Мой мальчик

Мой мальчик…именно так я привык называть тебя за все эти годы, прожитые вместе с тобой. Меня подарил тебе дедушка, когда ты еще был озорным сорванцом с вечно разбитыми коленками и чумазым личиком, и я уж было надеялся на скорую свою кончину, но не тут то было. Ты рос на моих глазах, превращаясь из мальчишки в щупленького подростка, а потом как-то резко возмужал и превратился в героя девичьих грез. Ты уехал из родительского дома, поступив на службу, а меня бережно перевозил с собою повсюду, храня последнюю память о любимом деде. Оказывается, не зря ты часами смотрел на меня, протирая от пыли – ты стал одним из лучших боевых пловцов нашей страны, и будь жив твой дед – точно бы гордился таким самоотверженным парнем. Проходили дни за днями, а я все наблюдал за тобой. Видел, как из застенчивого паренька ты превратился в заядлого сердцееда, которому с легкостью поддавались девичьи сердца. Девушки в этой комнате были нечастыми гостьями, да и ты сам не особо жаловал меня своим присутствием – работа! Но они постоянно менялись, и зачастую одна и та же девушка не приходила сюда дважды…до тех пор, пока не появилась Василиса. Ох, как же она мне не нравилась. Взбалмошная, избалованная эгоистка! А ты ходил за ней, словно слепой щенок, зачастую зная, что она тебя попросту обманывает. Ну что сказать – любовь. А она этим нагло пользовалась, устраивая истерики и обвиняя во всех бедах тебя. Как же я рад был, когда она исчезла из твоей жизни. Не радовало только то, что ты с головой ушел в работу, теперь уже совсем не обращая внимания на риск и опасность, от чего на теле появлялись все новые и новые шрамы. А потом ты и вовсе собрался и уехал в загранку, оставив меня скучать на полке. Все изменилось по твоему возвращению. Тебя взяли в “Смерч”, и ты опять служил со своими старыми друзьями, которые заменили тебе семью. Но не они кардинально изменили тебя, изменила тебя красивая русоволосая девчонка со странным именем Мура. Когда я впервые увидел ее фотографию на рабочем столе ноутбука и твой восхищенный взгляд, то сразу невзлюбил ее. Судя по тому, как у вас развивались, а точнее не развивались отношения – еще одна Василиса. Только причинит боль моему мальчику и уйдет в дальнее плавание. Теперь каждое утро у тебя начиналось с того, что ты разглядывал ее фото, а еще очень часто писал ей смс, а иногда, набравшись смелости, звонил пожелать ей доброго утра. А потом ты снова пропал. Надолго. Оказалось, что был на Кавказе. Вернулся с двумя ранениями и разбитым сердцем. Таким я не видел тебя даже после разрыва с Василисой. Ты метался по комнате, пиная все, что попадется тебе под руки, даже на меня замахнулся, но резко отдернул руку, видимо, вспомнив о деде. А потом сел на пол и уткнулся головой в колени, совсем по детски, и просидел так несколько часов. А после этого дня ты стал все чаще звать ее во сне и просыпаться от звука собственного голоса. Если бы я был человеком, то в такие минуты мое сердце бы обливалось кровью. А еще был друг…Серега…который незримо стоял между вами, а эта девочка все не могла сделать выбора, терзая вас обоих. Я даже не удивился, когда после очередной командировки ты вернулся с перебинтованной грудью и кровоточащим плечом – к такому за долгие годы я уже привык. Удивился я тогда, когда раздался звонок в дверь, и появилась ОНА…Мура, точнее Женя. Она накинулась на тебя, словно коршун на лебедя, грозясь убить, покалечить и все в этом духе, а ты слабо отмахивался от нее, почти не споря. Я уж было собрался возненавидеть ее окончательно, как вдруг, накричавшись вдоволь, она разрыдалась. И надо сказать, рыдала она навзрыд, не играя, как это делала Василиса. Оказалось, что ты сначала на задании прикрыл ее, а потом и вовсе сбежал из госпиталя, не выдержав ее претензий. А теперь ты стоял как истукан, не решаясь успокоить плачущую девушку, но все же не выдержав, прижал ее к себе, шепча извинения и ругая самого себя последними словами. В ту ночь она впервые осталась у тебя. Не было ничего, вы даже не целовались, но ту нежность и заботу, скользящую в каждом вашем взгляде и жесте было трудно не заметить. Все произошло намного позже, и я был крайне удивлен, что со своим нетерпеливым характером ты так долго ждал одну-единственную девушку. Если бы я был живым существом, независимо каким – то я бы совершенно точно покраснел от корней волос до кончиков пальцев, когда я стал нечаянным свидетелем вашей близости. Страсть сменялась нежностью, когда ты понимал, что в руках у тебя хрупкая девушка, а потом чувства снова захлестывали лавиной. В итоге утром под дружное хихиканье вы рассматривали итоги прошлой ночи, а их было немало – расцарапанная спина и следы от зубов на сильных плечах, не шли ни в какое сравнение с красными отметинами на нежной девичьей кожей. В то утро ты и признался ей в любви, но к сожалению, так и не услышал ответного признания. Его ты услышишь позже – через почти два месяца, когда после очередного задания наступит кратковременный отдых. Помню, как ты резко вздрогнул и уставился на нее широко распахнутыми глазами, а потом, едва дыша, робко попросил ее повторить. И она повторила. Теперь я не сомневался, что эта девушка далеко не Василиса, а ты находишься под присмотром не только старших товарищей, но и своей второй половинки. А потом было и белое платье, и начало счастливой семейной жизни, часто прерываемой бесконечными командировками и не менее частыми ранениями, и день, когда ты кружил ее по комнате, узнав, что станешь отцом. В какой-то период начались частые ссоры от того, что она не может больше быть с тобой на заданиях, но каждый такой скандал заканчивался тем, что ты баюкал ее на руках, нежно поглаживая животик. Ад начался с появлением в доме маленького горластого свертка, который не давал спать не только вам, но и соседям. Вот только для вас это был скорее рай, так смешно было наблюдать за вашими шуточными поединками, когда вы дрались за право кормить сына. Побеждал чаще ты, аргументируя это тем, что видишь сына реже и ей не оставалось ничего иного, как сдаваться и отдавать тебе бутылочку со смесью. Мальчишка рос на моих глазах, также как и ты когда-то. Однажды он протянул ко мне свои ручки в просьбе поиграть, но ты лишь присел рядом и тихо сказал: -Его мне подарил дедушка, когда я был чуть старше тебя. Он обязательно будет твоим, когда подрастешь. И тогда я понял, что наверное уже очень скоро мое привычное “Мальчик мой” будет обращено теперь другому поколению Ионовых.