hyung

      чону до невозможности неуклюжий. то кофе на новые доёновы штаны разольёт, то споткнётся посреди улицы, так что старшему его постоянно ловить приходится. чону невероятно пугливый. от любого резкого звука жмурится и к доёну прижимается. и на фильмах ужасов руку его не отпускает, хотя сам же туда и зовёт. чону очень-очень добрый. всегда готов помочь и старшего с полуслова понимает. а ещё бывает ласковым таким, как котёнок. обнимает крепко и шепчет — хён, я тебя люблю. доёну кажется, что ему невероятно повезло иметь такого друга.

***

      — доён-хён такой дурак, — протягивает чону и кладёт голову на стол, — я ему уже и так, и эдак, и ничего. ни-че-го.       — попробуй сделать что-то более… романтичное? — предлагает джэхён, помешивая свой кофе.       — что, валентинку подарить? или цветы с письмом отправить? да любой на его месте уже догадался бы. может, я ему не нравлюсь просто?       джэхён в ответ лишь вздохнул и пожал плечами. он то знал, что доён с первой их с чону встречи влюбился по уши или сильнее даже. и с тех пор все их разговоры сводились только к тому, что чону сегодня ему голову на плечо положил или в щёчку за горячий шоколад чмокнул. не исключено, что даже в этот момент доён джэхёну повести пишет о том, какой младший невероятный и о том, что он его определённо не заслуживает. а все эти объятия — это просто «ну у него характер такой… милый».

***

      в парке было очень много людей. и неудивительно, ведь наконец-то в сеуле тепло и солнечно, впервые за всю весну. чону радостно рассказывал доёну о щенке, которого завели его родители, о том, что летом хочет съездить куда-нибудь к морю, о том, что пора бы уже сделать уборку в квартире, и ещё об огромной куче всего. а доён слушал. он любил слушать младшего, любил видеть эти искорки в глазах и самую тёплую на планете улыбку. парни завернули во дворик и остановились перед подъездом младшего. лучи садящегося солнца ярко-оранжевым светом отражались в доёновых глазах, так красиво невероятно, что чону взгляд отвести не мог.       — у меня что-то на лице? крошки от пирожного остались? — доён потянулся в карман за телефоном, чтобы взглянуть на себя, но чону перехватил его руку и переплёл их пальцы.       — нет, хён, просто ты красивый очень, — чону улыбнулся, и солнце будто опять в зенит вернулось.       — а? я? — доён хихикнул и опустил голову, смущённо улыбаясь.       — хён, стой, всё же осталось немного крошек.       чону приблизился к лицу старшего и аккуратно коснулся большим пальцем его губ, будто что-то вытирая. а затем коснулся его губ своими. конечно, крошек там никаких и не было, но сладкий вкус любимого пирожного доёна всё ещё чувствовался. чону целовал старшего мягко-мягко, немного по-детски неуверенно, ведь это был первый в его жизни поцелуй. а доён растерялся совсем и создавалось ощущение, что это он тут никогда не целовался ещё. он лишь крепче взял чону за руку и слегка улыбнулся. через несколько секунд доён всё же оторвался от губ младшего и, не решаясь посмотреть ему в глаза, проговорил куда-то в землю:       — и… и что это было? то есть, ты это… зачем?       — ты дурак, хён. по-твоему, зачем люди целуются?       — чтобы показать свою любовь, наверное. но ты ведь не…       — я ведь да, — чону смотрел на доёна глазами, полными искренности, и тогда старший понял, что действительно самый настоящий дурак.