А может, к черту любовь?

Он меня не любит. Они встречаются в разных местах. Завулон всегда приходит первым, хотя Антон и не говорит ему, куда собирается. Независимо от заведения, Завулон в сером костюме и белой рубашке. Впрочем, это единственное, что не меняется. В классическом и очень дорогом европейском ресторане Завулон трахает его в кабинке туалета, прижав лицом к стене. В ярком восточном — берет прямо на столе посреди зала, никто не замечает. В пафосном клубе, оформленном в русском стиле, они снимают отдельный кабинет с огромным диваном. Антон натягивает джинсы, хмуро глядя, как Завулон уплетает пельмени. Эти отношения для него хоть что-то значат? — Отношения? Антон сказал это вслух, или Завулон прочел его мысли? Завулон замирает на секунду, а потом долго смеется. Антон сбегает, хотя мог бы остаться на второй раунд. Чего он вообще ждал? Темные любят лишь себя. Возможно, есть исключения, но Завулон точно не тот случай. Я его не люблю. Антон в ошейнике, но ведет тут он. Острые металлические шипы на его шее искрятся, когда Завулон колдует. Антон не может сдержать ухмылки: — У тебя нет надо мной власти. Завулон кроток и послушен. Он сидит на полу у ног Антона и раболепно смотрит снизу вверх. В его глазах читается обожание и готовность на все. Он даже кажется моложе, чем выглядит. Когда он берет в рот член Антона, это ощущение только усиливается. Завулон не неумел, но и искусным его не назовешь. Порой он задыхается и выпускает член изо рта, порой задевает его зубами и на возмущенное шипение Антона тихо просит прощения. Пару раз Антону даже удается забыть, что перед ним тысячелетний маг, способный испепелить его щелчком пальцев, несмотря на амулет. Антон знает, что это лишь игра, но ему нравится думать, что именно такой Завулон — настоящий. Почему-то тот не пытается его переубедить. Это не любовь, — говорит Антон, глядя в глаза Светлане. Это не любовь, — отвечает на невысказанный упрек Гесера. Это не любовь, — пытается убедить самого себя. Антон сейчас мог бы быть со Светланой или с друзьями из Дозора. Вместо этого он смотрит на ухмыляющегося Завулона, застывшего на пороге своей квартиры. — Я ведь тебя не люблю, — говорит Завулон. На секунду Антону слышится сожаление в его голосе, но почти сразу становится все равно. — К черту любовь. — Он толкает Завулона и захлопывает за собой дверь. — Раздевайся.