Если бы всю мою жизнь можно было описать одним событием, я бы вечно ехал в магазин за вином где-то на юге Италии.

      Взял я себе такую привычку — звезды считать. Причем из курса астрономии я знаю только то, что у нас — Большая медведица, а у них, ну, у этих самых — Южный крест. О Полярной звезде извесно мне только ее название, я как Шерлок Холмс — знал когда-то, а потом забыл. Правда, даже не думал, что так бывает. Знать и забыть. Такое только со школьной программой происходить должно.       Нет, я не особо часто вижу звездное небо… Но оно здесь, надо мной, стоит только выйти из дома. Я не выхожу. Считаю только вечерами, по пути домой.       Я никогда не любил математику. Никогда не понимал, как можно считать или логически мыслить ради удовольствия, меня от этого тошнит. Но появляется звезда, чуть-чуть яркая, справа от Мамаева кургана, если смотреть ему в спину… Один.       Подходишь сзади, я знаю это, но не смотрю. Я же и так слышу. Посмотрю и собьюсь. Девятнадцать.       — Молодой человек, вы стоите посреди улицы. За вами пробка образовалась, вы меня слышите? — говоришь.       — Алян, я слышу, как сзади дышит второй и последний человек в радиусе километра от нас.       Ты хмыкаешь.       — Ладно. Пока я сюда шел, насчитал двадцать восемь.       — А я только двадцать три.       — Не обижайся, но я сильнее тебя в математике.       — Ха! Зато у меня зрение лучше.       «Гад!» — говоришь. Я не против. Мы же оба знаем, что звезд на самом деле не двадцать три и не двадцать восемь, а где-то между… Просто Алян, конечно, посчитал некоторые звезды несколько раз, а я, невнимательный, упустил что-то.       — Смотри. Ровно тридцать.       — А по-моему двадцать пять.       Ы-ых, какой же я ублюдок.