Два пистолета и Розы

- Милая, можно мне как обычно?- говорит Дазай улыбаясь официантке, которая тут же заливается краской и даже не выслушав второго убегает исполнять заказ. На такое поведение блондин лишь фыркает, поправляя очки. – Так что? Я жду ваших вопросов, мистер.- обращается уже к Доппо пианист, подпирая щёку ладонью правой руки и уныло водя пальцем по невидимому кругу на столе. Вспоминая о том, что ему надо задавать какие-то вопросы Куникида слегка теряется и немного оглядевшись снова бросает взгляд на нового знакомого. –Со скольки лет вы играете на пианино? Кто вас этому учил? Расскажите немного об этом.- и правда. Это первое, что могло прийти на ум. Наверное поэтому психолог выпалил данные слова так быстро и как-то не разборчиво, чему сам удивился. Не бывало ещё никогда так, что бы он при разговоре с кем-то терялся в собственных мыслях. Наверное этот человек всё же смог чем-то зацепить парня. Шатен же лишь усмехается, мягко улыбаясь. Это выражение лица почему-то не доставляет оппоненту покоя, а даже наоборот, режет глаза такой поддельности. Пусть Осаму не видит, но он за столько времени начал понимать состояние знакомых даже по нависшему молчанию и ауре, которая могла летать между ними. Однако на вопрос надо было отвечать, так что юный творец заговорил. – Со скольки лет? Впервые я увидел - это слово звучало как-то странно, произнесённое из уст слепого- …пианино в 5 лет. Оно стояло в доме моих родителей. Было таким старым, что к нему кроме меня никто и не подходил. Что на счёт того, кто меня учил играть. Никто. Я сам доставал старые песенки и садился за игру, пока никого не было дома. – такой ответ был достаточно удивителен для Доппо. Неужели этого талантливого человека совершенно никто не заставлял? Просто играл? Учился без помощи? А самое главное…он «увидел» пианино, что даёт понять, что слепота была не с самого рождения. – Так вы когда-то видели? Как же вас…- слова сами сорвались с губ, за что блондин готов был себя проклясть сею минуту. Всё же он пытался раскрепостить пациента, а расспросы о больном- не самый лучший способ. По крайней мере с таким человеком как Осаму. И правда…Доппо был прав. – Я понимаю, что вас это интересует, но такую информацию я не рассказываю никому.- как-то уже более угрюмо произнёс пианист. В их разговоре теперь чувствовалось какое-то напряжение. *** Уже сидя у себя в кабинете Куникида жалел о сказанных ранее словах. Он сдержанно, но как-то рвано попивал крепкий кофе без сахара. Парень даже не знал, как смог продолжить разговор, а после уговорить этого человека на то, что бы он пришёл к нему в кабинет. Встреча была назначена на следующую неделю, в понедельник к 15:00, а до этого времени психолог решил взять небольшой отпуск. Благо директор- понимающий человек и хорошо знает Доппо. Он без всяких сомнений дал небольшую отсрочку. Голова кипела, хотелось выкинуть эту чёртову чашку куда по дальше, а желательно в окно. Просидев в кабинете с час, блондин уже нашёл в своём поведении признаки нескольких болезней. Ему казалось сейчас он работает по принципу гугла, в которого забиваешь «как бороться с насморком», а он выводит то, что у вас гастрит, рак головного мозга и расстройство психики. *** Пианист бы жалел о содеянном, но было некогда. Пора спешить на новое выступление, а пока он едет, в принципе, есть время для того, что бы задуматься над словами этого недо-журналиста. Как он потерял зрение? Это страшная и горькая история, которую вспоминать парню точно не хотелось. Да и про пианино в доме родителей он откровенно наврал. Это черта его характера- никогда не говорить правду – часто досаждала, но иногда и хорошо помогала. К примеру, в данном случае она пригодилась как никогда. Так глупо было бы со стороны такого известного человека раскрывать кому-то свою личность. Тем более, не знакомому человеку. На такие мысли Осаму ухмыляется и приоткрывает в окно, слушая гул улиц. Жёсткий скрип колёс. -Авария! Тут авария! Пожалуйста, помогите! Мой сын! Мой сын!- чей-то женский голос, умоляющий о пощаде судьбы разрывает сердце. – Иди и помоги им…- насторожено говорит Дазай подвозящему его человеку и тот послушно выходит на помощь. Похоже, авария. Где-то уже слышится бибиканье машин, звук сирен, а крики матери, теряющей своего сына, только усиливаются. Пианист в яростном порыве подносит руки к ушам, стараясь их закрыть, но всё равно слышит…Слышит…Слышит это всё. И проблема даже не в этих бедных людях и не в этом странном стечении обстоятельств. Просто это всё…уж слишком напоминает парню тот последний день…