Пой мне ещё.

      Проснувшись от хлопка чьей-то дверью, мужчина резко поднялся из постели, перезарядил пистолет и аккуратно вышел из комнаты. Последние события не дают расслабиться даже ночью, когда все тихо и без происшествий. Открывая потихоньку каждую дверь, мужчина проверял, все ли в порядке и все ли на месте. Как и предполагалось, в одной из комнат никого не было. Резкая паника охватила его, но собрав все свои страхи и предположения в кулак, он проверил последнюю комнату и направился к себе. Быстро накинув все самые тёплые вещи, он побежал вниз, чтобы ему показали камеры, что висели практически на каждом углу. Увидев нужный объект, он сразу понял куда нужно идти и где искать.       Ночь. Яркая луна достаточно хорошо освещает всю территорию временной базы и небольшой козырёк на крыше. Место достаточно укромное, немногие из ребят о нем знают, да и не хотелось бы, чтобы знали. Постелив на снег сидушку, дабы окончательно не застыть, девушка смотрит вверх, на звездное и такое недосягаемое небо. Облаков практически нет, что позволяет разглядеть каждое созвездие в отдельности. Небольшая фляжка, которая была припрятана на всякий случай, постепенно опустошалась. Слёзы уже не текут, она их все выплакала, пока боевые товарищи крепко спят в своих комнатах. Кто бы мог подумать, что эти два дня будут такими сложными для неё. Ещё никогда она не позволяла себе такие выбросы эмоций при ребятах. Сначала из-за какой-то незнакомой девушки, что так любезно себя со всеми вела. «Она точно здесь служила?», «Зачем, а главное, почему? Почему я так за неё переживала?» — мысленно поинтересовалась Уманова у самой же себя. Следующая мысль касалась того, чьё имя она боялась назвать вслух, именно того, кто так резко появился и не менее резко ушёл, ушёл навсегда. Открыв фляжку, Олеся хотела сделать глоток, но услышала, как тяжёлая дверь, что выводила на крышу, приоткрылась. Неспешные большие шаги, такие были только у двоих, ей знакомых, людей и ни одного из них она сейчас не хотела бы видеть здесь, не поймут.       —Позволишь? — поинтересовался мужчина, стоя около того самого выступа. Не стоило и поднимать взгляд на гостя, она его узнала сразу, командир.       —Присаживайся. — чуть подвинувшись, она начала прятать свою заначку, чтобы грозный Бизон не увидел.       —Не прячь, я по запаху чувствую, лучше поделись, не одной тебе паршиво. — открыв фляжку, она протянула ее Борису, посмотрев на небо, он сделал один большой глоток и оставил емкость возле себя. — Я бы должен был тебя отчитать, но завтра выходной и я никому ничего не скажу.       —Спасибо. — он мог не говорить последней фразы, она и так знала, что кто-кто, а он не скажет, не выдаст ни ее, ни ее секреты. Рядом с ним ей было хорошо, она могла расслабиться и ни о чем не думать, просто быть собой. — Борь, скажи, почему все так происходит, почему именно он?       Тяжело вздохнув, он посмотрел вверх, на звёзды. Когда-то в детстве ему сказали, что его любимый дед теперь живет на звездочке и постоянно за ним наблюдает. Усмехнувшись своим же мыслям, Борис перевёл взгляд на Уму и крепко обнял ее. Разговор сулил быть долгим.       —Не знаю, Олесь, не знаю. — единственное, что смог сейчас выдать он. Посмотрев ещё раз на это завораживающее небо, он погрузился в свои не радужные мысли.       Сколько осталось тех, с кем он служил, с кем он начинал? Человек 10, максимум 15, от силы. С каждым годом эта цифра все уменьшается и уменьшается. Может именно поэтому он больше не впадает в такое состояние, как Ума или Кот. Смирился. Но осадок все равно остаётся и с потерей Сереги он оказался куда весомее, чем с остальными. Они прослужили вместе не так долго, как с Ритой и Ваней, но все же, он ему стал также близок, как и Барс. Может именно поэтому он не побоялся получить пулю тогда, у торгового центра. И дело было совсем не в задании, а в мести, больше похожую на кровную или братскую, такую беспощадную и на его взгляд правильную. Пока он писал объяснительную по мотивам своих действий, Борис невольно задумался «за кого он еще сможет так пойти под пули и кто отомстит за него?». Долго думать не пришлось, на ум сразу пришло шесть имён и никто иначе, за них он бы пошел до конца. Шмыгнув носом, Уманова невольно прервала тяжелые мысли Бориса и перевела их на себя.       —Ты чего носом шмыгаешь? — наигранно взбунтовался Бизон и посмотрел на девушку, вот только она не спешила к нему поворачиваться. Потрогав ладонью лоб, его опасения сошли на нет, предполагаемой температуры нет, а вот новый поток слез присутствует. Стерев аккуратно слёзы, которые стремительно катились по щекам, он уже собирался ей что-то сказать, но она опередила:       —Прости, что вырвала тебя из размышлений. О чем ты думал, если не секрет?       —Ни о чем хорошем, — делится мыслями он был не намерен, пока что, а уж тем более это обсуждать с кем-либо. -Знаешь, жизнь такая непредсказуемая штука, что предугадать, а тем более что-то просчитать — достаточно глупо. Она как интерактивный фильм, судьбой предначертано одно, а уж каким ты пойдешь путём — неизвестно до самого конца… Я не снимаю ни с кого вины, за то, что не успели, за то, что не отговорили от этой глупой затеи, он ушёл героем и мы это будем помнить.       —Лучшие уходят первыми. — сложно что-то добавить после таких размышлений Бизона. Это единственное, что она могла сказать сейчас.       Посмотрев на небо, она вновь задумалась о том, как к ней несправедлива жизнь. Слишком многое ей пришлось потерять и до сих пор не обрести какой-то душевный покой, знать, что все хорошо, что боятся абсолютно нечего… Чего бы ей хотелось самой к своим 27? Наверное того самого подросткового счастья. Когда ты можешь прийти домой, пожаловаться на весь мир, на Ваньку, что задирает ее в школе, на Марину Васильевну, что ставит двойки ни за что. Гулять допоздна с компанией друзей, попробовать за гаражом алкоголь и сигареты, прийти после этого домой и получить нагоняй от родителей. Устраивать различные тусовки, когда они уезжают на дачу или в деревню. Запороть сессию, впервые поцеловаться и постоянно страдать от неразделенной любви, но знать, что тебя дома любят и ждут, и что все это вообще не проблемы. Хотелось прожить свою, совершенно другую жизнь. Не знать смерти близких друзей от шальной пули и всего того, что происходит с ними каждый день. Поддавшись какому-то душевному порыву, Олеся положила свою голову на коленки Бизону и просто уставилась в небо. Его теплые пальцы аккуратно стирали слезинки с ее щёк.       —У тебя очень тёплые руки, — констатировала она. Взяв его за руку, чтобы согреть свою, она удивилась, как он перехватил и вторую руку. Сомкнув их в своих ладонях, он начал на них дышать, чтобы они быстрее согрелись.       —А у тебя они жутко холодные! Может спустимся лучше в комнату?       —Давай ещё чуть-чуть посидим?       —Только не долго! О чем ты думала все это время? — настал его черёд задать этот вопрос, может он раскроет ответы на некоторые вопросы.       —О том, что у меня не все, как у людей. О том, что я больше теряю и упускаю, чем получаю взамен. А ведь хочется простого, человеческого счастья. Я не была готова потерять его, так быстро и спонтанно, не готова была бы потерять тебя тогда, даже в шутку, а сейчас тем более… — в его глазах она пыталась увидеть нужную ей реакцию на ее слова, хотелось донести, что Боря для неё слишком дорог, даже чересчур. Положив ладонь ему на щеку, она продолжала следить за его реакцией.       —Все будет, Умка, и счастье, и счастливая жизнь как у людей, и все, что захочешь.       —Правда? — зачем-то она задала этот поистине детский вопрос.       —Правда! — чуть наклонившись вперёд, он аккуратно оставил легкий поцелуй на ее губах, не надеясь на какой-либо ответ. Списал бы все на выпитый алкоголь и сентиментальный момент, лишь до того момента, как к его губам уже прикоснулась она, с более настойчивым и глубоким поцелуем. Будто закрепляя все те слова, что они сказали ранее.