Не жди Радугу после Грозы

***

На чисто подсознательном уровне ощущаю его присутствие позади себя. Кое-как привожу себя в порядок, если это вообще возможно. Хорошо, что так весьма кстати обнаружились салфетки влажные в кармане куртки. Распускаю волосы, прочесываю их замерзшими пальцами и снова завязываю в обычный низкий хвост пружинистой резинкой. Оборачиваюсь. Ну да. Стоит, облокотившись о капот машины, курит. Что и требовалось доказать. Подхожу к мужчине, нагло беру сигарету из приоткрытой пачки, лежащей на блестящей от снега в вперемешку с дождём поверхности капота, жду пока Артур чиркнет зажигалкой и наконец вдыхаю никотиновый яд внутрь, чувствуя, как покалывает в кончиках пальцев. Мужчина не сводит глаз с моих рук, и еще какое-то время мы просто стоим молча и курим, глядя то друг на друга, то в стороны на проносящиеся мимо машины.   — Ты как? — Артур нарушает тишину первым, когда мы наконец садимся в прогретую машину и начинаем движение.   — Нормально. — Нехотя отвечаю, смотря перед собой. — Перевариваю...   — И почему ты не могла выбрать кого-нибудь другого..? — ухмыляется, гаденыш.   — То есть, ты хочешь сказать, что это я виновата в том, что вся моя жизнь так или иначе крутится вокруг вас? — презрительно выплевываю я, наблюдая, как он сжимает челюсти от рвущихся наружу грубостей. Однако ничего не говорит. Знает, что бы не сказал, я все равно не пойму. И не приму. Слишком много всего. Вздыхаю и перевожу дыхание. — Все как-то черезчур. Ты не находишь?   — С тобой всегда так было.   — Неправда. Со мной все просто. Это с вами слишком сложно. Я бы даже сказала, невозможно.   — Любишь его?   — Кого? — моментально шарахаюсь в сторону.   — Влада. — Артур произносит имя, которое уже не кажется таким простым для моего слуха. Понимаю, что не могу ответить отрицательно, но и в другом тоже не уверена.   — Не знаю. — Решаю, что лучше быть честной с самой собой. Слишком много лжи и фальши было в моей жизни.   — А Игу ты любила... — тихо произносит, но я все равно слышу и прикрываю глаза. Воспоминания тех больных чувств, раздирающих нутро, тут же всплывают в памяти и режут по сердцу.   — То была не любовь.   — А что же тогда?   — Зависимость. Навязчивая идея. Влюблённость. — Перечисляю я.   — Нет, кукла. Это была любовь. — Смотрит в упор, а затем снова возвращается к дороге.   — Ты поэтому завидовал ему?   — Не только по этому. Есть много из того, о чем ты не знаешь. — Замечаю сбоку запечатанную бутылку сока и без спроса открываю ее. Боже, как же хотелось пить. Артур улыбается краешком губ, а затем протягивает мне коробочку с каким-то мясным драже. Весьма вовремя.   Когда мы наконец остановились напротив моего подъезда, я машинально оглянулась по сторонам и вздохнула с каким-то разочарованием. То, что творилось в моей душе всю дорогу, пока мы ехали в молчании, я даже описать не могу. И вот берусь за ручку пассажирской двери, чтобы уйти домой, где меня уже заждадась сеседка и наверняка безумно зла на меня. Но вместо того, чтобы сразу покинуть салон, оборачиваюсь к водителю в лице моего заклятого врага и произношу то, в чем даже самой себе боялась признаться. А он будто ждал этого. Смотрит прямо в душу, которую я ему безоговорочно раскрываю.   — Три года прошло, даже чуть больше, да? — Кивает. — Но я все это время, как самая последняя дура надеялась в глубине души, что он приедет. Увидит, как я изменилась... поймёт, что я не была для него очередным приключением на одну ночь. Детские сказки, всего-то. Что с них взять. Я была лишь эпизодом в его жизни. А благодаря тебе осталась в его памяти ничтожеством. — Я произношу своё чистосердечное признание и открыв дверь, выскакиваю на холод. И прежде, чем захлопунуть ее, слышу ставший жутко хриплым голос Калинина.   — Прости меня, девочка, как бы я хотел все исправить, но не могу.