красиво и со вкусом обставлено, но большой слой пыли... На фотографиях она совсем ребёнок. Юнги рассматривал всё и сам не понимал ничего, это её личное дело, но она не такой человек, которая бы не сказала. Пройдя вглубь комнат, изучая все, мы попали судя по всему в спальню. — Я понял. — сказал хён, зато я ничего не понял. Я перевел на него взгляд. — Где её родилели? POV Чимин конец. На следующий день. POV Ирэн. Дежурство было на удивление спокойное, все выспались ,только ночью привезли ребёнка с открытым переломом ноги, но мы с ним быстро справились. За этот месяц наверняка это было самое спокойное дежурство в отделении экстренной хирургии, за всю ночь один ребёнок, все были счастливы. И даже сейчас пришедшие коллеги оглядывают нас непонятным взглядом со словами: «Почему вы такие не уставшие?» Послезавтра Новый год, и моим сожителям нужны подарки, точно. То есть, пойти за подарками или зайти домой? Ладно чёрт с этими подарками, хочу кушать, я знаю одно если я буду их выселять, то Джина я оставлю себе. 10:23 Пройдя внутрь, я увидела, что мне не хотелось бы видеть, не сейчас, только не сейчас. — Зачем? — я не понимала их, почему они лезут, куда не надо? Я перевела свой расстереный взгляд на всю эту команду, у одного тазик с водой, у второго швабра, у третьего с четвёртым тряпки для пыли, пятый с пылесосом, шестой и седьмой с уже грязными тряпками в руках. Одновременно развернулись на меня и не знали, что сказать. — Мы хотели убраться на мансарде, сделать тебе сюрприз. — весело сказал Джин, но я разозлилась. — Я вас просила об этом? — смысл? В чем заключается смысл? — А что? Боишься? Не думал, что ты трусиха, не хочет она, видите ли, всего этого. Что Пугают воспоминания? Твои родители этого хотели? Чтоб ты шарахалась от одного воспоминания о них? — я замерла, это снова началось. Почему он так сказал? Я ненавижу себя из-за этого, а он так просто мне заявляет об этом? — Да что ты знаешь!? — стиснув зубы и прожигая взглядом пол, мне хотелось кричать, выть, бить его, но я просто перебирала пальцами свою кофту. Он заливался смехом, а мне становилось хуже из-за этого, во мне играли две стороны: одна - шептала убить его, вторая - встать на колени и просить остановиться. — Что я знаю? Я знаю, что ты такая жалкая, и даже мне жаль тебя. — он начал надвигаться на меня, подошёл в плотную, схватил за подбородок и поднял моё лицо. — Смотри в глаза! — приказал он ,и я послушалась, с моих глаз давно текли слёзы. — Ты будешь жалкой всегда. — он не смеялся, он сжигал своим взглядом меня ,а меня ужасно бесило, я не хочу быть жалкой, не хочу, нет. — Хватит! —к нам подошёл Чонгук, не думала, что он будет останавливать его, но сейчас мне не хотелось думать об этом. — Идите по своим комнатам. — сказал он, и они все пошли. Просто взяли и ушли, оставили меня одну наедине с ним. Он схватил меня за руку и потащил к этой долбанной лестнице, развернув меня спиной к ним приказал лезть, он манипулировал мной, ведь я не знаю, как послушала его и полезла туда впервые за три года. Меня начало жутко трясти. — Соберись. — я уже не слышала его. — Я сказал, соберись. — он впечатал меня в стену, и я зажмурилась от боли. — Пожалуйста, пожалуйста выведи меня отсюда, пожалуйста... — я шептала это, будто в бреду, хотя это самый настоящий бред. Он начал вытирать мои слёзы и шептать мне: «Я рядом, ты должна собраться» Я перевела взгляд на фотографию в правом углу, и мои ноги стали ватными. Он перехватил меня и обнял.

Два часа в обнимку.

Просьбы прекратить плакать.

Извинение.

Так и прошло наше утро, так и прошёл наш день.

Вечер. Мне так стыдно за свою истерику, в таких моментах мне хочется просто закрыться в комнате и больше никогда не выходить оттуда. Они наверное думают, что я хорошая актриса, раз так хорошо строю из себя жертву. Я долго думала, но вывел меня из этого "мира" Хосок. — У меня есть просьба.