Пой мне ещё.

Густой лес, тишина. По лесу раздаётся пение птиц и звуки ломающихся веток. Лучи солнца пробирались через массивные сосны и густые ели, освещая некоторые его участки. Рядом с болотом, свои позиции заняла группа «Смерч», они поджидали сбежавших диверсантов. -Ай, — тихо выдал капитан третьего ранга Тарасов. — Мыцик, совсем страх потерял? -Ты о чем? — недоумевал Физик, ведь он ничего не делал. -О чем, о чем, ты зачем в меня шишками кидаешься? — возмущался Бизон, все-таки два раза прилетело, причем очень больно. -Это не я, честно! — чуть ли не кричал Сережа, недовольный такими обвинениями. -Уманова, тебе нарядов вчера было мало, так добавлю за такие шутки! За преступниками смотри. — Тарасов все не прекращал искать виноватого. — Она ещё и смеётся. -Борь, это не я, — она продолжала смеяться, чем ещё больше разозлила командира. — Природа все чувствует, даже она понимает, что наряды были ни за что, вот белки тебя и наказывают. Обернувшись, Бизон увидел, как Физик и Ума заливаются смехом, забыв о том, что находятся под прикрытием, но и им прилетело. -Шутники. Как ты там сказала, Уманова? Природа все чувствует, вот и получайте. Тише, души на крыше медленно дышат перед прыжком. Слышу все Твои мысли, то, что нам близко, всё кувырком. Как проще сказать, не растерять, не разорвать, Мы здесь на века, словно река, словно слова молитвы. -Бать, ну зачем ты так? Ладно, в Бизона и Физика, но в Умку-то зачем? — наиграно возмущалась Кошкина. -Ничего страшного, пусть о задании думают, совсем распустились без нас. -Только не начинай, знаю, что виновата. -Не начинай… А кому не сиделось в тёплом кресле и хотелось в поля? Сейчас бы могли сидеть в центре и координировать ребят, а не сидеть на дереве и кидать в них шишки… Пепел легок и светел, я не заметил, как время прошло. Чары силу теряют и превращают жемчуг в стекло. Как пусто в душе без миражей, без волшебства. Четыре месяца назад. Связь с группой была потеряна на протяжении двух суток, что с ними творилось, неизвестно. Находясь в центре, за координацией группы, Кошкина не могла найти себе места от волнения. Постоянные попытки наладить связь с ребятами, попытки определить их местоположение и местоположение боевиков. Напряжение было бешеное. Попытки уговорить Булатова и Пригова отправить ее туда на помощь — заканчивались сразу же, как только Рита заводила об этом разговор. Проведя два дня на ногах и на нервах, Ивану Михайловичу все-таки удалось ее уложить спать в своём кабинете, конечно, не без помощи успокоительного. Проснувшись ближе к вечеру следующего дня, Рита услышала какую-то возню, приоткрыв глаза, она увидела, как ее друг проверяет свой боевой рюкзак. -Вань, меня подожди, я сейчас быстро переоденусь и с тобой. — сонным голосом проговорила она. -Нет, Рит, ты остаешься здесь, я не могу так рисковать! — возмущался он. -Не доверяешь? — и опять эта фраза, после которой он сразу же берет ее с собой. -У тебя тридцать секунд, жду внизу. — после того, как Багира радостно выбежала из кабинета, Батя ударил кулаком по столу и чертыхнулся. Предчувствие у него было плохое. Быстро добравшись до нужного места, Батя и Багира начали пробираться к своим, что было достаточно сложно и непросто, но для них не было ничего невозможного. Встретившись с командой, Булатов взял все руководство на себя. Отправив Уму, Муру и Физика вытаскивать из плена Бизона, Рита и Иван направились вытаскивать Кота, который находился в деревне, в доме главаря. Для бывалых спецов, это была обычная операция, все действия были четкими и отработанными, как в лучших учебниках. Не без царапин и бандитских пуль, Ионов был освобождён и двигался вместе с командирами к месту сбора. Как оказалось, путь был непростым. Перелезая через бурелом, Багира услышала под своей ногой характерный звук и это был не треск палки или бревна, а взведенной мины. -Тихо, Рита, без лишних движений, — сняв с неё автомат и рюкзак, он повернулся к Коту. — Ионов, что встал, пулей отсюда, зови Бизона, а пока, попробую разминировать сам. Аккуратно убрав траву и ветки от ног Кошкиной, Иван смог получше рассмотреть снаряд. Выводы были неутешительными, так как снаряд был ещё с времён ВОВ, вариант благоприятного исхода был очень мал. Выход был один и это резкий рывок, но, как бы не хотелось, подъехать туда было невозможно. Распилка поваленных деревьев, заняла бы не одни сутки, поэтому Иван принял всего одно решение, как он считал, правильное. Обняв Багиру, Иван плотно к ней прижался и прошептал на ухо: -Рит, я тебя люблю. — он почувствовал на своём плече ее слезы, а потом услышал ответное признание. Она все поняла, другого выхода нет. Нажав на вокс, Булатов начал говорить. -Бизон, остановись, где стоишь. Разминировать мину невозможно, простите нас за все и прощайте… Резкий взрыв и Тарасов не успевает ничего возразить или ответить, он просто падает на колени, а из глаз капают горькие слезы… Мы здесь лишь на миг, пусть он звучит, словно слова молитвы. Операция была успешно закончена, все диверсанты были пойманы, не без царапин конечно, но, а когда бывало по-другому. Все уже начали собираться у микроавтобуса. Физик сел за руль, Риф обрабатывал себе ногу, а капитан третьего ранга стоял недалеко от них и смотрел куда-то в даль. -О чем думаешь? — раздался где-то рядом тихий, чуть хрипловатый голос Умы. -О Ване и Рите, — с грустью проговорила он. — Я же мог успеть, помочь, спасти Ритку. -Не вини себя, — она просто обняла его со спины, показывая свою поддержку. — Знаешь, мне иногда кажется, что они всегда рядом, наблюдают за нами. Мне их не хватает. -И мне. — развернувшись к Олесе, он крепко прижал ее к себе и поцеловал в темную макушку. Всё, кроме любви, вся наша жизнь так далеко. Я, я — не один, но без Тебя просто никто. Всё, кроме любви, вся наша жизнь так далеко. Я, я — не один, но без Тебя просто никто.