Джек, нет! Джек, да!

Был жаркий июльский денёк. У всех студентов начались каникулы, но они разъехались все в родные края домой, оставляя нашего главного и единственного героя в одиночестве. Слоняясь вокруг от безделья он решил зайти в местный торговый центр, чтобы пройтись уже заученным маршрутом по одним и тем же отделам, пострелять взглядом в уже постоялых продавщиц и консультантов, которые видят уже его так часто, что скоро начнут считать его одним из сотрудников. Все это для него являлось уже рутиной, но помогало хоть как-то скоротать время до следующего семестра. Но в один прекрасный день, он встретил его - даже такая кошмарная жара, когда родители детей на улицу не отпускали, боясь, что они поймают солнечный удар, не мешала ему одеваться в три слоя одежды, оголяя свои накаченные плечелучевые мышцы. Одного взгляда на них хватало, чтобы понять на сколько атлетично был сложен этот красавчик. На его желтой, как выжигающее глаза солнце, вот-вот готовое поглотить нашего "Икара", толстовке было написано крупными белыми буквами "JACK". Но вот наш герой поймал его взгляд. Сердце остановилось, дыхание остыло. Они стоят и смотрят друг другу в глаза уже 10 секунд. 20 секунд - ели пересилив себя он смог сглотнуть слюну. 25 секунд - аккуратный вдох и выдох, чтобы не спугнуть его. 27 секунд - невозможно уже стоять на месте, так как продолжительность каждой секунды стремиться уже к бесконечности и скоро дойдет до предела. Немного поправив прическу, он всё-таки решился на первых шаг. Приближаясь все сильнее и сильнее, все ближе и ближе, он все продолжал утопать в его глазах. С каждым шагом его сердце билось все чаще, а дыхание все сильнее учащалось и учащалось. Спустя мгновение они стояли уже лицо к лицу. Наш герой почувствовал его теплое дыхание из-за рта с лёгким запахом ментола. Аккуратно погладив Джека по голове, он прислонил свои горячие, как тысяча солнц, губы к его губам, которые были холодны, как лед. Почувстовав взаимность, он продолжил напирать на Джека. Легкие посасования губ, сменялись страстными покусываниями. И как только губы начали опухать, в дело пошли языки, которые переплетались в быстром танце. Всё. Надо идти дальше. Медленно, убирая голову, не отводя взгляд с его глаз, наш герой обдумывал следующий шаг. Он аккуратно вытер свои слюни с его губ и прошептал на ухо: "Пошли со мной". Сначало приобняв, он резко присел. Его лицо упиралось Джеку в пах. "Нет, не сейчас, не здесь" - уговаривал про себя наш герой. Закинув Джека на плечо, он встал с корточек и пошел прочь из торгового центра, ускоряя шаг, пока ещё может себя держать в руках, борясь с желаниями начать все прямо здесь и сейчас. На улице становилось все жарче и жарче, благо до квартиры было идти не далеко. По дороге до дома он ловил недоумевающие и осуждающие взгляды зевак. "Ничего. Им просто не понять настоящей любви" - успокаивал себя он. Распахнув дверь, стараясь не выбить ее с петель в порывах страсти, он кидает Джека на кровать и садиться на него верхом снимая с себя всю одежду. Его возлюбленный тоже не отстаёт от него: куртка, толстовка, рубашка, штаны. Для человека, который носит три слоя одежды, это было очень быстро, а, главное для нашего героя, очень возбуждающе. Наш герой решил закрыть глаза и опираться только на свою страсть и воображение, чтоб любое мгновение для него казалось вечностью. Он просунул язык ему в рот. Теперь это был не быстрый танец, а бой на рапирах - более резкий и быстрый, но не менее страстный. Одной рукой поглаживал его волосы. А вторая аккуратно спускалась с шеи к его груди. Кожа была настолько гладкой, что можно было увидеть свое отражение в ней, и холодна, что объясняло количество одежды, которое он носит. Немного погладив его по груди, он схватил его за твердый сосок. В ответ он почувствовал, как у Джека перебилось дыхание на мгновение. Но рука нашего героя опустилась до живота. Аккуратно пересчитывая пальцами кубики пресса, он начал чувствовать что-то приближающиеся и горячее. Опуская руку все ниже и ниже, он схватил уже твердую и горячую пушку Джека, у которого опять перебилось дыхание, но в этот раз с нотками тихого стона, что только ещё сильнее возбуждало главного героя. Ухмыльнувшись, он, не открывая глаз, медленно двигался языком по его телу: от губ до шеи; от шеи до ключицы; от ключицы до соска; от соска до его пресса, лобок, тепло. Обильно облизав его член, он повис над его лицом. На мгновение он открыл глаза, чтобы ещё раз посмотреть на его смущенное, но милое лицо. Наш главный герой начал работать своими бедрами, тря ствол об ствол, пытаясь добыть искру, как первобытные люди. Скрип от трения звучал в унисон со скрипом кровати. Кто-то мог назвать этот звук мерзким и отвратительным, но не эти двое сейчас - для них этот звук такой же прекрасный, как звон свадебных колоколов. Скрип учащался все сильнее и сильнее. Ни Джек, ни главный герой не могли сдержать стонов. Момент. Финиш. Они кончили одновременно, как в лучших рассказах. Наш герой аккуратно, спустился к лицу Джека. Слизал плод любви с его губок. Поцеловал в щёчку и прошептал на ушко: "No Homo." Он улёгся рядом с Джеком, немного приобняв. Он был готов заснуть рядом с ним, думая, как быстро пролетит остаток лета с ним. Но их идиллию портили чьи-то выкрики на улице. Не в состоянии больше этого терпеть, он решил встать и выглянуть в окно. Там стоял низкий полный мужчина, чьи усы-щетка, перекрывали весь рот. На его голове была одета кепка с надписью "Охрана", которая очень сильно сжимала голову, и наш герой сразу смекнул, кто он и чего он хочет. Разочарование так и читалось на его лице. Но мужичек все ещё продолжал орать: "МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК! МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК! ВЫ ЗАЧЕМ ЗЕРКАЛО СПИЗДИЛИ ИЗ ТОРГОВОГО КОМПЛЕКСА. ЛАДНО ТАМ СПИЗДИТЬ БРАСЛЕТ ИЛИ ФУТБОЛКУ, НО ЗАЧЕМ ВАМ ЗЕРКАЛО, КОТОРЫЕ ДАЖЕ, СУКА, НЕ ПРОДАВАЛОСЬ!" Наш герой закрыл окно и, не скрывая обиды на весь мир на своем лице, повернулся к Джеку и сказал: "Прости, Джек, но, кажется, весь мир против нашей любви..."