Девушка с сережкой

      Наконец далеко впереди Драко увидел маленькие огоньки. Он еще сильнее пришпорил своего жеребца и рванул вперед. Его волосы цветом белого золота развивались на ветру, мешая наезднику насладиться видом родных мест. Внизу болталась небольшая сумка с личными вещами Малфоя, в числе которых были масляные краски, которые уже не могли дождаться, когда же ими снова воспользуются.       Оглядываясь по сторонам, Драко запоминал места, чтобы они навсегда отложились в его памяти, чтобы в глубокой старости он чуть трясущимися и морщинистыми руками выводил на холсте эти леса, поля, луга, маленькие неказистые деревушки.       Заветные огоньки становились все ближе и ближе. Драко безумно соскучился по этим живописным краям, но больше всего его тянул к к людям, которые здесь жили: его друзья, знакомые мамы и приятели отца, сторожи и прислуги в его поместье, проститутки и пьяницы в маленьких, грязных тавернах и кабаках, дамы из «высшего деревенского общества», которые считали себя настоящими лондонскими барышнями и изъяснялись на корявом французском, и особенно по их наивным матерям, которые долгие годы намекали Люциусу о перспективах удачной помолвки между Драко и их дочерьми.       Все это в совокупности — места и люди — окутывали его в приятную атмосферу, наполненную воспоминаниями. Он снова чувствовал себя дома. Ведь дом там, где сердце.       Ему нравилось, что по его приезде главные сплетницы снов начнут лезть к нему с лицемерными фразами в попытках узнать чуть больше, чем положено, что все незамужние «сеньориты» начнут строить ему глазки, каждая из которых свято верит в то, что он, конечно, влюбится в нее, ведь она очаровательно красива, и совсем неважно, что без гроша за душой. Ему нравились наблюдать за блудницами, которые не стоят и тех ничтожных денег, которые они предлагают за ночь с ними, за пьяницами, которые коротали остатки жизни за стаканам дешевого эля, за маленькими, проказниками детьми, которые играют в прятки, салки и поднимают девочками юбки — ведь именно таким когда-то был он сам.       Драко давно заметил, что светское лондонское общество высокопоставленных графов и графин отличается лишь тем, что оно натерто до безупречного лоска и блеска…       Ему нравилось, что здесь он — в центре внимания, что, вне зависимости от того, какую гадость натворит, он всегда будет выше, чем все эти люди.       Почему выше? Потому что он знает, он все про них знает. Драко имел врожденную способность читать людей по глазам, манерам, легким движениям рук. Мельчайшая деталь могла рассказать ему все, что таится глубоко внутри.       Своим пронзительным, безразличным взглядом он изучал свою жертву, а потом бил по самому больному. И сам же потом от этого страдал.       Он играл безупречную роль — «срывателя» масок. А сам не понимал, что ему нужен кто-то, кто, наконец, через боль и страдания сорвет и с него все эти фальшивые лица и доберется до души, сердца, чувств, которые давным давно заморожены внутри огромной, ледяной глыбы лицемерия, лжи, безразличия.

***

Мои миром правит не любовь, Моим миром правит пустота. Я мечты ловлю средь страшных снов, Вижу в них я старого себя. Пью в саду я терпкое вино. Отдает так горечью во рту Боже, почему, ну почему? Я не жил, я вовсе не живу? Почему за фальшью этих лиц, Что меняю сотый раз по дню, И в руках бесстыдниц и блудниц Я надел железную броню? Много я ролей уже сменил, Что теряюсь в своей душе сам. Мне не стыдно, что так нагрешил — Все пути ведут на небеса.

***